1.
Игорёк впервые увидел свет ещё в начале августа, поздним вечером, когда на посёлок наползли сумерки. Сияние из десятков всевозможных оттенков зелёного, красного, фиолетового и других цветов озарило кромку леса на миг. И так случилось, что в это самое мгновение Игорёк смотрел именно туда, где чернели деревья. В тот час исчезли, вылетели из головы все тревоги. Игорёк разинул рот в немом восхищении и едва не скатился с крыши.
— Что это? — прошептал он, когда голос вернулся к нему, а посёлок и всё что было вокруг погрузились в привычную августовскую вечернюю темноту. От волнения сердце забилось испуганной пташкой в груди, на лбу выступили капли пота.
Никто ему не ответил. Да, и некому было отвечать – он был один во дворе. Семья – отец, мать, сестрёнка и братишка – сидели дома в этот поздний час. Только он, получив очередную взбучку от отца, зализывал раны и обиды, забравшись на крышу старого, покосившегося сарая. Получал он от отца часто, по делу и просто потому, что у родителя было плохое настроение. И всегда после взбучки Игорёк убегал из дома, вскарабкивался на крышу сарая, в котором хранился всякий ненужный хлам, и только тогда позволял себе разреветься. Так было и в вечер, когда он впервые увидел свет иного мира.
Ещё долго Игорёк не мог оторвать взгляд от леса. Он всё ждал, что вот-вот лес вновь озарит небывалый свет. Он сидел на крыше, как сиротливый воробушек и ждал, ждал этого чуда. Но чуда в тот вечер больше не произошло. Всё было как всегда – засыпающий посёлок, писк комаров и уханье старого филина, что жил в лесу.
— Игорь! Игорь! Иди в дом!
На крыльце дома разлился яркий электрический свет и разрушил таинство августовской ночи.
Игорёк вздрогнул и обернулся. На пороге стояла мама. Уставшая и расстроенная, какой всегда была после ссоры Игорька с отцом. Она жалела сына, но никогда не заступалась. Он обижался, но не показывал этого – боялся, что она расстроиться ещё больше, а у него станет ещё поганей на душе.
— Иду… — буркнул Игорёк, чувствуя, как в сердце вновь загорается обида на мать. Он спустился с крыши и нехотя поплёлся в дом.
К счастью, отец уже ушёл из общей комнаты в спальню. Игорёк мысленно выдохнул и улыбнулся матери. Та чмокнула его в макушку и пожелала спокойной ночи.
Игорёк прошмыгнул в детскую и сразу же плюхнулся в кровать. Уставился в потолок и думал-думал. Утихла обида на мать и отца. Всё это вытеснили мысли о таинственном свете. Так сильно хотелось бежать туда, в лес. Быть может, ещё можно узнать откуда лился свет, или даже ещё раз его увидеть. Но за окном притаилась темень, густая августовская темень. А её Игорёк побаивался, особенно за переделами своего двора. Совсем немного, но всё же побаивался. И как бы не велико было его любопытство, он вздохнул, повернулся на бок и закрыл глаза с одной только мыслью – поскорей бы наступило утро.
Ему приснился странный сон. В нём он бегал по посёлку и не понимал, что происходит. Все исчезли: и люди, и животные. Стояли только пустые дома. Устав, он остановился, чтобы перевести дух.
Солнце скрылось за облаками. Но темно не было. Свет иного мира озарял посёлок, погрузил всё вокруг в немыслимый калейдоскоп цветов. И всё вокруг становилось иным. Деревья преображались, тянулись в небо. Листья на ветвях засыхали, осыпались зелёным пеплом на землю. Вместо них тут же вырастали другие, которые светились так ярко, что в глазах щипало от подступающих слёз. Земля под ногами нагревалась, таяла, и ступни Игорька начинали вязнуть в рыжей жиже. Он пытался вытащить их, но не получалось. И чем больше он сопротивлялся, тем глубже засасывала его жижа. Паника нарастала. Игорёк огляделся по сторонам. Но никого и ничего не было рядом. Только свет иного мира разгорался вокруг всё ярче и ярче, будто желал спалить посёлок.
Игорёк подскочил в постели. Майка пропиталась холодным потом, сердце колотилось в груди. Игорёк огляделся. Шесть утра на часах. Уже занимался рассвет, и первые лучи солнца лениво рассеивали полумрак детской комнаты. Брат и сестра ещё сладко спали. В ногах свернулся клубком котёнок Мурзик и мурчал слишком громко для такого крошечного существа. Он тоже спал. Единственным бодрствующим в комнате был Игорёк.
Он встал и на цыпочках подошёл к окну. Всё, как всегда. Двор, как двор. Сараи, бани, дровяник, старые качели. В будке дремлет пёс Джек. Ничего особенного. Никакого света иного мира, никакой рыжей жижи и странных деревьев. Игорёк выдохнул.
Он быстренько оделся и бесшумной тенью выскочил из комнаты. Родители тоже ещё спали, из их спальни доносился храп отца и тихое дыхание матери. Игорёк напился воды на кухне и вышел из дома.
Улица встретила его утренней прохладой и влажной росой на траве. Пахло лесом и рекой. Игорёк выбежал за калитку и помчался к лесу. Любопытство гнало его вперёд, хотелось, как можно скорей оказаться там, где он видел свет. Солнце приятно грело, и ночной сон уже не казался таким страшным. Игорёк счастливый и весёлый бежал по посёлку. Дух приключения, исследования неизвестного захватили всё его существо, оттеснив в сторонку страхи и заглушив осторожность. Ведь он был всего лишь двенадцатилетним мальчишкой, мечтателем и фантазёром.
Но когда он добрался до опушки леса, улыбка померкла на его лице, а нижняя губа затряслась.
Под высокой сосной сидел мертвец. Глаза его были открыты, и по одному из них ползала толстая муха. Изо рта слизнем вывалился лиловый распухший язык.
2.
На вопли Игорька сбежались люди, что жили недалеко от леса. Кто-то зажал рот от ужаса, кто-то зашептал молитву, а кто-то, самый здравомыслящий, вызвал участкового. Мертвецом был дед Егор. В целом-то неплохой человек, но пьяница. И как сказали позже, умер он от токсического отравления. Одним словом, упился палёной водки или какого-то другого пойла.
Игорьку после увиденного целую неделю снился один и тот же кошмар. В нём дед Егор стоял в лесу, высоко задрав голову. Сверху на него лился свет иного мира. И дед Егор преображался в этом свете. Становился иным. Тонкие ветви прорастали из его пор на лице, теле. Прорывали кожу, одежду. На ветвях быстро набухали почки, проклёвывались листочки. Дед Егор превращался в монстра, получеловека-полудерево. Игорёк смотрел на него и не мог пошевелиться. А потом дед Егор указывал на него скрюченным пальцем и говорил:
«Скоро… скоро… скоро…»
Голос его трескучий, как поленья в костре. И от этого голоса становилось ещё больше не по себе. И Игорёк просыпался в холодном поту…
Но время шло… И образ мёртвого потускнел в его голове, а кошмар перестал беспокоить. В конце концов, дед Егор умер сам, его не убивал свет иного мира, и он не стал монстром. Его похоронили на местном кладбище, и теперь тело лежало в могиле и разлагалось. А душа деда Егора улетела далеко-далеко. В этом всякий раз убеждал себя Игорёк.
Лето и каникулы приближались к концу. Солнечные деньки прошли, зарядили дожди. И теперь Игорьку часто приходилось сидеть дома. Он читал книги, играл с младшим братишкой – Костей. Братишке уже исполнилось шесть, и он был болен. Какая-то генетическая болезнь, выговорить которую Игорёк мог с трудом. Болезнь изуродовала лицо брата, и из-за неё он не мог говорить. Местные мальчишки дразнили Костика, но без злобы, а больше от скуки. Они, как и семья, привыкли к необычной внешности брата Игорька. Да, и сам Игорёк частенько поколачивал тех, кто лишний раз открывал рот.
Иногда, когда дождь немного утихал, Игорёк забирался на крышу сарая и смотрел на лес, и ждал, когда таинственный свет иного мира озарит деревья и всё вокруг. Но ничего не происходило. Наверно, увидеть свет можно было только один раз в жизни. И Игорька накрывало разочарование, но оно тут же сменялось облегчением – наверно, так лучше…
Но когда до начала учебного года оставалось каких-то пара-тройка дней, он вновь увидел свет. Он сидел на крыше сарая и смотрел на лес. Уже вечерело и сумерки накатывали на посёлок.
Игорёк прикрыл глаза ладонью, до того ярким и резким был свет. Но горячие слёзы всё равно потекли, обжигая щёки и подбородок. А когда он решился и убрал ладонь, то свет ушёл. И вмиг на душе Игорька стало плохо и тоскливо, а внутри противно заныло. А когда свет вновь засиял, он слез с крыши сарая и, не отдавая себе отчёта, помчался в сторону леса.
Под ногами хлюпала грязь. И капли заляпали штанины. Всё это грозило очередной взбучкой от отца. Но Игорьку было всё равно. Он бежал к свету. Он хотел прикоснуться, почувствовать его тепло или холод на своей коже.
Игорёк взмок и запыхался. Пару раз он даже упал, споткнувшись то ли о корягу, то ли о камень. Ссадил коленку. Но это были ничтожные пустяки в сравнении с тем, что он увидел.
Уже стемнело. Но лес переливался в свете иного мира. Вблизи свет казался ещё более нереальным и таинственным. Казалось, что он говорит, манит подойти ближе. Игорьку понадобился бы всего лишь один шаг, чтобы оказаться там, среди ярких красок. И он ни секунды не колебался. Зажмурился и шагнул вперёд. Он почувствовал лёгкое покалывание в теле. Вспомнился кошмар, в котором дед Егор превращался в мутанта, получеловека-полудерево. И даже по спине пробежался холодок. Пробежался и тут же исчез. Стало тепло, и по телу пробежалось приятное волнение. Страхи исчезли. Игорёк распахнул глаза. Крошечные точки, размером с мушку, были вокруг него. Они шевелились, вибрировали. Были повсюду и везде. Разноцветные точки, от белёсо-белого до ярко-изумрудного цвета окружили со всех сторон, сжимая его в плотное кольцо. И весь реальный мир будто перестал существовать, исчез во мраке подступающей ночи. Остался только свет, свет иного мира.
Игорёк протянул руку, хотел дотронуться хоть до одной крошечной мушки. Пальцы словно ударило током. Не больно, так чуть-чуть. А потом в его голове вспыхнуло видение. Столь же нереальное, как свет вокруг. И если бы Игорька попросили рассказать, что увидел в своей голове, то он не нашёл бы подходящих слов. Видение лишь на миг озарило его и тут же потухло. И в памяти остался лишь калейдоскоп странных, сюрреалистичных образов. Пугающих, но в то же время вызывающих восторг. Будь Игорёк художником, то наверняка тотчас бы схватился за кисть или карандаш, и попытался бы запечатлеть это видение. Но он был всего лишь мальчиком, не обладающим никакими выдающимися способностями.
А потом он остался один в темноте. Поражённый происшедшим он ещё долго стоял на месте, не смея шевелиться…
Домой он вернулся поздно – благо все уже спали крепким сном. Словно вор, он прокрался в детскую, лёг в постель и закрыл глаза...
3.
Утром Игорька разбудил Костик. Братишка настойчиво тряс его за плечо и мычал что-то на своем языке. Игорёк, не сразу, но всё же протёр глаза, сел и рассеянно оглядел комнату. Время подбиралось к десяти утра – и как он умудрился столько проспать, почему отец с матерью не разбудили его перед уходом на работу. Или они будили, просто он спал так крепко, что не услышал? Игорёк вздохнул. Всему виной была вчерашняя вылазка в лес. Или же это всё ему просто приснилось? Разум шепнул, что приснилось. Слишком уж, нереальным всё было. Часть Игорька поверила разуму, а другая нет…
Из раздумий его вывел братишка – опять замычал что-то. Костик был явно чем-то обеспокоен, и, наверняка, сейчас очень жалел, что не может толком объяснить, что случилось.
Костик потянул Игорька за руку на улицу. Там во дворе сидела на скамейке растрёпанная Тонька, их сестра, которой было восемь лет, и громко ревела. Оказывается, эта дурёха умудрилась потерять куклу. Новую, которую совсем недавно подарил ей отец.
— Она где-то в лесу… — призналась Тонька после короткого пересказа своих приключений.
Игорёк нахмурился. Тонька прекрасно знала, что ей строго-настрого запрещено гулять в лесу. Но это не помешало ей пойти туда играть сегодня, на пару с Ленкой, лучшей подружкой, которая провоцировала на всякие глупости. Игорёк упал духом – если отец узнает, что Тонька ходила в лес, то нагоняй получит в первую очередь он. Тоньку же, свою любимку, отец обязательно простит и даже не накажет. Хорошо хоть ей не пришло в голову искать куклу самой. Если бы Тонька заблудилась бы, то отец точно оторвал голову Игорьку. Ответственность за младших, пока родители были на работе, лежала полностью на нём.
До прихода родителей на обед оставалось ещё больше двух часов, и Игорёк отправился на поиски куклы.
На небо наползла серость, заморосил мелкий противный дождь. Игорёк поёжился – ещё бы, это всегда так, пока спал – светило солнце, а как только нужно было идти куда-то, то сразу погода испортилась. Одним словом – закон подлости. Игорёк натянул на голову капюшон, застегнул на молнию ветровку. Но всё равно морось противно оседала на лице и шее.
Чем ближе он подходил к лесу, тем больше ему становилось не по себе. От вчерашнего чувства восторга не осталось и следа. На смену пришла щемящая в груди тревога. И с каждым шагом она становилась всё сильнее. Хорошо, что он взял с собой Джека – всё хоть немного спокойнее. Пёс бежал чуть впереди и иногда оглядывался на Игорька – мол, ты что, хозяин, леса боишься, ты ж тут бывал не один раз? Бывал. Вот только раньше в лесу не обитал загадочный свет.
Джек забежал в лес, остановился, тявкнул на застывшего на месте хозяина. Игорёк стоял и не мог сделать и шага. Внезапный страх овладел им.
Джек тявкнул ещё раз, на это раз более требовательно – ты забыл, Игорёк, скоро придёт отец и спросит, где кукла, а Тонька обязательно проколется и выложит, где была сегодня.
Игорёк вздохнул:
— Иду я, иду…
Он и сам понимал, что надо поторопиться.
Лес встретил запахом мокрой хвои и прелой травы. Шуршал дождь, чирикали птицы. И возникало ощущение, что сейчас не день, а поздний вечер. Игорёк осторожно ступал по влажной, усыпанной иголками земле, и посматривал по сторонам. Куклы нигде не было. Может, кто-то уже нашёл её и забрал себе. А может, кукла сгинула в лесу. Или же вовсе лежала в укромном незаметном местечке, и будет лежать там всегда.
Игорёк качал головой, шансы получить взбучку росли с каждым пройденным метром…
Резко залаял Джек. Игорёк вздрогнул. Лай доносился издалека, пёс успел убежать вперёд на приличное расстояние, и теперь, наверно, увидел белку или хорька на дереве.
— Джек! — позвал Игорёк.
Но тот не повёл и ухом, и продолжал заливаться лаем. Игорёк припустил бегом, и уже через пару минут увидел на кого, а точнее, на что лаял Джек…
Пёс кружил около сосны. Игорёк посмотрел на верх, и выдох облегчения вырвался из его груди. На ветке висела кукла Тоньки.
Игорёк усмехнулся – и как сестрёнка умудрилась так высоко забросить куклу. Но делать нечего – придётся доставать. Поплевав на ладони, Игорёк полез на дерево. Пару раз пальцы соскальзывали, и он едва не скатился вниз. Но не даром он однажды залез на самую макушку старой черёмухи и установил рекорд среди местных мальчишек – через несколько минут Игорёк достиг цели. Оседлав толстую ветку, он протянул руку к другой, на которой висела кукла. Платьице куклы зацепилось за что-то, и пришлось рвануть сильнее. Раздался треск, и в следующую секунду ветвь под Игорьком обломилось, а он сам полетел вниз.
На какой-то миг наступила темнота…
4.
Игорёк пришёл в сознание, сел и тут же сморщился от боли в затылке. По шее потекла горячая струйка. Игорёк чертыхнулся – это ж надо было свалиться. Но ничего, как говорила покойная бабушка – до свадьбы заживёт.
Он встал на ноги, подхватил с земли злополучную куклу. Покачал головой – лицо куклы было измазано землёй, а платье порвано. Но ничего – Тонька вымоет её, а платье починит или мать сошьёт новое.
Игорёк огляделся и сердце испуганно забилось в груди – всё вокруг было незнакомым.
— Джек! — позвал он пса и громко свистнул.
Тишина в ответ.
— Джек! — заорал Игорёк.
Но пёс так и не подал голоса. Странно. Обычно он нёсся по первому зову, а теперь словно канул в неизвестности. Не мог же он убежать без Игорька домой. Или мог? Кто знает, что на уме у братьев наших меньших. «Нет – Игорёк помотал головой, гоня прочь поганую мыслишку – Джек верный друг, и ни за что бы не бросил его. Что-то случилось.»
Он ещё раз огляделся, надеясь увидеть знакомую ёлку или сосну, или тропинку. Но деревья вокруг были пугающе одинаковы, и никакой тропинки поблизости. И тогда он побрёл наобум, пытаясь вспомнить, что нужно делать, если заблудился в лесу. Но мозг выдавал только какие-то глупости, которые никак не могли помочь.
— Ау! Ау! Ау! — закричал в отчаянье Игорёк.
Но никто не отозвался. Совсем никто, даже эхо. Игорёк вздрогнул и резко остановился. Прислушался. Тишина вокруг. Не слышно ни ветра, ни дождя, ни щебетания птиц. Никаких звуков. Лес был нем. Единственное, что смог услышать Игорёк в пугающей тишине – это биение своего сердца.
К горлу подступил горький комок, а глаза защипало от набежавших слёз. Но Игорёк сдержался и не позволил себе разреветься. Что он трусливая девчонка что ли? Нет. Он взрослый парень, который знает этот лес вдоль и поперёк. «Думал, что знал» – шепнул внутренний ехидный голосок.
— Всё хорошо! — вслух сказал сам себе Игорёк, пытаясь заглушить голосок.
Нужно было просто успокоиться и попытаться вспомнить, с какой тропинки он сбежал. Теперь это сделать становилось сложновато – слишком много он уже прошёл вперёд. Чертовщина какая-то – он не мог уйти настолько далеко, чтобы не знать лес. Ведь бывали времена, и он ходил со старшими пацанами глубоко в тайгу, и даже тогда Игорёк помнил в какой стороне посёлок. А сейчас? Игорёк ещё раз огляделся. Никаких знакомых мест. Будто бы это чужой, незнакомый лес. Враждебный, немой лес, который только и ждёт, чтобы напасть. По коже пробежался табун кусачих мурашек, а сердце кольнула острая ледышка ужаса.
— Ау… — прошептал Игорёк и потихоньку пошагал дальше.
Сумерки наползали со всех сторон. Холодало. И опять начал накрапывать дождь. Игорёк сел на поваленное бурей дерево и задумался. Теперь он больше не сдерживался, и слёзы текли по его щекам. Вдобавок, в животе противно заныло от голода – ведь он ничего не ел с утра. Несколько горстей черники и брусники не заглушили голод, а, напротив, только раздразнили его. И теперь он чувствовал себя слабым и жалким, а ещё – глупым.
Сумерки сгущались и совсем скоро превратились в темень. Непроглядную, опасную. Игорёк замер на месте и старался не дышать, чтобы не выдать своего присутствия. Ему казалось, что в темноте кто-то есть и этот кто-то выжидает момент. И если Игорёк будет вести себя как можно тише и незаметнее, то может этот кто-то так и не решится напасть. А ему, Игорьку, повезёт и он дождётся утра. А утром он обязательно найдёт дорогу домой.
С такими мыслями Игорёк незаметно для самого себя уснул. Ему снился свет иного мира. Свет лился со всех сторон. Пурпурный, что летний закат. Холодно-голубой, что едва тронувшийся лёд на реке. Изумрудно-зелёный, что северное сияние, озаряющее небо в зимние дни. И десятки оттенков, которые переливались, хаотично сменяя друг друга… Игорёк протягивал руки к свету, пытался поймать хоть какой-нибудь оттенок. Но все его попытки были тщетны. Но он пытался снова и снова. Свет приятно грел, прикасался невидимыми руками к лицу, и казалось, что говорил с ним. Вот только слов Игорёк не мог разобрать. Голос света, или того, кто был в свете, напоминал шелест листвы в кронах деревьев, шёпот ласковых волн, набегающих на берег реки.
Игорёк проснулся. От яркого света в глазах защипало – и он не сразу понял проснулся или ещё спит. Он медленно поднялся на ноги, будто боялся вспугнуть кого-то резким движением. Огляделся. Свет исказил всё вокруг, сделал нереальным, потусторонним. Деревья, залитые светом словно ожили и тянули к Игорьку свои руки-ветви. Трава под ногами мелко-мелко дрожала.
Силуэты вырастали повсюду. Силуэты с длинными руками и ногами. Сначала мутные, неясные с каждой секундой они принимали всё более чёткие и чёткие очертания, и приближались к Игорьку.
Сердце сжалось у него в груди, когда на лице одного из силуэтов он разглядел несколько пар глаз, а на месте, где должны быть рот и нос только одну узкую щель. Трёхпалые конечности, похожие на руки рассекали воздух, который казалось тоже ожил и вибрировал.
Их было много – абсолютно одинаковых фигур человекоподобных существ. И они окружали Игорька.
— Что вам нужно? — прошептал он, и едва не подпрыгнул – столь громко прозвучал его, казалось бы, шёпот в тишине.
Существа молчали. Они застыли на месте, и только еле заметно шевелились их руки.
Холодок прошёлся по спине Игорька, и стало очень и очень страшно. На ум пришли сцены из фильмов, где инопланетяне похищают людей. Тоже самое вот-вот произойдёт и с ним, одна из фигур или все разом вскинут руки, появится летающая тарелка, и некая сила затянет его внутрь инопланетного корабля, где уже всё готово для проведения опытов. И никто и никогда не узнает, что случилось с двенадцатилетним мальчиком по имени Игорёк.
— Что вам нужно? — повторил он, стараясь, чтобы голос звучал, как можно твёрже.
Раздался скрежет, от которого у Игорька заложило уши. А потом в голове замелькали картинки. Игорёк упал на колени, зажал уши руками и закричал. Но картинки продолжали быстро сменять друг друга в его сознании.
Он корчился на земле от боли, всё так же зажав уши руками. Сквозь пальцы потекла горячая кровь. Разум Игорька сопротивлялся, отказываясь принять информацию, которую ему пытались внедрить. Эта информация была для него слишком чужа, слишком враждебна, слишком сложна.
А потом они сжалились, и картинки пропали из головы Игорька. Он разжал руки, перевернулся на спину и уставился наверх. Шумели кроны деревьев то ли от ветра, то ли просто так. Свет иного мира разделился на тысячи крошечных точек, которые хаотично двигались туда-сюда, искажая и так искажённый мир.
Игорёк расхохотался. Громко, заливисто, беззаботно, как смеются только счастливые дети. Он ударил кулаками о землю. Взметнулись брызги – почва так и не просохла после дождя.
Игорёк сел. Посмотрел по сторонам. Существа исчезли. Наверно, он стал им не интересен. Слишком уж, он прост и мал. Они ушли искать другого, более подходящего кандидата на опыты, или вовсе покинули их планету. Хотя, нет. Ведь свет до сих пор искажал ночь…
Вдруг громкий лай разрушил тишину ночи…
5.
Это истошно лаял Джек. Игорёк сразу узнал своего пса. Джек лаял где-то совсем близко.
— Джек! — позвал Игорёк и услышал голоса родителей.
Они шли совсем рядом и тихонько переговаривались. Похоже крик Игорька никто не услышал, ни родители, ни пёс.
Свет иного мира вибрировал, звенел. Игорёк весь обратился в слух. Тяжёлые шаги отца, сбитое дыхание матери, тявканье Джека – всё это казалось таким близким, но в тоже время было очень далеко, за пределами света.
— И где же твой сын… это ж надо быть таким идиотом и заходить так далеко в лес… — возмущался отец. Судя по голосу, он был напряжён, раздражён и зол.
— Он испугался, что ты опять накажешь его… — дрожащим от волнения голосом заступалась за Игорька мать.
— Да, я буду наказывать его и дальше… Я согласился быть его отцом! Я дал ему свою фамилию, называю сыном… хоть это и не мой ребёнок…
После этих слов Игорёк вздрогнул, а сердце ухнуло вниз. Весь его мир в одну секунду рухнул. Тот, кого он всю жизнь считал отцом оказался чужим человеком. Всё было неправдой. И он не знал радоваться этому или нет.
— Игорь! — крикнул отец. Или отчим? Игорёк запутался и не знал, как называть человека, которого он считал отцом…
Громко залаял Джек. Пёс, которого разрешил ему оставить отец…или отчим…
Свет иного мира обволакивал со всех сторон и казалось, что шептал: «Он не твой отец. Он ненавидит тебя за то, что ты здоров и красив, а его родной сын – болен и уродлив. Подумай об этом, Игорь!»
Игорёк не хотел думать. Он лёг обратно на землю, закрыл глаза.
Голоса становились всё тише и тише. Джек больше не лаял, а только тихонько скулил…
— Игорь! — крикнул отец и сказал матери, — будем поднимать людей, одним нам не найти…
Игорёк вскочил на ноги. Огляделся. Свет переливался, искрился в тихой ночи. Деревья тёмными силуэтами вырисовывались вокруг. Они тянули к нему руки-ветви, и Игорьку казалось, что он видит на их коре десятки крошечных глазок. Лес был жив. Свет иного мира позволил Игорьку увидеть это. И свет хотел удержать его.
— Мама! — крикнул Игорёк что есть мочи. Но голос его будто ударился обо что-то и отскочил.
И Игорёк метнулся в сторону, наткнулся на что-то невидимое. Потом он метнулся в другую сторону и вновь преграда. Свет образовал купол и не выпускал Игорька. Стало страшно. Ужас пробежался холодком от лопаток до копчика.
— Я здесь! Помогите мне! Помогите! — что есть силы забарабанил кулаками Игорёк по куполу.
Завыл Джек. Тоскливо так, обречённо, будто оплакивая юного хозяина.
— Нет! — Игорёк упал на колени и зарыдал. И так жутко стало на душе. Остаться навсегда одному, никогда не увидеть родителей, Костика и Тоньку, друзей и знакомых, Джека…
В следующую секунду он почувствовал, как сильные руки поднимают его с земли.
— Да где ж ты пропадал… — услышал Игорёк голос отца.
Его поставили на ноги. И Игорёк увидел мать, Джека, отца. Все они были рядом. Обеспокоенно смотрели на него и были счастливы, что он нашёлся.
— Я… был… — он хотел рассказать про свет иного мира, но передумал, — я не знаю, где я был… я заблудился…
Шумел лес. Накрапывал дождь. Свет фонариков лениво разгонял подступившую тьму. Сколько прошло времени Игорёк не знал… но время в свете иного мира и в реальности отличается – это он знал точно…
— Идём домой, сынок, — сказал отец, не подозревая, что Игорёк теперь знает правду…
6.
Ещё несколько раз Игорёк видел свет иного мира, но больше ни разу не рискнул к нему приблизиться…
Конец. Февраль 2024г.
Ранее рассказ был опубликован здесь https://author.today/work/335715
Понравился рассказ? Подпишись на мой канал https://m.dzen.ru/id/68eff9e8ef79ef4c1ef20d19