Мои новые книги на Литрес: https://www.litres.ru/author/vladimir-poselyagin/?lfrom=1093594330
В начало первой книги: https://dzen.ru/a/aQMQ2jgUXis-EvvX
Шли тихо. Впереди бегали разведчики. Те провели мимо двух постов, что стерегли на дорогах, так что эта ночь вышла результативной, прошли порядка тридцатая километров, что для одной ночи, очень даже прилично, уже свернули на Пинск. Сам же я много думал, появилось свободное время пока шёл с обозом. Все места заняты, ранеными, рядом с пролёткой шёл, где Ольга сидела. Татьяна рядом со мной, наши вещи в пролётке, налегке шли. Так вот, я читал книги про Содружество, там базы знаний тоже были, поэтому, когда мессир предложил нейросеть и базы знаний, я воспылал радостью, но виду не подал. Там описывались что языковые базы быстро учились, от нескольких часов, до суток. Но не трое, пусть и в фоновом режиме. Только сделать всё равно ничего не могу, учиться, это есть, остаётся только ждать. А вообще новостей множество. Ольга в медсанбате занимала должность командира санитарного взвода в медсанбате, тут она снова в этой должности, командует дистанционно, подчинённые у неё есть. Только я не про это. Помните того офицера, что взял и допросил, когда освободил пленников, думая, что это бойцы моего медсанбата? Быстро допросил, тот был из дивизии охраны тыла, и уехал. Ещё и депешу вскрыли что вёз убитый мной унтер-мотоциклист. Так вот, гауптман сообщил, что решается вопрос по задержанным семьям командиров, которые сдались, выходя из Крепости. Я про семьи сдались, а не командиров. И вопрос пока не решён, но склонялись к их ликвидации. Отпустить нельзя, фантики, но и содержать и кормить никто не хотел. Так что скорее всего вопрос будет решён положительно. Это я Гаврилову и доложил. У Огородникова аж ноги подкосились. Его семья так вышла к немцам, сам отправил, когда через мегафоны предложили сдаться, надеясь то те выживут, и где-то там и его родные. Вот и сообщил где их держат, в деревне Великорита.
А пока мы работали с ранеными, Гаврилов не сидел без дела. Постепенно бойцы возвращались в строй, тот роту стрелковую формировал, отделение разведчиков и пулемётный взвод с четырьмя «Максимами». Плюс там зенитный «ДШК». Тылов нет, тылы медсанбата использовали. Как-то уже потом узнал, что были освобождены семьи красных командиров. Там разведчики несколько дней ползали, собирая информацию. Два взвода стрелков участвовали, и два станковых пулемёта в прикрытии. Путали следы, но привели к нам за три сотни человек. Из которых почти сотня - это дети. Если ранее работали обе кухни без напряга, то теперь вторую очередь блюд закладывали. Вот и сейчас дети даже с ранеными ехали. У Ольги на здоровой ноге сидела трёхлетняя кроха. Тут же была и семья погибшего лейтенанта Кижеватова. Старшина свою семью нашёл, рад был безмерно. В большинстве шли пешком. Только раненые на повозках и вот совсем маленькие дети. Так что разведчики бегали и не столько искали свободный и безопасный маршрут, как гужевый транспорт. Так и шли, днём отстаиваясь в лесах. Карты были, я добыл, да из сейфа польского бункера, так что маршрут заранее проложили, чтобы за ночь пройти от укрытия к укрытию. На вторую ночь разведчики прикатили две телеги и пролётку, полицаев взяли. Ночевали у берега реки, ночь в пути видимо застала. Ну бой, хорошо стреляли, трассеры летали, и мы слышали. Там без боя не взять было. Так что ушли на боковую дорогу. Чтобы нас не перехватили, или тех, кто полицаев побил. Да в принципе так и шли, за это время разведчики ещё восемь телег и две пролётки добыли, легче стало перевозить раненых и детей. Двенадцать дней занял путь у нас. Это ещё быстро, иногда за ночь километров сорок проходили. А у меня двенадцать кило накачалось.
Первым делом убрал мой «ППД», он в снаряжённом виде весил чуть меньше шести кило, плюс два запасных магазина и сотня патронов россыпью. А то Гаврилов на него не хорошо поглядывал, явно отобрать хотел. Следом мой комбинезон танкиста, новенький летний комбинезон разведчика, двухцветный, ботинки ВВС, и пять пар носков. Освобождал поклажу в пролётке, где мои вещи были. Даже хватило одну гранату «Ф-1» убрать, я растяжку из неё сделал, леска была. Однако разведчики вывели нас к нашим, тут оборону держал сборный отряд НКВД. До Мозыря было меньше пятидесяти километров. Разведчики уже сползали, предупредили их. А так как линия обороны не сплошная, немцы только ракеты пускали, по-тихому в три группы и провели на ту сторону, ни минное поле не потревожили, ни пулемётные посты. Вообще армейцы дубы, но за время пути Гаврилов заметно поумнел. Он же вёл боевой отряд с обозом, боезапас есть, и что, с ним выходить к нашим? Так что, то тут диверсии устраивал, побив полицаев в деревне, или уничтожив гарнизон в селе и сжёг технику, пока обоз дальше шёл. Немцы неприятно быстро отреагировали, один раз чуть за мягкое место не прихватили, чудом ушли, второй раз прижали к реке, вплавь уходили. Это про боевой отряд, обоз далече уходил. Видимо встали мозги на место и дальше шли тихо. Даже линию фронта так прошли.
А дальше пошли проверки. Ну я документы сохранил, быстро проверили, у Ольги с Таней с этим тоже порядок. За своих Доронин отвечал, впрочем, что в плену были, тот подтвердил. Кстати, я вообще не сообщал что аж целый час в плену был, пока не бежал, ещё чего. Четыре дня проверки шли, пока с нами не решили. Причём как вышли, медсанбат сразу работать стал, нас включили в дело и повезли свежих раненых. Всё же нас чуть в тыл отвели, семьи краскомов в тыл, а вот нас пока закрепили за сборным отрядом, а то у них медиков совсем нет, но чуть позже сняли. Причина проста, батальон расформировывали. Дело в том, что медики числились за Главным военно-санитарным управлением КА. Доронин хороший бюрократ, все документы были готовы и по выходу сразу отправил в Управление информацию по медсанбату, и кто в нём числится, какие сотрудники временно переподчинены. Помимо меня было ещё две девушки. Военфельдшеры. Мы пока шли, набрали почти шестьдесят человек окруженцев. Присоединили, там были и этим девушки. Их Доронин и взял под своё крыло. А тут такой приказ. Причём, причина вскрылась сразу. Дело в том, что медсанбат Доронина не полностью был в том здании, часть подразделений были раскиданы, вроде медпункта Зиновьевой. И они вышли с дивизией. А так как неизвестно где остальной батальон, то за счёт вышедших подразделений, где-то в двадцать процентов состава, пополнили и сформировали… Третий медико-санитарный батальон. А тут раз, основной состав из окружения выходит.
Решили особо не мучиться с выбором. Оставили батальон второго формирования, расформировав первого. Доронину со всем архивом и документами, включая штабными, прибыть в Москву предписано. Всё доставить и отчитаться, а остальных медиков раскидать по другим медицинским подразделениям, усиливая их. И если средний медицинский персонал дали на откуп решения старшего медика той армии, что тут держала оборону, то для врачей прислали, по телеграфу, предписания с новыми назначениями, как и мне тоже. И почему-то меня не обратно в дивизию. А получил я направление старшим врачом в Двести Тридцать Девятый истребительный авиационный полк, Десятой смешанной авиадивизии. И полк находился в Рославле. Туда направление мне в комендатуре Мозыря выписали, выдав питание на дорогу. Давали сутки на дорогу. К сожалению, взятка, на помогла, Татьяну отправили в медсанбат Семьдесят Пятой стрелковой дивизии генерала Неделина. Туда почти двадцать процентов медиков из нашего бывшего медсанбата направили. Остальных по другим местам. А вот Ольгу в тыл, как раненую. Я им обоим по пять тысяч рублей сунул, Ольге чтобы в тылу получше строились, и брошку подарил. А Татьяне кулон. Надеюсь ещё увидимся. Вот такая она военная стезя, раскидывает.
Да, есть такая новость, на четвёртый день как мы вышли из окружения, нас раскидало, но до этих событий произошло другое, что касалось меня. Перед получением направления, было награждение. Помните те награды что я передал Гаврилову? Полковник Хазин, тот самый, без кисти руки, читал рапорты мои, его ещё проверяли, затребовали в Москву. Но перед отбытием, тот наградил меня. Это такое спасибо от него. Орден «Красной Звезды» за вывод блокированных подразделений, и медаль «За Отвагу», за спасение медсанбата и раненых командиров. Ему помог командир Семьдесят Пятой стрелковой дивизии, что тут оборону держала, он приятелями были. В принципе даже порадовало, неплохо так всё закончилось. Так что оставляли повозки, кухни, тут на это приказ поступил. Мол, в тылу новые получите. Передавали медикам в дивизию Неделина, как и оснащение медсанбата, и вот вагонах, теплушках, нас повезли в тыл. Состав грузовой, боеприпасы привёз, так что даже командиры в теплушках перевозились. Раненые, и те что мы вывезли и свежие. Впрочем, никто не роптал. И стоит вспомнить ещё один момент, в первый день как мы вышли, а полковника везли на той же пролётке где Ольга сидела, я вдруг услышал вопрос от него:
- Караваев, это правда, что ты отсечённую руку себе пришил?
- Было такое дело, - подтвердил я.
- А мне пришить сможешь?
- Сложное дело, но возможное. Только тут встаёт моральная проблема. Откуда запчасть брать? Нужно ведь найти донора, что на сто процентов вам подходит. Ну нашли раненого бойца что при смерти, терпеливо ждать пока он умрёт? Это как-то не хорошо смотрится.
- А если немца?
- Военнопленных пытать, это не в нашем характере.
- А если пособник, приговорённый к смерти?
Спасибо за ваши лайки и подписку. Очень благодарен.
Следующая прода. https://dzen.ru/a/aQWa7NBl0HX0TOCW