Один из моих читателей настолько меня рассмешил, что я не удержался и решил написать под настроение статью.
Дело было после моей заметки про широко распространённый миф о том, что по неким, никому неизвестным законам какого-то загадочного военного искусства, потери наступающих должны быть в три раза выше, чем у обороняющихся. И отрицать это совершенно нелепо, ибо вся история войне показывает обратное. За редкими исключениями.
И тут один из читателей приводит просто потрясающий «аргумент». Цитирую полностью, лишь исправив ошибки:
В своём докладе от 6 ноября 1941 года Иосиф Виссарионович сказал: «За 4 месяца войны мы потеряли убитыми 350 тысяч и пропавшими без вести 378 тысяч человек, а раненых имеем 1 миллион 20 тысяч человек. За этот же период враг потерял убитыми, ранеными и пленными более 4 с половиной миллионов человек».
То есть наши общие потери составили 1 748 тысяч человек. Пропорция соблюдается 1 к 2,6. То есть немцы в наступлении потери несли в 2,6 раз больше.
Подобные заявления может сделать человек, который не задумывается над тем, что пишет, или просто не умеет задумываться.
Воспринимать на веру публичные заявление политиков — себя не уважать, а уж когда речь идёт про руководителей советского периода, то тут скорее следует исходить из обратного.
Чтобы не просто ограничиться словами, то хочу лишь обратить внимание на цифры. Для нападения на СССР было сосредоточено 22 июня 1941 года 3206 тысяч человек (со всеми резервами). В ходе войны уже вводились резервы, но не очень многочисленные. Так что представить немецкие потери за четыре месяца, существенно превышающие численность всех сил на начало войны — надо очень сильно постараться. И с такими потерями совершенно невозможно представить, как немцы дошли хотя бы до Смоленска, не говоря уж про Москву.
У меня под рукой данных о потерях на четыре первых месяца войны нет, но как раз недавно я публиковал данные на первые три месяца.
Так вот, Вермахт действительно понёс огромные потери, вдвое превышающие число всех убитых и раненых за предыдущий период войны, и эти потери к 20 сентября составили 507 493 человека (107 621 убитый, 377 172 раненых и 22 700 пропавших без вести).
Тогда как за 3-й квартал 1941 года потери РККА составили 2 817 303 человека (2129677 человек безвозвратные и 687 626 санитарные).
В октябре, когда (напомню) Вермахт разгромил три советских фронта и успешно наступал, соотношение существенно менялось не в нашу пользу.
Ещё одна интересная цифра. Четыре с половиной миллиона потерь — это численность примерно 250 дивизий.
Напомню, что 22 июня на наших границах (включая резервы, но без 4 дивизий в Норвегии и Финляндии) Вермахт имел 111 дивизий. А всего для нападения на СССР выделено было 138 дивизий, правда, некоторые из них прибыли на фронт уже к наступлению на Москву. Всего же в Вермахте было на 1 июня 1941 года 208 дивизий.
К этим цифрам уже и добавлять ничего нет нужды, они говорят сами за себя.
Кстати, первым нелепым заявление дело не закончилось, ибо далее читатель стал «опровергать» другие опубликованные мною данные. Причём на почти серьёзном уровне, ссылаясь на архивные советские документы. Где говорилось и потерях, как советских, так и немецких. Объяснить ему, что в таком раскладе данные о советских потерях сомнения не вызывают, а про немецкие читать — даже время тратить жаль, было бесполезно.
Сам читатель, используя формулировки типа «должно быть» насчитывает, в частности, речь идёт о Гомельско-Речицкой наступательной операции 1943 года, потери немецкой стороны в 252 737 человек. Что превосходит численность немецких войск, в той операции принимавших участие. В это было бы можно поверить, если две немецкие армии были окружены и разгромлены. Но так как, уже в следующем месяце немецкие войска перешли в контрнаступление (операция «Николаус») и заставили наши части отступать, то...
Кстати, потери в Гомельско-Речицкой наступательной операции по советским документам составили 110 615 человек, а немецкие, по немецким документам — 10 518 человек. Цифры, конечно, неприятные, но даже если о них молчать, ничего принципиально не измениться. Те, кто погибли не оживут.
И тут хотелось бы поговорить о двух моментах. Первый касается источника информации о потерях. Со мной может кто-то не согласиться, но я считаю самым достоверным источником — архивные документы о своих потерях. Ибо таким данным как численность войск, потери, пополнение, можно верить только про свои войска. Как показывает сравнение, данные о противнике редко совпадают с реальными, особенно в вопросах потерь. И можно назвать множество причин, объективных и субъективных, по которым верить таким данным не стоит. На примере упомянутой Гомельско-Речицкой операции — это как раз хорошо видно. Там по советским данным было убито немцев за операцию 74 175 человек, а в плен взято 1 785 человек. Причём последней цифре верить можно, ибо число пленных, по вполне понятной причине указывают точно — на них же пайки получают и пр. Тем более, что и немецкие данные дают схожую цифру — из общего числа потерь в 10 518 человек, пропавших без вести 1 272. И не очень большие расхождения тут вполне допустимы, например, из-за несовпадений по срокам.
Собственно, принцип что «нечего басурман жалеть, пиши больше» никто, нигде и никогда не отменял.
А второй момент, о самих потерях и их влияния на изучение истории войны. Многие читатели очень болезненно воспринимают публикации о потерях. И их понять можно — информация не особо радостные мысли вызывает. Но самое глупое в этом ситуации — обвинять исследователей в попытках как-то исказить историю.
Ну, во-первых, исказить можно лишь, что есть. А у нас в советский период данных о потерях не было. Ну не воспринимать же всерьёз приведённые выше слова Сталина или данные из газеты «Красная звезда». Чего эти цифры стоят я уже указал выше.
А во-вторых, чем именно искажает историю знание данных о потерях. От этого никакие сражения никуда не исчезают. Результаты этих сражений тоже не меняются — как были поражения 1941 года, так они и остались, как была победа в Курской битве, так она и осталась. Как раз то, в чём обвиняют вообще никак не меняется. Мы просто знаем больше, причём добавляется информация из числа ключевой. Едва ли кто-то в добром здравии сможет утверждать, что данные о потерях по любому сражению не важны и не нужны.
Да и поздно, скрыть их уже не получится, да и не могло получиться, что мы прекрасно видим сегодня.
Мы много говорим о памяти погибших. И вот мне кажется, что, забывая всех тех, кто погиб или жить остался, но кровь за Родину пролил, мы их память предаём. И не важно, что речь идёт о безымянных цифрах. Именно с них начинается поиск тех, чьи судьбы до сих пор до конца неизвестны.
Хочу предложить вам статью, в какой-то мере личную для меня. Но война и складывается из судеб таких обычных рядовых солдат.
История одного полка и моего деда