Сегодня она напекла румяных блинов, тонких и ароматных, а в печи уже томится черничный пирог. По избе разносится тёплый, уютный запах теста и мёда. На дубовом столе стоит глиняный кувшин с травяным отваром, в котором сплелись ароматы зверобоя, мяты, липового цвета и чабреца.
Дом её стоит на курьих ножках, но сейчас спокойно опустился на землю, приглашая дорогого гостя. Южель знает: здесь его ждёт не только угощение, но и беседа по душам. Баба Яга – старая ведунья – всегда умела найти нужные слова, унять тревоги, дать совет, который не сразу понимаешь, но потом осознаёшь его мудрость.
Как только Южель приблизился, дверь избы со скрипом отворилась, и на пороге появилась Баба Яга. Баба Яга — статная женщина с седыми кудрями, заплетёнными в свободную косу. Её ясные, проницательные глаза смотрят с мудростью прожитых веков, а на губах часто играет хитроватая улыбка. Её движения плавны и уверены, словно у той, кто знает все тайны леса и жизни. Она оглядела его испытующим взглядом, но вскоре улыбнулась и, махнув рукой, пригласила внутрь:
— Входи, что на пороге стоишь, яко гость непрошеный, — проворчала она, но в её глазах теплился добрый огонёк.
Леший вошёл, скидывая дорожную усталость. Он хотел было сразу заговорить о своих тревогах, о том, что камень Велеса исчез, но Яга лишь отмахнулась:
— Ведаю я всё. Громыхнуло в мире, а ты думаешь, я не слышала?
Южель удивлённо посмотрел на неё, но старуха уже разливала отвар по чашкам. Горячий настой источал терпкий аромат трав, в нём смешались горчинка полыни, свежесть мяты и сладковатый привкус липового цвета. Едва он сделал первый глоток, тепло разлилось по телу, тревоги будто стали чуть тише, словно отдалённый шум реки.
Он хотел рассказать ей про чужаков, но она снова опередила его:
— И про них ведаю. Но зря ты их страшишься.
— Как же не страшиться? — нахмурился леший. — Особо того, рыжего отрока. Не люб он мне. Слабый, дрожит весь, во взоре что-то кроется…
Баба Яга задумчиво постучала костяшками пальцев по столу.
— Не зря он тебе попался, ох не зря… Видно, судьба велела тебе наставником ему быть.
Южель замотал головой, даже привстал с лавки:
— Мне? Да ты что, бабушка! Я дух лесной, а он… он человек! Зачем мне сие?
Баба Яга лишь хмыкнула.
— В сем мире не случается зря ничто. Чужаки эти не случайно меж нас явились. Хочешь ведать — ступай к волхвам. Они мудры, речами своими истину откроют.
Южель тяжело вздохнул. Ему не хотелось идти к волхвам, но в глубине души он понимал — Яга права.
— Твоя правда, Яга, мудро молвишь, — нехотя признал он.
— Я всегда мудро молвлю, — усмехнулась Баба Яга, кладя перед ним ещё горячие блины. — Ешь, Южель, сил набирайся, путь у тебя впереди непростой.
Южель взял блин, отпил ещё глоток отвара. Вкус терпких трав с мягкой сладостью мёда окончательно успокоил его. Голос Яги звучал умиротворяюще, и чем больше он слушал её, тем сильнее осознавал — она права. Чужаки не просто так появились в этом мире. И если судьба ведёт его к волхвам, значит, туда и надо идти.
Понемногу тревога схлынула. Южель откинулся на спинку лавки, впервые, с тех пор как он увидел чужаков, позволил себе расслабиться. В тепле избы, под потрескивание огня да неспешные речи Яги, он чувствовал себя в безопасности. Баба Яга лукаво взглянула на него, склонив голову набок.
— Что, легше стало? — с усмешкой спросила она.
— Так, — выдохнул он. — Всегда у тебя так… яко сама тишь в словах твоих живёт.
Яга усмехнулась и себе чашу отвара налила.
— Духи лесные тоже устают, — в голосе её было тепло. — А ты, Южель, много печали на себя взял. Не бойся, мир сам пути разложит.
Леший не отвечал, только взглянул в мудрые, пронзительные глаза старой женщины. В них ведалась вековая мудрость, да и забота тёплая, человечья. Здесь, в доме, меж благоухания блинов да трав, он чувствовал умиротворение —все печали его остались за порогом.
Южель ещё некое время за столом просидел, черничного пирога отведал. Поведал он Яге, как мавок повстречал, что в чаще беззаботно плясали. Старуха же лишь махнула рукой:
— Не бери в голову, сам же ведаешь, каковы они есть.
Потом поинтересовалась про старика лешего:
— Давно он ко мне в гости не захаживал…
Южель усмехнулся:
— Старик Доброгор нынче водится с водяным, что в топком болоте живёт. Сдружились они шибко.
Яга хмыкнула и засмеялась:
— Не на долгий то срок. Виреня — ворчун да сварлив больно. Долго дружбы с ним никто не держит.
Когда солнце в небе высоко взошло, Баба Яга сказала:
— Пора тебе в путь, Южель, отправляться. Но остерегайся людей, не время тебе им являться. А коли чёрных узришь — будь осторожен пуще прежнего. Чую я в них силу чуждую, да опасность великую.
Южель поднялся, поклонился старухе низко.
— Благодарствую, бабушка, за угощение, за речь добрую, за покой сердечный.
— Ступай, Южель, да ведай — дом мой тебе всегда открыт.
Леший вышел из избы, вдохнул глубоко лесной воздух. Покой всё ещё теплится в груди, но нужно было отправляться в путь. Вперёд, к волхвам, за веданьем.
