Знаете, бывают такие новости, от которых не отмахнешься, как от назойливой мухи. Они будто берут тебя за плечо, заставляют отложить телефон и на несколько секунд замереть, глядя в стену. Вот и сейчас, листая ленту, я наткнулась на фотографию Никиты Джигурды из нового шоу «Звезды под капельницей». И честно, у меня дыхание перехватило.
Это же наш вечный бунтарь, человек-вулкан, чья энергия, казалось, могла питать небольшую электростанцию! Рыжий вихрь, скандалы, громкие признания, трюки, от которых стынула кровь. А на экране — пожилой, уставший мужчина с седыми волосами и пронзительной пустотой в глазах.
Он не просто постарел. Он высох. Он исполнился той возрастной мудрости, которая дается не годами, а болью. И самое шокирующее — он сам в кадре признается, что пал. Признается в злоупотреблении алкоголем. Джигурда, для которого стакан после спектакля был «святым» ритуалом, теперь добровольно ложится под капельницу в рамках телевизионной реабилитации.
«Да, я выпивал после спектакля… Я и сейчас считаю, что это свято»
Вот она, ключевая фраза, которая, как мне кажется, и стала ловушкой для многих. Эта романтизация «послеспектакльного» ритуала, «хулиганства на повторах». Я сама помню, как в мои студенческие годы в театральной среде царил точно такой же культ. Бурные обсуждения пьес под бутылочку вина, философские беседы до утра с коньяком… Это казалось неотъемлемой частью творческого процесса. Атрибутом свободной, богемной жизни. Мы не видели в этом ничего предосудительного, пока кто-то из компании не начинал скатываться вниз. Пока шутки не становились злее, а прозрения — громче и бессмысленнее. Пока кто-то не превращался из многообещающего актера в «того, с кем пить неинтересно, потому что он всегда валится с ног».
Именно это, судя по трейлеру, случилось и с Никитой Борисовичем.
Камера хватает его в состоянии тяжелого алкогольного опьянения: он падает, с трудом передвигается, спит на лавочке. Это не романтика. Это — физиологический распад. Горько и больно на это смотреть.
Ведь это Джигурда! Человек-праздник, человек-энергия. И вдруг — такое публичное, беспощадное падение.
Друзья-враги: Волочкова, Джигурда и война на почве «спасения»
Ирония судьбы, конечно, в том, что в этой реабилитационной программе он сталкивается нос к носу с Анастасией Волочковой. Их дружба-вражба — это отдельный сериал, где смешались желчь, обиды и взаимные обвинения. Помните тот скандал? Джигурду обвиняли в том, что он «спаивал» балерину. На что он с пеной у рта доказывал, что, напротив, пытался ее «спасти».
А Волочкова парировала с убийственной иронией: «Мне не нужно было, чтобы меня Джигурда от чего-то уберегал. Кто бы говорил про алкоголь с мухоморами и про многое другое!»
Вот вам и классический сюжет: два тонущих человека, которые вместо того, чтобы помочь друг другу, начинают ожесточенно тянуть друг друга на дно, обвиняя в этом соседа. И теперь они снова вместе. В трейлере их показывают то в обнимку, то укрывающихся одним одеялом. Нашли ли они общий язык? Или это временное перемирие в стенах клиники, за которой последует новая волна взаимных упреков? Вопрос открытый.
«Звезды под капельницей»: дешевый пиар или искренний крик о помощи?
Многие, я знаю, покрутят пальцем у виска, увидев анонс этого шоу. Мол, опять звезды, у которых не осталось ни славы, ни денег, идут на все ради хайпа.
«Без Лепса состав не полный», — иронично пишут в комментариях. И да, отчасти я их понимаю. Реалити-формат, камеры, слезы на камеру — все это выглядит как спекуляция на больной для многих теме.
Но давайте посмотрим с другой стороны. А что, если это наоборот — смелый и отчаянный шаг? Что, если такие проекты, сняв с зависимости налет ложной романтики и «богемности», показывают ее настоящую, отвратительную суть? Не приукрашенный образ «веселого хулигана», а трясущиеся руки, седину в 64 года, сломанную жизнь и друзей, которые тебя же и обвиняют во всех грехах.
Маша Малиновская, тоже участница проекта, как-то откровенно рассказывала о давлении тусовки: «Если ты хочешь принадлежать к тусовке и веселиться, так или иначе придется это сделать… Одни настаивают, другие просто косо смотрят — и уже невозможно отказаться».
И в этих словах — горькая правда для тысяч молодых ребят, приезжающих покорять столицы. Им кажется, что так надо. Что это — плата за вход в мир глянца и славы.
Я считаю, что лучше уж такое шоу, где хоть кто-то, глядя на страдания Джигурды или метания Волочковой, поймет: «А ведь и правда, ничего в этом крутого нет. Одна боль и разруха».
Как говаривала одна моя мудрая подруга, глядя на подобные истории: «Наркотик — это когда ты платишь деньги, чтобы поскорее состариться и умереть». С алкоголем, увы, та же история, только растянутая во времени.
Вместо эпилога
Никита Джигурда седым и уставшим — это очень сильный образ. Образ итога. Возможно, именно это прозрение и стало для него тем самым толчком, чтобы согласиться на лечение. Пусть даже и в формате телешоу. Главное, чтобы за кадром, после окончания съемок, началась настоящая, тихая и долгая работа по восстановлению себя. Не артиста, не эпатажного персонажа, а просто человека.
А что вы думаете об этом всей истории, дорогие мои читатели?
Как вам кажется, участие в таком шоу — это искренняя попытка справиться с бедой или всего лишь отчаянный пиар-ход для возвращения в медиапространство?
Сталкивались ли вы в жизни с этой романтизацией «творческого» употребления алкоголя, и к чему она в итоге приводила?
Кого бы вы еще добавили в «звездный» список участников подобной реабилитации, чья борьба с зависимостью была бы для вас по-настоящему искренней и важной?
Больше подробностей в моем Telegram-канале Обсудим звезд с Малиновской. Заглядывайте!
Если не читали: