О горевании есть представление, что горюют только при очень сложных потерях и утратах. Но на самом деле горюем мы намного чаще.
Психика — тонкий и чуткий механизм, способный перерабатывать не только знания или ощущения, но и сложный, эмоционально заряженный опыт.
Горевание — это естественный процесс, через который проходит человек после утраты: будь то потеря близкого, несбывшаяся мечта, невозможность осуществить важный для себя проект... или при выборе партнёра, профессии, пути. В целом, горюем мы при любом выборе, потому что с чем-то приходится проститься.
В этом состоянии мозг словно замедляется, сосредотачиваясь на воспоминаниях, а тело переживает настоящую боль. Это мучительно, потому что этот процесс требует ресурса, но именно так освобождается внутреннее пространство, чтобы потом, обновившись, направить внимание на что-то новое.
Что происходит внутри?
Наша эмоциональная реакция на потерю — это не только о чувствах, но и о вполне конкретных процессах, происходящих в мозге.
Разные нейромедиаторы — вещества, влияющие на эмоциональное состояние — участвуют в том, как мы ищем, привязываемся, боимся потерять, проживаем потерю и тоскуем.
Дофамин — это тот самый нейромедиатор, который отвечает за предвкушение, поиск, ожидание удовольствия.
Когда вы мечтаете, влюбляетесь, строите планы, мозг формирует дофаминовые цепочки, связывая этот эмоциональный подъём с конкретным человеком, действием или идеей.
Утрата этого объекта вызывает резкое прерывание этих цепей. При этом дофаминовая система продолжает «искать» привычный источник удовольствия, не находя его — и возникает болезненное чувство внутренней пустоты.
Кортизол — гормон, который включается в моменты тревоги и перегрузки.
Потеря — это стресс, и уровень кортизола при этом повышается значительно. Именно из-за этого могут появляться проблемы со сном, изменяется аппетит, повышается уровень общей тревожности.
Окситоцин — вещество, связанное с доверием и привязанностью.
Когда связь прерывается (особенно если это была значимая привязанность), человек может испытывать физическую тоску, сравнимую с абстинентным синдромом.
Так происходит глубокая перестройка: нейронные цепи, связанные с важным объектом, постепенно «расплетаются». И если этому процессу дать пространство, он помогает мозгу научиться жить в новой реальности, без прежней привязанности, но не обнуляя значимость пережитого.
Быть личностью — это значит снова и снова выбирать.
Иногда — в очень сложных обстоятельствах, иногда — отказываясь от чего-то, что тоже казалось важным. И каждый такой выбор сопряжён с утратой, даже если она не очевидна.
Выбирая один путь — например, в профессии, в отношениях, в образе жизни — мы неизбежно отказываемся от других.
Эти «непрожитые жизни», в которых остались другие наши «я», тоже требуют прощания. И если этого прощания не происходит, если внутренне человек не разрешает себе горевать по нереализованному, выбор превращается в постоянный источник тревоги.
Почему так трудно выбирать? Нейрофизиология тупика.
Мозгу трудно переносить неопределённость. Когда мы оказываемся в ситуации выбора, особенно если на кону нечто важное, включается механизм тревоги.
- Дофаминовые петли продолжают подпитывать нас во время раздумий. Пока мы в поиске, мозг получает дофаминовое подкрепление, как бы говоря: «Ты всё ещё можешь не упустить лучший вариант».
- Решение становится невозможным, когда накапливается стресс. Кортизол блокирует работу префронтальной коры, отвечающей за принятие решений. В результате — выбор не совершается, а сам процесс размышлений становится бесконечным, превращаясь в руминации (навязчивые мысли).
- Фиксация на идеальном варианте — ловушка, в которую легко попасть, особенно если в детстве или юности человек усвоил, что ошибки недопустимы.
Это состояние можно сравнить с ситуацией, в которой человек стоит между двумя дверями — за каждой может быть что-то важное, и он боится, что, выбрав одну, потеряет другую. Но застревание посередине оказывается не меньшей потерей — оно «съедает» ресурс, вызывает выгорание, снижает уверенность.
Когда способность к гореванию нарушена
Есть прошлый опыт, который мешает психике «переваривать» потери — даже те, что касаются идей, а не людей. Это может быть связано с детством или с травматичными ситуациями в юности, когда чувства не были признаны.
- Горевание осуждалось: «поплакал и хватит», «нужно держаться».
- Про потери было не принято говорить — ни в семье, ни в окружении.
- Любые проявления грусти или тоски воспринимались как слабость.
- Не было рядом взрослого, который бы помог назвать и выдержать чувства.
- Утраты сопровождались стыдом или обвинением — не было опыта безопасного проживания боли.
Если такой опыт повторялся, психика научилась не проживать утраты, а «застревать» в них. Отсюда — невозможность отпустить даже то, что давно перестало быть реальным: мечту, статус, представление о себе.
Когда механизм горевания работает не до конца, даже относительно простые выборы вызывают сильное внутреннее напряжение. Появляются устойчивые установки, мешающие двигаться вперёд:
- «Если я выберу, я потеряю всё остальное».
- «Я не имею права на ошибку».
- «Меня будут уважать только если я сделаю всё правильно».
- «Если отпущу мечту, значит, всё было зря».
- «Дальше ничего хорошего не будет».
Каждое из этих убеждений — не просто мысль, это переживание. В них закодирован страх боли. Поэтому психика удерживает человека в состоянии неопределённости, где вроде бы ничего не происходит, но и травмирующей утраты (пока) нет.
Что может быть первым шагом
Если внутри появляется ощущение, что «пора уже что-то отпустить», стоит отнестись к этому с уважением. Полезными могут быть такие шаги:
- Остановиться и признать: «мне действительно трудно выбрать».
- Попробовать описать словами, что именно вы теряете, делая выбор.
- Поддерживать тело — через движение, прогулки, ритуалы.
- Делать небольшие шаги: письма самому себе, разговоры с теми, кто может поддержать.
- Не торопиться. Горевание не имеет чёткого срока.
Даже короткое признание «мне больно прощаться с этим» уже запускает движение. И чем честнее будет этот внутренний диалог, тем легче будет потом принять решение.
Если вы сейчас в точке выбора или в ощущении застревания, возможно, вам будет полезно задать себе такие вопросы:
- Что именно я боюсь потерять?
- Какая часть меня особенно удерживается за этот вариант?
- Что я чувствую, когда думаю о невозможности реализовать этот путь?
- С каким образом себя мне придётся попрощаться?
- Почему для меня он так важен?
- Где в теле отзывается эта утрата?
- Кто мог бы быть рядом, пока я в этом процессе?
- Какие потери я уже проживал(а) и как это было?
- Что помогало мне в таких ситуациях раньше?
Что может поддерживать в этом процессе
Горевание требует времени, признания и бережности. Оно не «проходит само», но оно имеет начало и конец, и оно закончится, если к нему отнестись как к части внутренней жизни. Поддерживающим могут быть:
- Возможность говорить об этом вслух — с близкими, с терапевтом, с собой.
- Прогулки и телесные практики, возвращающие ощущение опоры.
- Запись мыслей и чувств — особенно в моменты, когда кажется, что «всё стоит на месте».
- Ритуалы прощания — даже символические, даже придуманные.
- Книги, фильмы, в которых тема утраты проживается с уважением.
- Места, где можно не спешить, где нет давления «решать быстрее».
- Люди, с которыми можно просто побыть — без вопросов и требований.
- Внимание и уважение к своему ритму и своим процессам проживания.
Если вы читаете это, возможно, вы уже находитесь в процессе горевания. И, может быть, вам важно сейчас просто разрешить себе побыть в этом, без задачи «перестать» или «исправляться».
Иногда всё начинается с одного признания: «да, я не могу выбрать, потому что слишком трудно отпустить». И тогда можно принять решение и выбрать групповую или личную терапию — как возможность двигаться в этом процессе не в одиночку.