В нескольких предыдущих беседах мы рассказали об одном их трех великих объединителей Японии – Тоётоми Хидэёси. Став к 1591 году фактическим хозяином Японии, Хидэёси устремил свой взор на Корею и Китай. В своих мечтаниях он видел себя властелином всей Юго-Восточной Азии. Грандиозные пространства этих стран, огромные массы населения, тысячелетняя цивилизация с установившимся порядком, многотысячные войска, готовые встать на защиту родины, не пугали Хидэёси. Под свои знамена он мог собрать самураев всех провинций Японии, у него были талантливые военачальники, имевшие колоссальный опыт многочисленных сражений, флот, способный перебросить его армии через Цусимский пролив в Корею, а, главное, непоколебимый самурайский дух, взращенный канонами Бусидо, не привыкший отступать и проигрывать.
В апреле 1592 года 160-тысячная японская армия вторжения высадилась на корейскую землю вблизи города Пусан. Плохо организованная корейская армия не смогла оказать достойного сопротивления армии самураев. Города захватывались один за другим. В конце апреля пала столица Кореи – Сеул, а в середине июня – Пхеньян. Японо-корейская война продолжалась с небольшими перерывами с 1592 по 1598 гг. и в конечном счете окончилась неудачей для японцев (о ходе войны см. следующую беседу). Однако в ходе военных действий японские военачальники, такие как Кониси Юкинага, Като Киёмаса, Курода Нагамаса продемонстрировали великолепные качества командующих крупными войсковыми соединениями, а рядовые самураи блестящее боевое мастерство и следование вековым традициям.
Традиционно в качестве доказательства своей доблести японские воины приносили к ногам своих военачальников головы врагов, убитых на поле боя, получая за это солидное вознаграждение. Так было и в начале японского вторжения по окончании нескольких первых выигранных битв. Вознаграждение выплачивалось солдатам их командирами в зависимости от количества отрубленных голов после их отправки на пункты сбора, где инспекторы тщательно подсчитывали, регистрировали, солили и упаковывали в бочки головы, отправлявшиеся в Японию.
Однако вскоре из-за огромного количества бочек и соответствующей тесноты на кораблях, перевозивших войска, было решено отправлять в Японию не головы, а … носы и уши погибших корейских солдат. Эти носы и уши рассматривались как военные трофеи и подлежали захоронению на кургане Мимидзука*, что близ Киото. На кургане был установлен памятник
отрезанным носам и ушам убитых корейских солдат и гражданских лиц, а также солдат китайских войск династии Мин, пришедшим на помощь Корее. Внутри памятника по некоторым данным захоронены отрезанные носы и уши по меньшей мере 38 тысяч солдат.
Мимидзука практически неизвестна японцам, в отличие от корейцев. Британский историк Стивен Тернбулл назвал Мимидзуку «наименее упоминаемой и чаще всего избегаемой туристами достопримечательностью Киото». В большинстве путеводителей Мимидзука не упоминается, и лишь немногие японские или иностранные путешественники посещают это место. Большинство приезжающих туристов — корейцы, корейские туристические автобусы часто можно увидеть припаркованными возле Мимидзуки. По данным на 1982 год ни в одном японском школьном учебнике о Мимидзуке не упоминалось.
В 1970-х годах при президентстве Пак Чон Хи ряд чиновников южнокорейского правительства несколько раз обращался к властям Японии с просьбой о сносе памятника. Однако большинство южнокорейцев выступили против этого, заявив, что Мимидзука должна остаться в Японии как напоминание об ужасах прошлого.
_____________________________________________
*Мимидзука (яп.) – «Ушной холм», ранее – Ханадзука (яп.) – «Носовой курган».