В свете недавних криминальных событий невозможно не упомянуть о книге журналиста Фабио Исмана «Искусство нарасхват. Самые громкие кражи шедевров», где он рассказывает о работе специального отдела полиции, существующего только в Италии, — арт-карабинеров. Автор проводит собственные расследования и предоставляет исчерпывающие сведения о самых громких кражах искусства.
«Джоконда» Леонардо да Винчи, «Крик» Эдварда Мунка, «Немая» Рафаэля – безусловные шедевры, которые кроме всего прочего объединяет то, что все они однажды побывали в руках охотников за произведениями искусства.
Абсолютным лидером в этом соревновании стал «Портрет Якоба де Гейна III» (1632), также написанный Рембрандтом: с 1967 по 1983 год картина была украдена четыре раза из Далиджской картинной галереи в Лондоне, где она выставлялась на протяжении почти двух столетий.
Читателя ждут реальные истории из жизни профессиональных похитителей культурных ценностей и отчаянных авантюристов, которые ухитряются обмануть самые передовые охранные системы, подменяют оригиналы копиями, буквально из-под носа охранников уводят бесценные произведения.
Безусловно, бОльшая часть похищенного возвращается своим владельцам. И происходит это благодаря тому, что к делу подключаются профессиональные сыщики. Такой отдел полиции, расследующий исключительно преступления, связанные с предметами искусства, существует только в Италии — стране, где их кражи регистрируются каждый день.
Сегодня Отряд карабинеров по охране культурного наследия обладает самой обширной базой данных – среди как публичных, так и частных, – украденных в мире произведений искусства, которая называется «Леонардо». Благодаря ей (и это только один из множества случаев) пять полотен, украденных в 1988 году из замка в провинции Кунео (коммуна Моретта), были опознаны на рынке и возвращены владельцу спустя 23 года. Антиквар из Пьемонта продавал «Сцены из жизни Моисея» XVIII века. «Леонардо» может опознать картину по раме, даже если ее приписывают другому художнику, чтобы ввести в заблуждение.
Каждое произведение искусства изысканно относительно чего-либо – оно имеет смысл только в том случае, если рассматривается в конкретном контексте и если сравнивается с другими произведениями, становясь частью определенной группы. Мы можем распознать прекрасное, потому что знаем, как выглядит безобразное; мы можем пытаться причислить произведение к одному или другому ряду, потому что понимаем, как выглядят другие его представители. Но те произведения, которые были грубо изъяты из своей среды, будь то недра земли, гробницы или даже просто коллекции музеев и другие места, где они хранились и выставлялись, остаются изолированными: они больше не могут быть родственными чему-либо – разве что самим себе.
Защита произведений искусства, конечно, связана с обладанием – культурное наследие есть общее наследие, – но она имеет отношение и к существованию человеческого рода, так как в произведениях, полученных нами от предков, кроется наша идентичность, то, кто мы в глубине души.