- Мы реально за вороной лететь будем? – автомобиль Матвея плавно выезжала с обочины на дорогу, - может остановим нормального мужика, у которого в машине карта окажется?
- Не ворона это, а ворон.
- Ты по глазам определил, что ли? – усмехнулся Матвей.
- Крупнее он, да и чувствую я. Смотри, вдоль трассы летит, точно нам дорогу показывает.
- Слушай, ну не знаю, тронулся ты может, друг? – Матвей недоумённо помотал головой.
- Я же сказал, что в последнее время со мной что-то странное происходит, я словно бы знаю эту птицу. Мне снится одна и та же картина много раз. И раньше видел этот сон, но редко. Ещё со Златой жили, мне как-то раза два снилось, а сейчас стало чаще видится.
- Что снится то?
- Лес, ветки какие-то без листьев на деревьях, тропы нет. Словно бы я куда-то забрёл далеко, где люди не ходят. Я иду, сапоги видел ещё помню, листья шуршат под ними. Никакого бугорка не вижу, но неожиданно передо мной крест возникает. Он старый, обшарпанный, стоит ровно, будто бы время его не повело. Стою я, удивлённо смотрю на этот крест, после ворон усаживается на край, кричит по-своему и крылья складывает.
- Я, конечно, не разгадываю сны, но всё же ощущение имеется, что к чему-то не совсем хорошему всё это. Вот и не стоит в эту Елисеевку ехать. Давай обратно вернёмся? Тем более, что дороги не знаем. Самое важное вовремя остановиться, братан.
- Не, - Игнат отрицательно замотал головой, - знаю я, что мне надо туда. Поживу какое-то время в глуши, в тишине, о жизни там подумаю, да так, отдохну. Может голова моя просветлеет?
- И все проблемы сами собой решаться, - с ехидством добавил Матвей, - ты же знаешь, Игнат, просто так ничего не решится, ничего не изменится, не бежать надо, а усилия прикладывать. Проблемы решать нужно, а не за воронами бегать по странным трассам. Ты видел, никого нет минут десять, наверное. Ни одной машины.
- Если бы я знал, как мои проблемы решаются, я бы их решил, может быть.
- А что тут не понятного? С головой к специалисту нужно. Проверят, посмотрят, успокоительных выпишут. Сейчас всё лечится. С тем, кто на тебя покушался, в полицию. Надо озвучить свою версию, что ты думаешь, будто это Злата хотела тебя убить. Вернее, не сама, а наняла кого-то, - методично объяснял Матвей.
- Ну вот и молодец, все мои проблемы несколькими предложениями решил, ты бы ещё со своими так разделался. Детей нет, так ты к врачу сходи, всё лечится, с деньгами проблемы? Тоже всё просто, решай, работай и всё получится. С отцом недопонимание? Тут тоже всё просто, съезди и поговори.
- Ну да, может ты и прав, в чужой жизни всё куда проще решается, чем в своей. Извини, брат, раз надо, то давай будем преследовать эту ворону.
- Это ворон, - с лёгкой ноткой раздражения поправил его Игнат, - у меня на службе был позывной – Ворон.
- Интересно, может это знак?
- Может быть, - ответил Игнат, не поворачивая головы, внимательно наблюдая за птицей, которая перелетала с ветки на ветку, - смотри, исчез он.
- Перед глазами не перелетал, значит свернул направо.
Через мгновение оба молодых человека увидели знак у обочины, а после уже и сам свёрток на просёлочную дорогу.
- Вон он, - вдруг закричал Игнат, поднимая руку и указывая пальцем вперёд, - смотри, Елисеевка написано. Вот тебе и знак, а ты говоришь. Заворачивай давай, философ.
Игнат был доволен своей маленькой победой. Машина, под руководством её водителя, плавно завернула направо и затряслась, словно бы выражая некое недовольство по поводу отсутствия ровного дорожного покрытия.
- Это нам повезло, что дождя не было сегодня ночью, а если эту чудо-дорогу развезёт, я к тебе на выручку не смогу приехать, - ворчал Матвей, переживая то ли за своего товарища, который не отрывал при этом взгляда от птицы, летящей впереди, то ли за свой автомобиль, который то и дело сотрясался от попадания в новую колдобину, - дорогу видимо размыло после дождя, кто-то пробирался на грузовике и раздолбал всё, что можно.
- Слушай, а ты с чего взял, что ты ко мне на выручку примчишься? Может это ты ко мне приедешь, чтобы свои проблемы решить? Может тебе тоже захочется в глуши пожить, вдалеке от людей и проблем? – Игнат повернулся к своему товарищу и ухмыльнулся.
- Я? - У Матвея даже брови на лоб полезли. - Не, друг, я сюда ни ногой по своему желанию не приеду. Зачем мне это? Не, я без городского кофе, стиральной машины автомат и комфортного туалета не выживу.
- Не зарекайся, - Игнат не переставал подначивать Матвея, видя, как тот усиленно доказывал необходимость цивилизации для жизни, - помнишь лет десять назад мы с Самсоном крепко общались?
- Вовка Самсонов? Помню, так он кредитов набрал, после скрылся, исчез насовсем и навсегда. Может его прибрали уже, - Матвей кивнул наверх, указывая взглядом на небо.
- Никто его не прибрал, сбежал он тогда в глушь, далеко куда-то подался. Я с ним за день до его отъезда виделся, он мне намекнул, что готов променять всю эту городскую суету на деревенский покой без коллекторов и прочего. Самое важное, он хотел жизнь себе сохранить. И знаешь, что?
- Он тебе звонил, хочешь сказать? Живой что ли Самсон наш?
- Не звонил, думаю, что нет у него наших номеров. Я как-то видел ролик, может год назад, может больше, так его признал. Заросший весь, худющий, такой сухонький стал, но говор самсоновский. Точно он был. Ролик был про отшельника, к нему шли по тропе, куда на машине не доехать. На болоте Самсон наш живёт сейчас, вот, что хочу сказать.
- Вот дурак, - Матвей замотал головой.
- Почему? А я одобряю его выбор. Во-первых, если бы он в городе остался, то его бы уже не было в живых, уверен в этом. Во-вторых, не выглядел он несчастным, нравились ему эти болта. Он же помнишь, всё чесал нам, что миром управлять будет. А там он один на такое большое пространство.
- Царь болот! – важно, но с иронической ноткой произнёс Матвей.
- Может оно так статься, что в любом уголке нашей планеты жизнь возможна, не только в крупных городах кипит жизнь.
- Ну ты не сравнивай, в глуши нет цивилизации, и ты получается возвращаешься к тому, как люди жили несколько веков назад.
- А может и нужно вернуться, кто его знает, - Игнат пожал плечами, а после оживился и уже громче добавил, - слушай, там опять какой-то знак, ворон на него сел, видел?
- Не болотистая ли тут местность? – настороженно озвучил свои переживания Матвей.
- Река там, думаю, мост старенький через реку.
Проехав ещё несколько метров, Матвей остановил машину и вышел, чтобы оценить ситуацию, осмотрев старый, деревянный мост. Игнат не остался в машине, вышел также, но мост и не собирался осматривать, следя только за вороном.
- Поехали, он перелетел и сел на указатель с другой стороны, значит ничего с нами не случиться, - Игнат указал пальцем на птицу, после сразу же отправился к автомобилю, не дожидаясь своего товарища.
- А если доски не выдержат, и мы грохнемся вниз? И что? Пожили, называется? У тебя хоть сын имеется, а у меня вообще детей нет.
- У меня тоже нет, не переживай, - отреагировал Игнат, уже открывая дверцу машины.
- Успокоил, спасибо, - Матвей установил руки на талию, позже вздохнул, осматривая ещё раз всё вокруг, и отправился прочь от моста. Уже усевшись в салон, он вдруг посмотрел на друга, вспомнив последнюю его фразу, - как нет? Чего чешешь?
- Тимур не мой сын, я тест сделал полгода назад, - спокойно отреагировал на вопрос Матвея Игнат.
- И тут она тебя обманула? Вот бабы пошли, кому верить, куда бежать? Волей не волей сбежишь в глушь с таким раскладом, - Матвей расстроился так, словно бы его эта новость касалась ровно настолько же, сколько и его товарища, - ты ей сказал?
- Что знаю? – Игнат не поворачивался к Матвею, продолжая устало повествовать о нюансах своих жизненных трудностей, - нет, зачем? Она же и так знает.
- Но не знает, что ты знаешь про отсутствие родства твоего с её сыном, верно?
- Да, - Игнат покачал головой, - пусть это будет сюрприз для неё.
- Так подожди, она же с тебя алименты получает, а ты платишь незаконнорожденному ребёнку?
- Неродному, незаконнорождённый – это другое, - усмехнулся Игнат, - Тимур тут не виноват, он же думает, что я отец. Зачем ребёнка впутывать? Вырастит, а там сам определиться, ну или Злата может решит ему сообщить. Слушай, пусть они сами разбираются, мне бы со своей головой решить, что делать. Я может вообще сумасшедший, может у меня шизофрения, как у матери, мне не о них думать нужно.
- Как-то всё несправедливо, - Матвей опять вздохнул и тихонько отпустил педаль газа, направляя машину вперёд, - ну ладно, тогда и правда, чего переживать, детей нет, можно прыгать с моста.
- Ну не сгущай ты краски, видишь же, что он не сломанный, значит все до нас живыми остались.
- Слушай, ну-ка глянь, есть тут мёртвые какие? – с улыбкой спросил Матвей, - может чего тебе расскажут.
- Издеваешься надо мной? Ну ничего, подожди, приедешь ты ко мне через несколько месяцев, погляжу я на тебя.
- Чего это я приеду? Зачем? – удивился Матвей.
- Бабуля твоя сказала, что ты ко мне жить переедешь скоро. В дом, в которой я сейчас еду.
- Ты это, прекращая свои шуточки, - Матвей уже был почти рядом с мостом, но замедлил движение, посматривая на своего товарища.
- Ладно, шучу я, ничего такого она мне не говорила. Поехали, а то сейчас ворон улетит, перестанет ждать, пока мы тут наговоримся.
- Он птица, ему куда спешить? - спросил Матвей, въезжая аккуратно на мост.