Лариса устало опустилась на стул в ординаторской, утирая пот со лба. Промокший насквозь халат липко прилипал к спине. Только что закончились роды — тяжёлые, изматывающие, но, слава богу, благополучные.
— Чудо, а не акушерка! — медсестра Марина налила чай в кружку и придвинула Ларисе. — Тройное обвитие пуповиной, младенец весь синий, молчит! А вы его буквально с того света вернули. Золотые руки!
Лариса слабо улыбнулась:
— Дело не во мне. Каждый ребёнок — дар. Я просто помогаю ему появиться на свет. А вот себе помочь не могу — вторая половина тридцатилетней карьеры прошла, а сама... без детей.
В комнате повисла неловкая тишина. Все знали о проблеме Ларисы с мужем Леонидом. Сколько врачей они обошли, какие только процедуры не проходили — результата никакого. Причиной была детская травма: когда-то в деревне у бабушки корова лягнула девочку. Последствия проявились только во взрослом возрасте.
— Усыновите, — осторожно предложила другая медсестра, Света. — Столько сирот по приютам. Хорошую семью обретут, а вы — ребёнка.
Лариса задумалась. Мысль эта давно бродила в голове, но как Леонид отреагирует?
Вечером, после ужина, она набралась смелости:
— Лёня, давай съездим в приют. Посмотрим хотя бы. Я больше не могу эти таблетки пить, обследования проходить... Может, так судьба?
Леонид долго молчал, разглядывая рисунок на скатерти. Потом кивнул:
— Ладно. Через пару недель, как только завал на работе разгребу.
Лариса обняла мужа, чувствуя, как внутри разливается тепло надежды.
Но всё изменилось в одну смену.
Скорая привезла роженицу прямо с улицы — подобрали в переходе метро. Молодая, лет двадцати, в грязном огромном балахоне, корчилась от схваток. Лариса сразу поняла — случай тяжёлый.
— Имя? Срок беременности? Обменная карта? — вопросы сыпались автоматически, но ответы были скудными.
— Юля... Не знаю срок... Аборт хотела, не решилась... Ой, больно!
При осмотре Лариса заметила на бедре роженицы шикарную цветную татуировку — жар-птицу. Работа явно стоила немалых денег. Странно для нищенки.
Но размышлять было некогда. Тазовое предлежание, плацента перекрывает родовые пути — срочное кесарево!
— Если я умру, — прохрипела Юля, сжимая руку акушерки, — не бросайте мою девочку! Не отдавайте в приют!
— Всё будет хорошо, — успокаивала Лариса, хотя сердце тревожно сжалось.
Через час хирург вышел с мрачным лицом:
— Женщина скончалась. Плохая свёртываемость крови, кровотечение остановить не удалось. Девочка здорова. Три пятьсот, пятьдесят сантиметров.
Всю ночь Лариса просидела у кроватки новорождённой. Крошечные пальчики, невинные голубые глаза... И последние слова матери, которые молотком стучали в голове: "Не бросайте!"
На следующий день она пришла домой решительная:
— Лёня, нам нужно поговорить.
Выслушав историю, муж нахмурился:
— Ты под впечатлением. Это эмоции. Растить чужого ребёнка, да ещё дочь нищенки? Кто знает, какая наследственность, какие проблемы будут? Давай лучше из приюта, мальчика, из нормальной семьи...
Лариса вскочила. Вены на шее вздулись от крика:
— Ребёнок — не породистый щенок! И у любого будут проблемы! Даже дети из "хороших" семей болеют, капризничают, связываются с плохими компаниями! Что, вообще не заводить? Я эту девочку люблю уже сейчас! Назвала Надеждой! И похороню её мать, как обещала!
Она заперлась в ванной и долго плакала.
Леонид вернулся поздно вечером. Сел на край кровати, тронул жену за плечо:
— Согласен. Не в восторге, но терять тебя не хочу. Удочерим. Только врать не будем — покажем потом маму её настоящую, могилку. Честно.
Лариса расплакалась от облегчения.
Процедура удочерения прошла быстро — благополучная семья, хорошее жильё, стабильные доходы. Коллеги удивлялись благородству Ларисы, некоторые крутили пальцем у виска: зачем брать на себя чужие проблемы?
Но женщине было не до сплетен. Она растворилась в материнстве — каждый чих дочери вызывал панику, каждая улыбка — восторг. Леонид привыкал постепенно. А когда полуторагодовалая Надя впервые протянула к нему ручки и чётко сказала: "Папа!", — что-то перевернулось внутри. Это была его дочь. Точка.
Годы летели. Надя пошла в первый класс — аккуратная, с огромными бантами. Училась прилежно, особенно хорошо давались математика и английский. Девочка знала с детства, что приёмная, но никогда не чувствовала себя чужой. Семья регулярно навещала могилу её биологической матери.
К выпускному Леонид скопил денег для дочери на экономический факультет. Но жизнь внесла коррективы — обширный инфаркт прямо на работе. Реанимация, капельницы, дорогостоящие препараты... Казалось, пошло на поправку.
— Не уходи, побудь со мной, — шептал Леонид жене в палате. — Прости, что подвёл вас с Надюшей. Она ведь поступать скоро...
— Только живи, — сжимала его руку Лариса. — Как же мы без тебя?
Той же ночью его сердце остановилось.
Лариса впала в депрессию. Целыми днями сидела в его кресле с портретом в руках и плакала. Надя, хоть сама едва держалась, взяла на себя всё: хозяйство, работу официанткой в ресторане, заочную учёбу.
Управляющий Фёдор Иванович оказался мерзавцем — отбирал у персонала часть чаевых, тащил домой продукты. Надя периодически огрызалась, за что заработала его неприязнь.
С первой зарплаты девушка оплатила маме десять сеансов у психотерапевта. И принесла с улицы хромого щенка с разорванным ухом.
— Мамуль, ну не могла я его бросить, — виновато сказала она.
Лариса с брезгливостью посмотрела на замарашку. Но щенок подковылял к ней, лизнул ногу и так жалобно заскулил, что лёд в душе треснул. Впервые за месяцы после похорон женщина улыбнулась:
— Ладно, горе луковое. Будешь Найдой. Идём мыться!
Забота о собаке постепенно возвращала Ларису к жизни.
Однажды в ресторане был банкет — важные гости из столицы и Европы. Надя обслуживала столик, где сидел симпатичный кареглазый парень с открытой улыбкой. Он вышел поговорить по телефону, а двое его собеседников заговорили по-английски:
— Этот наивный дурак сейчас придёт, выпьет ещё, и подпишет всё! Думаешь, станет тридцать страниц читать? Бизнес у нас, пустые карманы у него!
Надя быстро написала на салфетке: "Будьте осторожны! Вас хотят обмануть!" — и незаметно сунула парню.
Тот внимательно прочитал каждую страницу договора, задал неудобные вопросы. Аферисты занервничали, сделка сорвалась.
— Спасибо, — подошёл к Наде незнакомец. — Вы меня от краха спасли! Руслан Белов.
— Надежда, — улыбнулась она. — А вы думали, официантки все тупые? Английский знаю, на экономическом заочно учусь.
— Характер! — засмеялся Руслан. — Завтра, девять вечера, памятник Пушкину на Школьной. Идёт?
— Идёт.
Первое свидание переросло во второе, третье... Руслан оказался простым и воспитанным, рассказал, что родители погибли, когда ему не было года, воспитывал дедушка Геннадий Петрович — бывший бизнесмен, передавший дело внуку. Надя честно призналась, что приёмная.
Роман разгорался стремительно. Через пару месяцев Руслан предложил:
— Дед хочет познакомиться с тобой и твоей мамой. Устроить смотрины. Поедем к вам?
— Конечно!
Лариса с Надей убрали квартиру до блеска, приготовили утку с яблоками, салаты, торт. Когда приехал шикарный лимузин, женщины оторопели.
Но Геннадий Петрович оказался приятным интеллигентным мужчиной. Вечер проходил тепло, пока за чаем Лариса не рассказала историю удочерения Нади — про нищенку с татуировкой жар-птицы.
Старик побледнел, стал отстёгивать галстук, жадно пил воду.
— Геннадий Петрович, вам плохо?! — испугалась Лариса.
— Эта Юлия... моя дочь, — прохрипел он. — Родная дочь.
— Как дочь?! — Руслан вскочил. — У тебя был сын, мой отец! Какая дочь?! Значит, Надя — твоя внучка?! Мы родственники?!
— Нет-нет! — замахал руками дед. — Сына не было. Тебя я взял под опеку, когда твой крёстный, мой партнёр Валерий Полуянов с женой разбились. Тебе не было года. Дал фамилию, воспитал как родного. А Юля... моя единственная дочь. Жена умерла, когда Юле три года было. Я её баловал, а в восемнадцать захотел замуж выдать за нелюбимого. Она сбежала из дома. Я искал, не нашёл. Узнал только, что любовник бросил её беременную... Вот так, из-за своего упрямства дочь потерял.
Руслан сидел бледный:
— Ты должен был сказать правду раньше! У меня право знать, кто я!
— Прости, — опустил глаза дед. — Струсил тогда, потом не знал, как начать. Но люблю тебя как родного, Руслан.
Надя тихо сказала:
— Геннадий Петрович, я могу стать вашим донором. Спасти вам жизнь. У вас ведь нужна пересадка костного мозга?
Старик обнял внучку:
— Спасибо... Ты так похожа на Юлю. Те же глаза-небеса...
Гости уехали в тягостном молчании. Лариса загрустила:
— Боюсь тебя потерять, дочка. Теперь у тебя дед-богач, скоро замуж выйдешь... Я тебе стану не нужна.
Надя крепко обняла мать:
— Глупости! Ты вырастила меня, подарила счастливое детство. Никогда не считала тебя чужой. Люблю тебя, мамочка. А дедушка — просто приятное дополнение. Разве плохо, что семья стала больше?
На следующий день Надя сдала анализы — подошла! Операцию назначили быстро. Три часа она с Русланом просидели в коридоре, сжимая руки. Всё прошло успешно, костный мозг прижился.
— Прости, дедуля, что злился, — шептал Руслан у кровати. — Ты мне заменил обоих родителей. Никакой ты не чужой.
Геннадий Петрович сжимал руки внука и внучки:
— Спасибо вам, родные. Теперь могу спокойно на вашей свадьбе отплясывать!
Фёдор Иванович уволил Надю со скандалом за частые отлучки. Руслан успокоил:
— Забудь про официантство. Диплом на носу, пойдёшь ко мне в компанию экономистом.
Свадьбу сыграли шикарную. Дед действительно отплясывал лучше молодых. Решили жить в его особняке, а квартиру Ларисы продать и купить ей дом рядом.
Надя окончила университет с красным дипломом. Но всё чаще вспоминала ресторан, мечтала изменить там всё.
И Геннадий Петрович на семейном торжестве вручил ей документы:
— Дарю тебе тот ресторан! Проверим твой диплом в деле!
— Справлюсь ли? — растерялась Надя.
— Ещё как справишься! — подбодрил Руслан. — Мы поможем.
На следующий день дед представил её коллективу как новую хозяйку. Девчонки обрадовались, а Фёдор Иванович побледнел. Начал лебезить, просить оставить хоть администратором.
— Уволен, — отрезала Надя.
Она ввела честные порядки, никто больше не отбирал чаевые. Работа приносила радость, хотя последнее время Надю подташнивало, постоянно хотелось спать.
— К врачу немедленно! — забеспокоился Руслан.
Терапевт буднично сообщил:
— Вам не ко мне, а к маме вашей в отделение. Беременны вы, по-моему.
УЗИ подтвердило — мальчик.
— А как же ресторан?! — переживала Надя.
— Плевать на ресторан! — смеялся Руслан. — У нас сын будет!
Руслан решил присутствовать на родах, но при первых же стонах жены ему стало дурно, и его вывели.
Лариса приняла роды сама — профессионально, ловко.
— Какая я глупая, про ресторан переживала, — плакала от счастья Надя, прижимая сына к груди. — Вот оно, счастье!
Медсёстры шептались:
— Помните, смеялись, что Лариса Владимировна нищенку хоронила? А оказалось, дочка — внучка богача! Ресторан подарил! Вот везуха!
Лариса улыбалась. Теперь можно на пенсию — помогать дочери с внуком. Она знала главное: любовь делает родными любых, кровь здесь ни при чём.