– Леш, ты слышишь меня вообще? Я говорю – крупная сделка, понимаешь? Деловой стиль! Это же почти триста тысяч для нас!
Ирина оторвалась от своей овсянки и посмотрела на мужа устало, но с теплотой. Алексей сидел напротив, весь такой взволнованный, с горящими глазами, и она видела — он снова верит, снова надеется.
– Слышу, Лёша. Это правда хорошо. Только...
– Только что? – он нетерпеливо отхлебнул чай из старой кружки с отбитой ручкой. – Ира, я же понимаю, что ты устала от моих обещаний. Но это не пустые слова. Контракт практически в кармане. Встреча в пятницу, и всё решится.
Она кивнула, но что-то внутри неё сжалось. Не от недоверия к мужу — от страха. Страха, что опять не получится, опять что-то пойдёт не так, и придётся слушать мамины упрёки.
– Я рада, правда, – выдавила она и потянулась к его руке через стол. – Просто мама вчера опять начала...
– Что на этот раз? – Алексей поморщился.
– Да всё то же. Что тебе надо искать нормальную работу, что менеджеры по продажам — это сплошная нервотрёпка, никакой стабильности.
Алексей промолчал. С Валентиной Петровной у него отношения сложились так себе с самого начала. Она смотрела на него как на неудачника, хотя он вкалывал с утра до ночи, чтобы обеспечить семью. Квартира, машина, пусть старенькая, но своя – «Самарец» ещё ходил бодро. Дочка Лизка одета, обута, в садик ходит. Но тёще всего этого было мало.
– Не обращай внимания, – сказал Алексей твёрдо. – Пятница всё покажет.
Ирина кивнула и через полчаса, когда муж уехал на работу, набрала маму.
– Мам, привет. Слушай, у Лёши вроде как прорыв намечается. Крупный клиент, сделка хорошая.
– Опять? – в трубке послышался скептический голос Валентины Петровны. – Ирочка, ну сколько можно? Опять эти фантазии, эти надежды. Лучше бы он стабильную зарплату получал, а не гонялся за призраками.
– Мам, ну почему ты так? Он же старается.
– Старается, старается... А толку? Ты бухгалтер, ты сама видишь, как деньги утекают. Я не говорю, что он плохой. Но, может, пора уже подумать о... ну, о более надёжном варианте?
Ирина сжала губы. Этот разговор повторялся с завидной регулярностью.
– Мам, мне на работу пора. Поговорим позже.
Она положила трубку, но тревога осталась.
Валентина Петровна жила в соседнем доме, и это создавало особое напряжение. Она могла заявиться в любой момент — якобы пирожки принести или с внучкой посидеть. На самом деле контроль. Контроль за дочерью, за зятем, за жизнью, которая, как ей казалось, текла неправильно.
Она вышла на пенсию два года назад, и с тех пор всё изменилось. Раньше Валентина Петровна была старшим экономистом в солидной конторе, привыкла к уважению, к тому, что её мнение важно. А теперь? Пенсия смешная, дни пустые, и единственное, что осталось — дочь. Её Ирочка. Которая почему-то выбрала этого Алексея.
Валентина Петровна не была злой женщиной. Она просто хотела лучшего для дочери. И считала, что Алексей — не тот человек. Слишком мягкий, слишком ненадёжный. Постоянно эти продажи, эти клиенты, а денег — кот наплакал. Ирина могла бы жить иначе. Могла бы найти человека с положением, с перспективами.
И вот — новая сделка. Валентина Петровна усмехнулась, накладывая себе чай. Ну-ну. Посмотрим.
Через несколько дней она зашла к ним в гости. Алексей работал дома, сидел за ноутбуком, что-то печатал сосредоточенно.
– Лёша, я тебе помешала? – спросила она с улыбкой, ставя на стол контейнер с пирожками.
– Да нет, Валентина Петровна, что вы, – он поднял голову, улыбнулся устало. – Спасибо за пирожки.
– Ирка говорила, у тебя важная встреча на днях. С каким-то клиентом?
Алексей кивнул, не заметив, как глаза тёщи сузились с интересом.
– Да, с «Деловым стилем». Это сеть офисных центров. Если всё пройдёт хорошо, мы подпишем контракт на год. Для нашей фирмы это серьёзный шаг.
– А встреча когда?
– В пятницу, в одиннадцать. Я уже всё подготовил, презентацию сделал, цены согласовал.
– Молодец, – кивнула Валентина Петровна. – А кто с их стороны будет?
– Директор по закупкам, Михаил Сергеевич Кравцов. Мы с ним уже пару раз по телефону общались, человек конкретный, без воды.
– Понятно, – она улыбнулась. – Ну, держись, Лёша. Надеюсь, всё получится.
Он кивнул, даже не подозревая, что только что выдал тёще всё, что ей было нужно.
Вечером, когда Ирина укладывала Лизку спать, Алексей сидел на кухне и перепроверял документы. Отношения с тёщей его напрягали, но он старался не показывать этого. Семья — это святое. Конфликт в семье — последнее дело. Надо терпеть, находить общий язык. Доверие между родными — основа всего.
Но иногда ему казалось, что Валентина Петровна смотрит на него как на врага. Как на человека, который украл у неё дочь.
Валентина Петровна действовала быстро. На следующий день она нашла контакты «Делового стиля» в интернете. Это оказалось несложно — на сайте компании были указаны все телефоны. Она набрала номер приёмной и попросила соединить с Михаилом Сергеевичем Кравцовым.
– Слушаю, – раздался в трубке мужской голос, деловитый и чуть раздражённый.
– Михаил Сергеевич, добрый день. Беспокоит вас Нина Владимировна, секретарь господина Морозова из компании «Стандарт-Сервис». Я звоню по поводу вашей встречи с нашим менеджером Алексеем Морозовым.
– Да, слушаю. Что-то случилось?
Валентина Петровна сделала паузу, подбирая слова.
– К сожалению, да. Алексей Викторович просил передать, что встреча в пятницу не состоится. У него возникли... непредвиденные обстоятельства. Он просил перенести на следующую неделю.
– Как это не состоится? – голос Кравцова стал жёстче. – Мы договорились две недели назад! У меня график расписан по минутам. Что за непредвиденные обстоятельства?
– Понимаете, Михаил Сергеевич, – Валентина Петровна понизила голос, словно делясь секретом, – у нас в компании сейчас... определённые сложности. Текучка кадров, проблемы с поставками. Алексей Викторович, конечно, профессионал, но... – она снова выдержала паузу, – ему самому сейчас не до встреч. Я бы на вашем месте подумала, стоит ли связываться с такой ненадёжной фирмой.
– Что? – Кравцов явно был взбешён. – Вы понимаете, что говорите? Вы меня разыгрываете?
– Отнюдь, Михаил Сергеевич. Я просто хотела вас предупредить. Решайте сами. Всего доброго.
Она положила трубку и тяжело выдохнула. Сердце колотилось. Но дело было сделано.
Валентина Петровна не считала себя злодейкой. Она просто помогала дочери. Да, методы жёсткие, но иногда без этого не обойтись. Алексей потеряет сделку, может, даже работу. Зато Ирина наконец поймёт, что её муж — пустое место. И тогда... тогда Валентина Петровна снова станет нужна. Она поможет дочери выбраться из этой ямы, найти нормальную жизнь. Решение конфликтов всегда требует жертв.
В пятницу утром Алексей поехал на встречу с Кравцовым. Он был в хорошем настроении, несмотря на бессонную ночь — всё перепроверял, всё шлифовал. Ирина проводила его с поцелуем и словами:
– Удачи, Лёш. Я в тебя верю.
Он приехал в офис «Делового стиля» за пятнадцать минут до назначенного времени. Секретарша на ресепшене посмотрела на него с недоумением.
– Вы к кому?
– К Михаилу Сергеевичу Кравцову. У меня встреча в одиннадцать. Морозов, компания «Стандарт-Сервис».
Девушка нахмурилась, пробежалась глазами по экрану компьютера.
– Простите, но никакой встречи у вас не запланировано.
– Как не запланировано? – Алексей почувствовал, как холодок пробежал по спине. – Мы договаривались две недели назад!
– Секунду, – она взяла трубку, позвонила куда-то. – Михаил Сергеевич, тут к вам пришёл господин Морозов из «Стандарт-Сервиса»... Да... Хорошо.
Она повесила трубку и посмотрела на Алексея уже с холодным недоумением.
– Михаил Сергеевич отказывается с вами встречаться. Он сказал, что ваша компания ненадёжна, и сотрудничество невозможно.
– Что?! – Алексей побледнел. – Это какая-то ошибка! Можно я с ним лично поговорю?
– Боюсь, нет. Всего доброго.
Он вышел на улицу, ошеломлённый. Что произошло? Что он сделал не так?
В офисе его уже ждал начальник, Григорий Павлович, человек седой и жёсткий.
– Морозов, зайди.
Алексей вошёл, чувствуя, как ладони становятся влажными.
– Сядь. Объясни мне, что случилось с «Деловым стилем».
– Я не понимаю, Григорий Павлович. Я приехал на встречу, а мне сказали, что Кравцов отказывается со мной разговаривать. Говорят, мы ненадёжные.
– Ненадёжные? – начальник прищурился. – Морозов, ты понимаешь, что эта сделка могла вытащить всю нашу контору? А теперь мы потеряли клиента, причём с позором. Кравцов мне лично позвонил, сказал, что твой секретарь отменила встречу и наговорила про текучку кадров и проблемы с поставками. Какой, к чёрту, секретарь?!
– У меня нет секретаря! – Алексей чувствовал, как земля уходит из-под ног. – Я ничего не отменял!
– Тогда кто? – голос начальника стал ледяным. – Морозов, я не знаю, что у тебя там творится, но если не разберёшься — ищи другое место. Понял?
– Понял, – выдавил Алексей.
Он вышел из кабинета, чувствуя себя раздавленным. Кто мог сделать такое? Кто?
Дома его встретила Ирина. Она сразу поняла по лицу, что что-то не так.
– Лёш, что случилось?
Он рассказал. Всё. Про встречу, про Кравцова, про угрозу увольнения. Ирина слушала, бледнея.
– Это какой-то бред, – прошептала она. – Кто мог?..
– Не знаю, – Алексей опустился на диван, закрыв лицо руками. – Ира, я могу потерять работу. Проблемы на работе — это одно, но подстава на службе... Это же специально! Кто-то целенаправленно меня топит!
Ирина села рядом, обняла его. Но внутри у неё шевелилось что-то холодное. Секретарь. Женский голос. Кто знал о встрече?
На следующий день она позвонила маме. Валентина Петровна, как всегда, была рада слышать дочь.
– Ирочка, привет. Как дела? Как встреча у Лёши прошла?
– Мам, а откуда ты знаешь про встречу?
– Так ты же сама говорила. И Лёша упоминал, когда я к вам приходила.
Ирина помолчала.
– Мам, встреча сорвалась. Кто-то позвонил клиенту и отменил её от имени Лёши. Сказал, что наша фирма ненадёжная.
– Ой, как жаль, – голос Валентины Петровны был полон сочувствия. – Ну, я же говорила, что с этими продажами одни проблемы.
– Мам, – Ирина сжала трубку, – это ты?
Повисла тишина. Долгая, тяжёлая.
– Что ты имеешь в виду? – наконец спросила мать, и голос её дрогнул.
– Мам, я спрашиваю прямо. Это ты звонила?
Валентина Петровна вздохнула.
– Ирочка, милая... Я же делала это для тебя.
Ирина почувствовала, как всё внутри обрывается.
– Для меня? – она даже не могла поверить. – Мам, ты понимаешь, что ты сделала?! Алексей может потерять работу! Мы можем остаться без денег, с ребёнком на руках!
– Ира, послушай меня, – голос матери стал твёрдым, почти властным. – Я сделала это, чтобы ты наконец поняла. Этот Алексей — он тебя не вытянет. Он слабак, неудачник. Любовь дочери для меня превыше всего, и я не могу смотреть, как ты губишь свою жизнь! Он потеряет работу, вы разведётесь, и я помогу тебе устроиться получше. С такими мужчинами будущего нет!
– Мама, – голос Ирины дрожал, – ты спятила? Ты разрушила его карьеру! Это преступление, ты понимаешь?!
– Не кричи на меня! – Валентина Петровна тоже повысила голос. – Я твоя мать! Я знаю, что для тебя лучше!
– Ты не знаешь! – Ирина чувствовала, как слёзы душат её. – Ты просто хочешь контролировать мою жизнь! Как сохранить семью, если ты её разрушаешь?!
– Я хочу, чтобы ты была счастлива!
– Нет! Ты хочешь, чтобы я была рядом с тобой, потому что тебе одиноко! Но это моя жизнь, мам! Моя семья!
Она бросила трубку, задыхаясь от рыданий.
Алексей узнал всё через час. Ирина рассказала ему, запинаясь, сквозь слёзы. Он слушал молча, и лицо его каменело.
– Твоя мать, – наконец сказал он тихо. – Твоя мать подставила меня. Специально.
– Лёш, я... я не знала. Я не думала, что она на такое способна.
– А я думал, – он встал, подошёл к окну. – Я всегда чувствовал, что она меня терпеть не может. Но чтобы так...
– Что теперь делать? – голос Ирины был жалким.
– Не знаю, – он обернулся, посмотрел на неё. – Ира, мне надо подумать. Мне надо попытаться спасти работу. Но...
– Но что?
– Но я теперь даже не знаю, могу ли я доверять тебе. Это твоя мать. Ты её дочь. Отношения с тёщей — это всегда было проблемой, но теперь... Теперь это война.
– Лёш, не говори так, – она шагнула к нему, но он остановил её жестом.
– Мне нужно время, Ира. Просто... дай мне время.
Алексей провёл следующие дни в попытках спасти ситуацию. Он дозвонился до Кравцова, объяснил, что произошла ужасная ошибка, что звонок был сделан не от лица компании, а каким-то злоумышленником. Кравцов выслушал его, но остался холоден.
– Морозов, я понимаю, что вы в сложной ситуации. Но доверие потеряно. Простите.
Григорий Павлович дал Алексею последний шанс — найти нового крупного клиента в течение месяца. Иначе — увольнение.
Валентина Петровна пыталась позвонить Ирине несколько раз, но дочь не брала трубку. Наконец, они встретились случайно у подъезда. Ирина везла Лизку из садика, а Валентина Петровна вышла за хлебом.
– Ирочка, – она шагнула к дочери, но та отстранилась.
– Не надо, мама.
– Милая, я же не хотела... Я просто хотела помочь.
– Помочь? – Ирина усмехнулась горько. – Ты разрушила всё. Лёша едва держится на работе. Он почти не разговаривает со мной. А Лизка спрашивает, почему папа такой грустный. Вот так ты помогла.
– Ира, но ведь я права! Он же не справляется!
– Мам, – голос Ирины стал жёстким, – если ты не поймёшь, что натворила, я перестану с тобой общаться. Совсем. Ты выбираешь — или признаёшь свою ошибку, или теряешь дочь и внучку.
Валентина Петровна побледнела.
– Ты не можешь... Я же твоя мать!
– Именно поэтому я даю тебе шанс, – Ирина взяла Лизку за руку. – Подумай, мама. Хорошо подумай.
Она ушла, оставив Валентину Петровну стоять посреди двора, растерянную и внезапно постаревшую.
Вечером того же дня Алексей и Ирина сидели на кухне вдвоём. Лизка спала, в квартире было тихо. Алексей медленно пил чай, глядя в пустоту. Ирина не решалась заговорить первой.
Наконец он посмотрел на неё.
– Ира, я не знаю, как дальше жить. Работу, может быть, удастся сохранить. Может быть. Но твоя мать... Она разрушила то, что я строил годами. И ты... Ты ведь её любишь. Ты её дочь.
– Я люблю и тебя, Лёш.
– Знаю. Но этого недостаточно. Семейная драма – это не просто слова. Это выбор. И рано или поздно тебе придётся выбирать между нами.
Ирина сжала губы, чувствуя, как слёзы снова подступают.
– Я уже выбрала. Я с тобой.
Алексей кивнул, но в глазах его не было облегчения.
– Ира, а ведь я теперь даже не знаю... – он помолчал, подбирая слова. – Твоя мать... или моя работа. Что из этого мы сможем пережить?
Она не ответила. Не потому что не хотела, а потому что не знала ответа.