Середина декабря. Командующий Забайкальского военного округа позвонил капитану, начальнику физподготовки округа, и приказал сделать снежный городок перед штабом Армии. Капитан передал приказ насальнику СКА, старшему лейтенанту, который иногда даже ночевал в спорткомплексе. Но главный то у нас был прапорщик Борис Борисович.
Прапор вечером собрал всех нас пятерых, и передал приказ Верховного. Мы ждали план, ибо непонятно что и как делать, поскольку перед штабом Армии голая площадь.
Борисыч и нарисовал картину маслом: Большой каток, в середине которого высокая ледяная горка. Каток понятно как сделать, я с Русланом каждый день этим занимаемся, а как создать высокую ледяную горку на ровном месте? Зимой снега в Чите почти не было. Морозы - 30, и голый асфальт. Идёшь в сапогах, и каждый шаг сопровождается звоном замёрзшего асфальта.
- Вечер, темно. Сейчас поедем тырить горку, я в одном дворе присмотрел. - заговорщическим тоном сказал Борис Борисович.
Мы даже не успели понять гениальной задумки нашего начальника, как уже подъезжали к одному из дворов офицерского городка. Большая детская площадка во дворе, и на ней очень громоздкое сооружение, деревянная детская горка.
Фонарных столбов почти нет, во дворе темно. Мы тихо подошли к горке, и стали прикидывать как её погрузить в грузовик. Три отдельные части: лестница, большая платформа, и длинный пазл, по которому съезжают с горки. Каждую из трёх частей нам не поднять в пятером.
Подогнали грузовик. Водитель и прапор тоже стали помогать. Даже в семером мы никак не могли поднять лестницу горки в кузов. Тяжёлая гадина, как из бетона. Борисыч матерился, и видимо мы все создавали много шума. И вдруг крик из темноты:
- Солдаты горку тырят! И мы видим как из подъезда дома выскакивает трое здоровых мужиков, и бегут к нам. Мы роняем лестницу, и она падает на землю.
- Быстро в машину! - короткий приказ прапорщика. Мы с перепугу мгновенно оказались в кузове. Водитель дал по газам так, что грузовик с визгом вылетел из двора, и гнаться за нами было бесполезно.
Ехали молча. Мы от шока, а прапорщик напряжённо шевелил извилинами. Когда вернулись в СКА, Борисович сказал нам, что в пять подъём, и горку мы должны забрать во чтобы то ни стало.
Раннее утро. Мы сонные мёрзнем в кузове грузовика.
- Ничего страшного, скоро согреетесь. - утешает нас прапорщик.
Грузовик медленно подъехал вплотную к горке, и мы молча впихнули все три части горки в кузов. Пальцы у всех поотмерзали, но сами мы согрелись. Думали что теперь отогреемся, и пойдем на завтрак. Ага.
За что мне нравился прапорщик, так это за решимость идти всегда до конца, пока не сделает задуманное. Было чему у него поучиться. Поэтому мы поехали сразу к штабу Армии, и установили горку посреди площади.
Когда вернулись, Борисыч сказал нам не расслабляться, быстро завтракать, и выполнять приказ командующего Армией.
Прапорщик взял с собой только меня и Руслана. Поехали на армейском Уазике, взяв с собой несколько банок краски. Мороз - 30, а двое солдат красят горку, чтобы красиво было. Покрасили.
На следующий день я с другом вытаскивал из бани длинный шланг, которым мы заливали каток. Затащили его в служебный автобус, и поехали к штабу делать ледяную горку. Я как самый маленький и худой выполнял разные задачи, когда нужно было куда-то залезть или пролезть. Нврнул в люк канализации, и подключил там шланг к крану с водой.
Руслан стойко замерзал на морозе, непрерывно поливая горку водой, а у меня работы не было, и я согревался приседаниями и отжиманиями.
Через пару часов деревянная горка покрылась льдом, Но до ледяной, то есть похожей на то, что она реально изо льда было ещё далеко. Прапорщик сказал, что хватит на первый раз, и пора из асфальтовой площади сделать каток.
Через час я затащил шланг под землю, и мы наконец поехали в СКА отогреааться.
В литровой банке мы кипятили воду самодельным киипятильником, который я сделал из двух бритв, между которыми вставил пару спичек. Борисыч когда впервые увидел как я кипячу воду, наорал на нас, что можем устроить пожар, и забрал кипятильник. Я сделал новый, лучше старого. И вот мы наконец, залив в себя по литру горячего чая, согрелись.
Пару дней мы ещё ездили заливать горку и каток, после чего площадь перед штабом превратилась в место массового гуляния.
Довольно часто к нам в СКА приезжал начфиз Армии. Как-то раз капитан остался ночевать в одном из кабинетов. А я каждое утро после подъёма приходил в зал, и один тренировался каратэ до завтрака. Вешал мат на брусья, и бил по нему как по мешку руками и ногами. После тренировки выбегал на мороз, и пробегал босиком несколько кругов по снегу вокруг спорткомплекса.
Капитан утром вышел из кабинета, и увидел следы босых ног, идущие с улицы. Вот удивился мужик, и потом всем рассказывал, что к нам снежный человек заходил.
Начфиз был в курсе наших тренировок по каратэ, и ему пришла идея, что хорошо бы было устроить показательное выступление перед штабом Армии. Ему зачёт за массовое мероприятие, ну и нам вроде как интересное занятие. А после выступления у штаба, выступить в нашем ДК перед всем личным составом нашей части.
За месяц постоянных тренировок несколько ребят научились хорошо махать ногами, и бить концентрированные удары руками. Узбек коптерщик освоил основные восьмёрки и перехваты нунчаку. С ним я поставил показушный бой, подныривая под удары нунчаку, нанося удары руками, с красивым финалом добивания верхушкой в прыжке.
31 декабря. Мороз -30. К вечеру нашу группу каратистов привезли к штабу Армии. Небольшая группа: я с другом, и ещё четверо тренированных парней. Мы в маскхалатах надетых на форму. На ногах твёрдые как камень армейские кеды.
Свет фонарей освящает каток, в центре которого наша ледяная горка. Толпа народа вокруг. Наш выход.
Выбегаем из автобуса. Ребята рассыпаются полукругом, а я на переднем плане исполняю Ката Сэне Хэдоди. Затем становимся в шахматном порядке в три пары, и синхронно под счёт делаем различные комбинации, атакуя друг другу по очереди, и показывая различные блоки с контратакой в ответ.
В конце несколько постановочных боёв, и в финале я против коптерщика, который перед этим красиво покрутив нунчаку, пытается мне попасть по голове. И это всё на льду! Как пьяные ёжики. Никто не подскальзнулся, и не упал.
Всё! Забегаем в автобус, и поднимаем вверх отмерзшие ноги. Тут заходит в автобус прапорщик, и говорит мне что нужно вытащить наш шланг из-под канализационного люка. Я уже не чувствуя своих отмерших ног лезу в канализацию, вытаскиваю конец шланга, и тащу длинную змею в автобус.
Когда вернусь в СКА, нам сказали не расслабляться, и готовиться к выступлению в ДК. На катке мы не волновались, а тут куча зрителей, которые нас знают.
Я впервые был на большой сцене перед полным залом зрителей. Прожекторы светят в лицо, людей в зале не видно. Я рассказал о Школе каратэ Сэне, и о Тадеуше Касьянове. Затем исполнил Ката Хэдоди, которое было визитной карточкой нашей школы.
Дальше мы всю нашу покаху исполнили чётко, гораздо лучше чем перед штабом, поскольку под ногами был деревянный пол, а не лёд.
Новогоднюю ночь я проспал как убитый. Потом несколько дней выходных, которые были для нас не выходными, а суматошными днями. Нужно было каждый день чистить и заливать наш каток. А в баню каждый день приезжали париться офицеры штаба Армии.
Я помогал Руслану делать уборку в бане. Особенно мы по долгу чистили парилку от берёзовых листьев в несколько заходов. Мы были одни, никто за нами не следил. Главное было к нужному времени навести марафет в бане. Вот мы в процессе парились, и плавали в бассейне. И так было довольно часто.
Зуфара Борисыч отправил в его часть перед Новым годом, а обратно не забрал. Хоть и обещал. Парень год был руками, которые делали всё в СКА . Вместе с прапором они бухали, и тот делился с ним своей жизнью. И вот, как Герасим, который утопил Муму. Гнилой поступок засел занозой в душе. Понимали что любую подлость можно ждать от прапора, и от нас также он может избавиться в любой момент.
Глава 21