Я счёл две попавшие на глаза картины Харриса
похожими на картину Чюрлёниса.
А не смел я. Ибо Чюрлёнис, как и все символисты, в самом последнем итоге (как бы он в «Сонате Солнца» ни испытывал прекращение изменения) был особый пессимист – с оптимизмом в сверхбудущем. Мне должен был помниться тёплый тон «Анданте», столь противоположный полному пессимисту Харрису. А я и само «Анданте» не вспомнил.
Теперь же, смотрю, и мелочи говорят о том же.
У Чюрлёниса, сколько б он (из-за пессимизма, вообще-то) ни корёжил натуру, но лучи – это всё-таки лучи. Они исходят из одной точки. Верхние – из Солнца, нижние – из Свечи.
А у Харриса не вполне лучи. – В первой картине луч справа не продолжен вверх, правая часть левого луча – тоже. Во второй картине центральный луч какой-то подозрительный, что это не луч. И не тем, что он двухцветен. Мыслимо, что левая часть света прошла сквозь тонкое облако, а правая часть – непосредственно от солнца. Но вот этот луч, пройдя сквозь дыру в облаках (предположительно околокруглую), стал таким, будто дыра в облаках была продолговатой, причём продолговатость перпендикулярна линии зрения. – Почему я так говорю? – Потому что этим лучом освещается и гора на втором плане, и берег на первом плане. С левым лучом тоже непорядок. Он рождён как бы другим солнцем, находящимся на небе в другом месте, чем первое, источник трёх правых лучей. – Почему? – Потому что правые три направлены сколько-то к нам: падают на относительно близкие к нам места пейзажа. А правый падает за дальние горы.
То есть Харриса тянет в абсурд.
Он через короткое время стал писать вообще абстрактные картины. Как бы углубился пессимизм.
Ну, если по земному – Великая депрессия пришла и в Канаду… Собственно, начиналась Вторая мировая война…
1 ноября 2025 г.