Как я надевала броню из цинизма, чтобы выжить, и чуть не потеряла себя
Есть запах, который до сих пор возвращает меня в прошлое. Это не запах антисептика или лекарств. Это запах страха, смешанный с надеждой. Запах больничного коридора в три часа ночи, когда слышишь сдавленный плач родственников и мерный гудок аппарата ИВЛ. В этой тишине и рождается то, что я называла «режимом выживания».
Вопрос к вам, читатель:
А вам когда-нибудь приходилось прятать настоящие чувства так глубоко, что вы и сами переставали их ощущать, просто чтобы выдержать, просто чтобы не сломаться?
Как я училась не чувствовать
Когда ты молодой специалист и приходишь работать медсестрой в тяжелое отделение, первое, с чем сталкиваешься, невыносимая боль. Не своя, чужая. Она витает в воздухе, оседает на коже. Первые месяцы я плакала в сестринской. Потом поняла, если так продолжится, я сгорю дотла.
Мой мозг нашел решение. Я начала строить стену
Лайфхак №1: Деперсонализация (Обезличивание). Пациент превращался не в «очень худую девушку Оксану с огромными печальными глазами», а в «пациента из палаты №3 с Болезнью Крона». Ее страдания стали не болью живого человека, а «симптомом», который нужно купировать. Это помогало делать уколы хладнокровно и не дрожать от звука иглы, случайно задевающей кость.
Лайфхак №2: Черный юмор. Мы шутили там, где нормальный человек онемел бы от ужаса. Эти шутки были нашим способом вентиляции, клапаном, выпускающим пар. Без них было нельзя.
Лайфхак №3: Эмоциональное отключение. Я выработала для себя «ритуал»: снять халат после смены — значит, снять с себя все переживания дня. Я запрещала себе думать о пациентах дома. Запрещала чувствовать.
И это сработало. Я стала эффективной, собранной, неуязвимой. Я больше не плакала. Я думала, что победила выгорание.
Трещины в броне: что отняла у меня «нечувствительность»
Броня, предназначенная для защиты от уязвимости, начинает давить на тебя же. Я не заметила, как она «приросла» к коже.
В отношениях. Подруги жаловались: «С тобой как с камнем. Я тебе рассказываю о своих проблемах, а ты смотришь на меня пустым взглядом и выдаешь сухое решение, как по инструкции». Я разучилась сопереживать. Я «решала проблемы», но не слышала боли.
В жизни. Перестала радоваться мелочам. Пение птиц, красивый закат, смешной фильм — все это будто проходило мимо меня, скользя по защитному панцирю. Мир стал серым, безопасным. И безжизненным.
Внутри меня. Наступила эмоциональная пустота. Я была как робот. И в этой тишине стало слышно другое — накопившаяся, невыраженная усталость, которая превратилась в физическое нездоровье и тупую, фоновую тоску.
Я поняла, что, пытаясь спастись от выгорания, я построила себе тюрьму. И ключ от нее потеряла.
Возвращение к жизни: как гештальт-терапия помогла мне «оттаять»
Пришлось идти к психологу. Я выбрала гештальт-подход, даже толком не понимая, что это. И это стало моим спасением.
Мой терапевт не заставлял меня «сносить стену». Она мягко предлагала рассмотреть в ней кирпичики.
Осознание «здесь и сейчас». Меня учили ловить мимолетные чувства. «Что вы чувствуете, когда говорите об этой ситуации? Где в теле это ощущается?». Оказалось, мое онемение было живым — под ним скрывался гнев, обида, страх, грусть. Просто я их годами не выпускала.
Завершение непрожитого и глубоко спрятанного. Мы вернулись к тем самым тяжелым эпизодам из больницы, которые я «заморозила». Я дала себе разрешение пройти через те эмоции, которые тогда заблокировала. Я «дострадала» и «доплакала» за ту себя. Это был болезненный, но невероятно освобождающий процесс.
Принятие ответственности. Я поняла важнейшую вещь: можно быть чувствительным и при этом сильным. Моя чувствительность — не слабость, а суперсила. Она позволяла мне быть настоящей опорой. Проблема была не в чувствах, а в отсутствии «инструментов» для их экологичного выражения.
Я училась заново. Сначала позволить себе разрыдаться от трогательной рекламы. Потом искренне обнять друга, который в печали. Позже сказать партнеру: «Мне сейчас больно и я нуждаюсь в тебе», вместо того чтобы уходить в молчаливый укор.
Сегодня я психолог. И я знаю, что настоящая броня не отсутствие чувств, а умение их проживать, не давая им себя разрушить.
Цинизм — это не защита от выгорания, это его поздняя, самая коварная стадия. Он не лечит боль, он прячет ее так глубоко, что она начинает отравлять тебя изнутри.
Мой путь от медсестры до психолога был путем не смены профессии, а возвращения к себе. Из человека в стальной броне в живого, чувствующего, сильного человека, который может выдерживать чужую боль, потому что научился выдерживать свою.
А какая броня защищает вас сегодня? И не мешает ли она вам чувствовать не только боль, но и радость?
Автор: Дегтянникова Любовь Викторовна
Психолог, Гештальт Семейный психолог
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru