Уехав самоходом в Читу из Учебки мы конечно рисковали, нас могла задержать милиция, и военный патруль в городе. На руках только военные билеты, и не объяснишь что двое солдат делают в городе.
А в городе мы пошли в кулинарию. Взяли по бутылке кефира, и каких-то рисовых обжаренных шариков. Вкуснятина нас опьянтла, и никакого страха мы не чувствовали. Полной грудью дышали, пусть кратковременной, но свободой.
От прохожих в Чите было странное ощущение, словно тут живут одни низы общества. Все люди были как-то очень бедно одеты, и лица у всех были суровыми, что создавало атмосферу недружелюбной среды.
Но на общение люди шли легко, и пораспрашивав разных людей, мы узнали на каком троллейбусе нам ехать к СКА. Минут 20 до конечной остановки.
На КПП нас пропустили, словно нас тут уже и ждали. На территории играет музыка, видим каток, на котором катаются красивые девушки. Конец ноября. Снежинки блестят в свете фонарей, создавая ощущение новогодней сказки. На душе стало тепло и уютно, словно мы реально в Рай попали.
Рядом с катком спортивный комплекс. Нас встретил пухлый мужик, с широким улыбающимся лицом, и сказал что мы теперь в его подчинении. Прапорщик Борис Борисович Непомнящий. Вот только помнил он любую мелочь, и в этом мы скоро убедились.
В СКА было трое парней. Татарин Зуфар, который умел делать руками буквально любую работу. И двое художников. Игорь моего роста, но в полтора раза шире в плечах, и с бицепсами как мои бедра. Он был спортсменом плавцом. И второй высокий парень, который и был командиром нашей маленькой команды.
Ребята встретили нас очень дружелюбно. Игорь сказал нам, что вы хоть и духи, но поскольку вы теперь в СКА, то можно считать что вы фазаны. Снял с меня ремень, который плотно опоясывал мою осиную талию, Ослабил, и повязал вокруг меня так, что поряжка теперь висела на яйцах.
- Вот, теперь другое дело. - сказал Игорь.
- Вы прикомандированные, и кроме нас никто не знает сколько вы уже на службе. Так-что будете для всех фазанами.
Зуфар был самый разговорчивый, и ввел нас в курс наших обязанностей. Мы то думали, что в Спортивном клубе мы будем тренировать, а оказалось что мы должны тут работать.
Сам спортзал был на втором этаже спорткомплекса, уходя глубоко под землю. Окна внутри были высоко, а снаружи они были в полтора метра над землёй. Моей обязанностью было следить за чистотой спортзала, и каждое утро мыть полы в длинном коридоре, и во всех смежных помещениях. Ну и сам зал мыть с порошком пару раз в неделю.
Обязанностью Руслана было чистить баню, в которой регулярно парились офицеры штаба Армии. В бане была классная сауна, и двадцати метровый бассейн. Большая комната отдыха, и два туалета. Всё это теперь было во владении друга.
По утрам после завтрака мы должны были чистить каток от снега, и заливать горячей водой, делая идеальное ледовое покрытие. Жена прапорщика была тренером по фигурному катанию. Тренировки были каждый вечер.
В столовой была просто сказка. Еды можно было набрать сколько угодно. Кушать можно было медленно и долго. Я брал корочки хлеба, чтобы подольше насладиться вкусом еды, медленно буквально рассасывая пишу.
В казарме наша команда спала а отдельном закутке. Я улёгся на чистую постель, и положил подушку под ноги. Так я спал последние годы, чтобы ноги были выше головы. Не успел уснуть, как какой-то парень вытащил подушку из под моих ног, и стал меня приподнимать над кроватью.
Я вскочил, и был готов к драке, поскольку показалось что это какой-то наезд на меня. Парень стоял улыбаясь, и удивился моей агрессии. Оказывается он подумал что я от усталости перепутал как лечь, и уснул без подушки. Ну а он хотел по дружески это исправить.
Пришлось объяснять почему я именно так сплю. А зачем объяснять почему мы не едим жирное и мясо. И о том, что мы чудики, и не такие как все, очень скоро знали все в части. Ну и прапорщик конечно, и наши "дружеские" конфликты с ним были впереди.
Служба в СКА для меня началась с задания покрасить весь пол спортзала. Борисович дал мне валик, и несколько банок масляной краски. Сказал мне покрасить в ровный цвет всю площадь спортзала, а художники потом аккуратно нарисуют всю разметку для волейбола и баскетбола.
Я обмакивал валик в краске, и возил им туда-сюда очень медленно придвигаясь. Пришёл Зуфар, и сказал что так я красить буду до нового года. А нужно эту плевую работу сделать за один день. И показал мне как нужно лапами шевелить очень быстро.
Зуфар взял банку с краской, и резким движением вылил её на пол, как воду из ведра. Моя задача была теперь быстро валиком это всё размазать по полу. Потом я и сам осмелел, и просто лил краску на пол, затем размазывая её валиком. К ужину я покрасил весь пол.
Поскольку в спортзале жутко воняло краской, и пол был сырой, мы следующий день осваивали премудрости заливки катка. Из бани нужно было вытащить тридцати метровый шланг, затем быстро включить горячую воду. Нам объяснили, что если мы будем делать это медленно, то зимой вода в шланге успеет замёрзнуть.
Утренняя зарядка - я рывками выбрасываю из бани кольца шланга, а Руслан схватившись за его конец бежит к катку, а затем по льду, насколько хватит длины шланга. Как только шланг растягивается, я быстро включаю горячую воду. Русик быстро научился делать очень ровный лёд. Горячая вода парила на морозе. Заливая каток он медленно отходил обратно, в я затаскивал шланг в баню.
В казарме мы встретили старшего лейтенанта Зарубина, который был командиром соседнего взвода в Учебке. Теперь он был командиром роты охраны штаба Армии. Зарубин знал что мы окажемся в СКА, и у него были планы связанные с нами. Возможно он как-то и повлиял на то, что мы оказались не на площадке, а в СКА.
Вспомнились слова Тадеуша Касьянова, сказанные нам на прощание: "Школа вам поможет". И вот старлей, который был учеником Касьянова, ставит нам задачу каждый день тренировать каратэ его солдат.
Две роты охраны. Одна на дежурстве, другая типа отдыхает. Отдыхающие каждый день после обеда приходят на тренировку. Конечно не лучшее время, тренироваться после еды. Но в армии мы уже и к этому привыкли.
Как закончили с покраской спортзала, так начались регулярные тренировки каратэ. А тут ещё и несколько офицеров захотели тренироваться, и среди них был начальник штаба Армии полковник Меленин. Ну местные деды подтянулись. Элита части - три узбека: коптерщик, банщик и хлеборез. И ещё несколько парней. Получилась большая группа, в которой не было солдат и офицеров, а были люди вкалывающие на каждой тренировке.
На территории части располагались две роты охраны, рота автобада, и ансамбль армии, со своим отдельным помещением для репетиций, типа маленького ДК.
Поскольку каратисты в то время были большой редкостью, поэтому и притягивали мы к себе внимание всех свободных людей в части. А ребята ансамбля были очень свободны в своём графике жизни, и перемещениях.
Так я подружился с армянином из ансамбля, который был там фокусником. На моих глазах он мог из перетассованнной колоды карт вытащить ту, какую я называл. Но сошлись мы с ним на почве эестрасенсорики. Этот парень чувствовал энергию руками, и вылечил от разных болячек нескольких парней.
В Чите жил экстрасенс Тулупов, который в то время вместе с Джуной участвовал в разных экспериментах. Фокусник пообещал меня познакомить с ним.
Этот армянин со всеми общался на равных, и зайдя к нам в зал, попросил прапорщика отпустить меня с ним в город. И Борисыч отпустил, что меня реально удивило. А с Тулуповым я общался на равных, словно сам я тоже экстрасенс, и он это признавал. Что не удивило фокусника, который сразу во мне увидел нечто отличающее меня от людей.
Почти каждый вечер я проводил тренировку. Теперь ещё фокусник, и пара парней из ансамбля присоединились к нам. Только прапорщика это начинало бесить всё больше и больше. Я для него был рабочей лошадкой, которая и так дохлая, и плохо справляется с работой. А тут я силы трачу на тренировки, вместо того чтобы работу работать.
Борисович начал вставлять палки в колеса, а я их каждый раз вытаскивал. Так началось наше противостояние, которое многим покажется неправдоподобным. Каждый день в течение десяти месяцев был полон неожиданных сюрпризов.
Глава 20