— Как тебе не совестно столько денег с Игоря вытягивать? — голос бывшей свекрови, Тамары Петровны, ударил по ушам на лестничной клетке, гулкий и неприятный, как скрип несмазанных петель. — Ребенку столько не надо! Ты его в золотые пеленки, что ли, заворачиваешь?
Лена, едва не выронив тяжелые пакеты с продуктами. Она только что поднялась на свой третий этаж, мечтая о минуте тишины и чашке горячего чая. Но мечты рухнули, столкнувшись с массивной фигурой Тамары Петровны, перегородившей проход к её квартире. Бывшая свекровь стояла, уперев руки в бока, и сверлила Лену взглядом, полным праведного гнева. От нее пахло нафталином и дорогими, но старомодными духами.
— Здравствуйте, Тамара Петровна, — устало выдохнула Лена, пытаясь обойти её. — Давайте не здесь.
— А где? Где мне с тобой ещё разговаривать, если ты на звонки не отвечаешь? — не унималась та. — Я к тебе как к человеку, а ты… Ты же мать! Должна понимать, что Игорю сейчас тяжело. У него новая семья, новые расходы! А ты тянешь с него последнюю жилу!
Пакеты оттягивали руки. В одном из них лежали новые кроссовки для Мишки — старые развалились на физкультуре. В другом — продукты на неделю. Никаких деликатесов: курица, макароны, овощи. То самое «золото», в которое она, по мнению свекрови, заворачивала сына.
— Это не я тяну, а закон, — ровно ответила Лена, стараясь сохранять спокойствие. Она знала, что любой всплеск эмоций будет истолкован против неё. — Суд назначил сумму. Все вопросы — к судебным приставам.
— К приставам? — Тамара Петровна картинно всплеснула руками. — Ах ты какая! Законом она прикрывается! А по-человечески никак? Мой сын ночами не спит, думает, где денег взять, чтобы твою жадность удовлетворить! Он и так работает на двух работах!
Лена мысленно усмехнулась. Про «две работы» Игоря она слышала последние полгода. Правда, на его образе жизни это никак не сказывалось. Судя по фотографиям в социальных сетях, которые он забывал от нее скрыть, его «вторая работа» заключалась в регулярных посиделках в барах с друзьями и поездках на шашлыки по выходным. С новой пассией, разумеется.
— Если бы Игорь платил вовремя, вопросов бы не было, — Лена наконец протиснулась к своей двери и начала шарить в сумке в поисках ключей. — Задолженность за три месяца — это не моя прихоть. Мише нужна одежда, еда. Он в секцию по плаванию ходит. Или он должен всего этого лишиться, потому что у папы «новые расходы»?
— Плавание! — фыркнула Тамара Петровна ей в спину. — Нашла на что тратить! Мой Игорь в детстве в речке плавал, и ничего, вырос здоровым мужиком! А ты из ребенка неженку делаешь. Всё для того, чтобы побольше денег содрать!
Ключи нашлись. Щелкнул замок. Лена шагнула в спасительную прохладу прихожей, мечтая просто захлопнуть дверь перед носом этой женщины. Но воспитание не позволило.
— Тамара Петровна, я очень устала. Давайте поговорим в другой раз.
— Не будет другого раза! — голос свекрови стал визгливым. Соседка из квартиры напротив приоткрыла дверь, с любопытством выглядывая. — Я пришла сказать, чтобы ты забрала заявление от приставов! Дай парню вздохнуть спокойно! У него кредит на машину, ипотека с этой… с новой его! Он и так крутится как белка в колесе! Имейте совесть!
Лена посмотрела на неё. На ухоженном лице женщины, которой не было и шестидесяти, застыло выражение оскорбленной добродетели. Она искренне верила, что её сын — жертва, а Лена — алчный монстр. Она не видела, или не хотела видеть, что её «мальчик» просто не желает нести ответственность за собственного ребенка.
— Совесть? — тихо переспросила Лена. — А где совесть вашего сына, который за три месяца ни разу не позвонил своему? Не спросил, как у него дела, не поздравил с победой на школьной олимпиаде по математике? Деньги — это меньшее из зол, Тамара Петровна. Прощайте.
Она мягко, но настойчиво закрыла дверь. Несколько секунд из-за неё ещё доносились приглушенные проклятия, потом шаги затихли. Лена прислонилась спиной к двери и медленно сползла на пол. Пакеты тяжело рухнули рядом. Сил не было даже на то, чтобы разобрать их. Она просто сидела на полу в полутемной прихожей и пыталась восстановить сбившееся дыхание. Концерт был окончен. По крайней мере, на сегодня.
Вечером позвонил Игорь. Лена узнала его тактику: сначала в бой шла «тяжелая артиллерия» в лице мамы, а потом появлялся он сам — с попыткой договориться «по-хорошему».
— Лен, привет, — его голос в трубке звучал устало и немного виновато. — Мама звонила, сказала, что заходила к тебе. Ты уж прости её, она переживает за меня.
— Переживает? — Лена помешивала кашу в кастрюле. Миша сидел за столом и увлеченно рисовал в альбоме каких-то роботов. — Игорь, твоя мама устроила скандал на всю лестничную клетку. Соседи уже, наверное, ставки делают, когда ты перестанешь платить алименты совсем.
В трубке повисла пауза. Игорь явно подбирал слова.
— Лен, ну войди в положение. У меня правда сейчас… сложно. Яна ждет ребенка. Нам нужно расширяться, ремонт делать. Плюс кредит за машину. Я не отказываюсь платить, честно. Просто… может, можно как-то уменьшить сумму? Хотя бы на время?
Лена выключила плиту. Миша поднял на нее глаза. Она приложила палец к губам и улыбнулась ему, показывая, что всё в порядке.
— Уменьшить? Игорь, эта сумма — двадцать пять процентов от твоей официальной зарплаты. Она и так смехотворная. Я ни разу не просила ничего сверх этого, хотя прекрасно знаю, что основную часть ты получаешь в конверте.
— Кто тебе такое сказал? — его голос мгновенно стал жестким. — Нет у меня никакого конверта! Я честный налогоплательщик!
«Честный налогоплательщик», — мысленно повторила Лена.Судья тогда только сочувственно покачала головой, но по закону ничего сделать не смогла. Алименты назначили с официального минимума. И даже эти копейки он умудрялся задерживать.
— Хорошо, нет так нет, — Лена не стала спорить. Это было бесполезно. — Но и уменьшать нечего. Игорь, Мишке скоро десять. Ему нужна новая кровать, он вырос из старой. Ему нужен письменный стол, нормальный, а не тот, за которым ещё я уроки делала. Ему нужен компьютер для учебы. Я не прошу у тебя денег на это. Я просто прошу платить то, что ты обязан по закону. Вовремя.
— То есть, по-хорошему ты не хочешь? — в его голосе зазвучали знакомые нотки обиженного мальчика. — Я так и знал. Тебе плевать на мои проблемы. Лишь бы деньги капали.
— Мне не плевать на проблемы нашего сына, — отрезала Лена. — А твои проблемы создал ты сам. Новая семья, ребенок, кредиты — это твой выбор и твоя ответственность. Миша не должен страдать из-за этого.
— Знаешь что… — начал он зло, но осекся. На заднем плане послышался женский голос, что-то неразборчиво спросивший. — Ладно, проехали. Я поговорю с юристом. Есть способы и на таких, как ты, управу найти.
Короткие гудки. Лена медленно опустила телефон. «На таких, как ты». Он сказал это так, будто она была преступницей. Человек, который годами уклонялся от своих обязанностей, собирался искать на неё «управу». Абсурд ситуации был настолько велик, что хотелось смеяться. Или плакать.
— Мам, а папа приедет на мой день рождения? — тихо спросил Миша, не отрываясь от рисунка.
До дня рождения оставалось три недели. Лена присела на корточки рядом с сыном и обняла его за плечи.
— Не знаю, солнышко. Он очень занят на работе. Но мы с тобой обязательно устроим большой праздник. Пригласим твоих друзей, купим самый вкусный торт. Хочешь?
Миша кивнул, но в его глазах промелькнула тень разочарования. Он всё понимал. Понимал гораздо больше, чем думали взрослые.
Следующие несколько дней прошли в тягостном затишье. Тамара Петровна больше не появлялась. Игорь не звонил. Деньги на счет так и не поступили. Лена чувствовала себя канатоходцем над пропастью. Она работала бухгалтером в небольшой фирме, получала стабильную, но скромную зарплату. Каждая копейка была на счету. Задержка алиментов на три месяца пробила в её бюджете огромную дыру, которую она отчаянно пыталась заткнуть, подрабатывая по вечерам сведением балансов для пары ИП. Она спала по пять часов, валилась с ног от усталости, но виду не подавала. Особенно перед Мишей.
В пятницу вечером, когда Миша уже спал, Лена решила навести порядок в документах. Нужно было подготовить отчет для одного из клиентов. Она достала с антресолей старую коробку, где хранились договоры, квитанции, выписки — всё, что могло когда-нибудь понадобиться.
Перебирая бумаги, она наткнулась на толстую папку с надписью «Ипотека». Это были документы по их первой, ещё совместной квартире, которую они продали перед самым разводом. Лена хотела просто отложить её в сторону, но что-то заставило её раскрыть папку. Может быть, воспоминания. А может, просто интуиция.
Внутри лежали копии паспортов, свидетельство о браке, договор купли-продажи… и среди них — несколько файлов с банковскими выписками. Игорь тогда занимался всеми финансовыми вопросами, уверяя, что ей, гуманитарию, в этих цифрах не разобраться. Она и не вникала. Доверяла.
Лена пробежала глазами по одной из выписок. Обычные движения по счету: зачисление зарплаты, списание ипотечного платежа, какие-то покупки. Она уже собиралась закрыть папку, как вдруг её взгляд зацепился за странную строчку в самом низу листа. «Перевод средств на брокерский счет. Номер счета…». Сумма была внушительной — почти половина его тогдашней официальной зарплаты. И такие переводы повторялись из месяца в месяц.
Брокерский счет? Игорь никогда не говорил, что интересуется инвестициями. Он всегда смеялся над «биржевыми умниками», утверждая, что лучший вклад — это бетон, то есть недвижимость. Лена нахмурилась. Она достала следующую выписку, за другой месяц. Та же история. И за следующий. На протяжении почти двух лет, прямо перед их разводом, Игорь ежемесячно переводил значительные суммы на какой-то брокерский счет, о существовании которого она даже не подозревала.
Сердце заколотилось. Это было ещё до его «серых» зарплат в конвертах. Это были деньги из их общего семейного бюджета. Деньги, которые, как она думала, шли на погашение ипотеки и бытовые нужды. А он втайне от неё создавал себе финансовую подушку безопасности.
Её руки задрожали. Она начала лихорадочно перебирать остальные бумаги в коробке, ища хоть какое-то ещё упоминание об этом. И нашла. На дне коробки, в старом, запечатанном конверте от банка, который она, видимо, сунула сюда не глядя много лет назад, лежал отчет брокера за год. Адресован он был Игорю. Она вскрыла конверт дрожащими пальцами.
Перед её глазами была таблица с цифрами. Названия каких-то акций, облигаций, фондов. Лена мало что в этом понимала, но одну цифру она поняла очень хорошо. В самом низу, в графе «Итоговая стоимость активов на конец периода», стояла сумма. Сумма с шестью нулями. Сумма, эквивалентная стоимости двух таких квартир, как та, в которой она сейчас жила с сыном.
Этот отчет был датирован последним месяцем их совместной жизни. При разводе этот счет, эти активы не фигурировали нигде. Игорь клялся, что все их сбережения ушли на первоначальный взнос и ремонт. Он жаловался, что после продажи квартиры и раздела денег остается практически ни с чем. Он так убедительно играл роль бедной жертвы, что она даже чувствовала себя немного виноватой, забирая свою законную половину.
А он лгал. Не просто лгал — он провернул целую операцию у неё за спиной. Он методично выводил деньги из семьи, готовя себе «запасной аэродром». И сейчас этот человек, владелец целого состояния, рассказывал ей сказки про тяжелое финансовое положение и просил войти в его положение из-за алиментов в несколько тысяч рублей.
Воздух кончился. Комната поплыла перед глазами. Лена смотрела на цифру в отчете, и в голове билась только одна мысль. Жадность. Это была не просто жадность. Это было предательство такого масштаба, которого она не могла себе представить даже в самых страшных снах. Вся их совместная жизнь, все его слова о любви и доверии, все его жалобы и оправдания — всё это оказалось одной большой, циничной ложью.
Она встала и подошла к окну. Ночной город мерцал тысячами огней. Где-то там, в одной из этих светящихся коробок, её бывший муж, мультимиллионер, прямо сейчас жаловался своей новой женщине на жизнь и на бывшую жену-стерву, которая тянет с него последние копейки на их общего ребенка.
Гнев, холодный и острый, как осколок льда, пронзил её. Он сменил шок и обиду. Она больше не чувствовала себя жертвой. Она держала в руках доказательство. Доказательство его многолетнего обмана. И она знала, что больше не будет сидеть и ждать, пока он соизволит кинуть подачку своему сыну. Игра по-хорошему закончилась, так и не начавшись. Теперь она будет играть по его правилам. Только гораздо умнее.
Она вернулась к столу, аккуратно сложила документы обратно в конверт и убрала его в сумку. Затем взяла телефон. Пальцы сами нашли в контактах номер, который она записала пару месяцев назад на всякий случай. Номер лучшего в городе адвоката по семейным спорам. Было почти одиннадцать вечера, но ей было всё равно. Она нажала кнопку вызова, слушая длинные гудки и чувствуя, как внутри неё вместо усталости и отчаяния разливается ледяная решимость. Она заставит его заплатить. За всё.
Конец 1 части, продолжение уже доступно по ссылке, если вы состоите в нашем клубе читателей.