31 октября 2008 года, когда мир еще переваривал последствия финансового кризиса, кто-то под псевдонимом Сатоши Накамото опубликовал документ на девяти страницах.
«Биткоин: система цифровой пиринговой наличности». Так началась новая эпоха. Только никто этого тогда не понял. Сатоши намайнил первый блок, получил 50 BTC. Тогда это ничего не стоило.
Сегодня около $5,5 миллионов.
Ирония в том, что ни он, ни те, кто читал тот white paper в 2008-м, вряд ли представляли, во что всё это превратится. Прошло 17 лет.
Биткоин жив. Более того, он стал символом эпохи.
Но я до сих пор не понимаю, почему. Я помню, как впервые услышал о биткоине. Кажется, это был 2019 год, тогда уже начали писать про майнеров, фермы и “криптомиллионеров”. Потом пришла пандемия, и биткоин стал расти, как на дрожжах. Друзья спрашивали: Ну что, будешь брать?
Я смеялся: Да вы что, это же афера. Воздух, завёрнутый в цифры. Я искренне в это верил.
И, честно говоря, отчасти верю до сих пор. У меня нет ни одного биткоина. Ни кус