Она брала аккорд, и гитара пела. Вернее, пела она. Гитара просто помогала. Песни выходили какие-то… задорно-лирические, что ли. Про то, как в банке процентная ставка выросла, а на душе май. Или про то, как хорошо бы сейчас сидеть на пляже, а не вот это вот все. Крым вспоминался какими-то выцветшими фотографиями. Солнце, море, вино… и чувство, что все это – было.
Она вообще удивительная. В финансах разбирается, как профессор, а поет про траву и узбеков. Иногда думаешь, вот что у нее в голове творится? Наверное, там пляж и графики вместе борются за место под солнцем. А гитара… гитара просто инструмент. Просто кусок дерева, который у нее в руках оживает и начинает рассказывать истории. Истории про Крым, про проценты, про траву и про любовь. И немного про нее саму.
Ну, да. Она могла бы. Легко стать второй половинкой. Вот так просто сидели бы сейчас, пили какой-нибудь чай с бергамотом, смеялись над какой-нибудь ерундой. Обсуждали бы, как странно устроен мир и почему все эти люди так спешат куда-то. Наверное, я бы даже научился гладить рубашки. Ради нее. В которых бы она сидела, поджав обнаженные ноги.
А теперь… теперь у нее там эти… кредиты, планы, дети с мужем. И бесконечные вопросы: "Прислал 51 счет?", "Ты тепло одет?". Правильные вопросы. Настоящие. Только мне они не нужны.
Она растворилась в этом. С головой. И знаете, что самое обидное? Не то, что ее нет рядом. А то, что я понимаю. Понимаю, почему она выбрала это. И это понимание делает меня каким-то совсем… одиноким. Как будто я потерял не только ее, а еще и какую-то важную часть себя. Часть, которая умела видеть мир немного иначе.
