Этнограф, работавший на Севере, записал её от женщины, прожившей 96 лет. В их семье её читали каждый год — в одиночестве, на закате. Не в церкви. Не с батюшкой. А перед зеркалом. С собой. Потому что это не просьба — это призыв к роду: «Встаньте за меня, как я стою за вас». Этот призыв не умоляет. Он возвращает связь, которую нищета всегда рвёт. Потому что бедность — не про деньги. Это про забвение. Про жизнь без памяти, без корней, без ощущения, что за тобой кто-то стоит. А сила рода — это не магия. Это опора психики. Когда ты чувствуешь, что не один, твоё тело перестаёт выживать и начинает жить. Вот та самая молитва-призыв. Её читают тихо. Один раз. Не наизусть — а с чувством: «Кто до меня был — встаньте. Кто за мной придёт — укрепите. Я несу не только себя. Я — мост, а не точка. Я прошу не золота. Я прошу память. Дайте мне жить не страхом, а достоинством. Дайте мне не брать, а продолжать. Кто жил до — поднимитесь за моей спиной. Кто был сильным — дайте силу. Кто падал — дайте опыт.