Екатерина Богатеева снова взглянула на часы. Стрелки будто застыли. Она потёрла виски, пытаясь прогнать начинающуюся головную боль.
— Ещё полчаса до конца приёма, — пробормотала она, откидываясь на спинку кресла.
Вентилятор гудел, разгоняя душный воздух по кабинету. За окном плавился асфальт — очередная жара накрыла город. Но не погода угнетала женщину. Проблема сидела глубже.
Взгляд упал на фотографию в рамке. Счастливая семья на празднике ВМФ. Муж в парадной форме, сын в папиной фуражке, она сама — улыбающаяся и беззаботная. Пять лет назад всё казалось таким простым.
— Сапожник без сапог, — усмехнулась Катя горько.
Она психолог. Помогает людям разбираться с семейными проблемами. А собственный десятилетний сын стал для неё загадкой.
Последний месяц Денис словно подменили. Раньше мальчик был открытым, делился всем. Теперь — закрылся, начал врать. Исчезает из дома непонятно куда. На вопросы отвечает уклончиво, прячет глаза.
Катя сначала думала — скучает по отцу. Виталика в этот раз задержали в рейсе надолго. Но сын на её предположения только пожимал плечами.
Тогда женщина стала копать глубже. И тут профессиональный опыт сыграл злую шутку. В голову полезли страхи. Вспомнились истории пациентов.
Мальчик, которого травили в школе. Девочка, которую учительница превратила в козла отпущения. Подросток с психическим расстройством, которое родители приняли за переходный возраст.
Катя щёлкнула шариком в «колыбели Ньютона» на столе. Металлические сферы застучали мерно. Подарок подруги при открытии кабинета. «У всех крутых психологов в кино такие стоят», — смеялась Светка тогда.
Только сейчас маятник не успокаивал. Мысли роились, как потревоженные пчёлы.
Денис стал мало есть дома. Еда оставалась нетронутой. При этом голодным не выглядел — даже округлился немного. Несколько раз Катя, вернувшись раньше времени, заставала пустую квартиру. Однажды поймала на вранье.
— Где был? — спросила она, выйдя из кухни.
Сын вздрогнул — явно не ожидал её увидеть.
— В кино. С Андрюхой, — не глядя в глаза, ответил он.
— С Митрошиным? — нахмурилась Катя. — Странно. Я его с мамой в магазине встретила полчаса назад.
Мальчик залился краской до ушей.
— Не с ним! Андреев полно! — огрызнулся он и убежал в комнату.
Последней каплей стал разговор со Светкой. Подруга за обедом вдруг выдала:
— Читала недавно — детей в интернете вербуют в закладчики. Обещают лёгкие большие деньги. Подростки думают, что это квест, игра. А сами наркотики разносят по городу.
Катя похолодела.
— Ты к чему? — прошептала она.
Света спохватилась, замахала руками:
— Нет-нет! Катюш, твой Дениска слишком умный! Просто вспомнилось. Родители тоже замечали — ребёнок где-то пропадает, потом деньги и дорогие вещи появляются.
Она замолчала, уткнувшись в салат. Поняла, что ляпнула лишнего.
— Да и Дениске всего десять! — с натянутой бодростью добавила она. — Кто его возьмёт? Итальянская мафия?
Коротко рассмеялась. Катя выдавила улыбку, чтобы не расстраивать подругу.
А сейчас сидела в кабинете и не могла разобраться с собственным сыном. При всём образовании и опыте.
Стук в дверь вернул в реальность.
— Войдите, — позвала она клиентку, натягивая профессиональную улыбку.
На следующий день Катя взяла выходной. Решила провести время с сыном. Может, откроется наконец.
В ожидании затеяла уборку в детской. И наткнулась на странности.
Новенькие наушники в коробке. С чеком. Сумма приличная — они с мужем таких денег сыну не давали. Дата свежая — как раз тот день, когда Денис сказал про репетицию в школе.
В шкафу — новая одежда. Брендовые кроссовки. Мышка для компьютера с подсветкой. В ящике стола — купюры разного достоинства, включая пятитысячные.
Слова Светки о лёгких деньгах ударили в голову. Сердце пропустило удар.
Катя схватила телефон, набрала мужа. Недоступен. Как обычно.
Она посмотрела на часы. Уроки ещё не закончились.
Не раздумывая, выскочила из квартиры и помчалась к школе.
— Героиня детектива, — пробурчала она себе под нос, устраиваясь неподалёку от ворот.
Проходящая мимо старушка испуганно покосилась.
— Я не сумасшедшая! — поспешила объяснить Катя. — Я психолог вообще-то...
Бабушка перекрестилась и заспешила прочь.
Засмотревшись на неё, Екатерина чуть не упустила сына. Денис попрощался с одноклассником у ворот и направился в сторону дома. Катя двинулась следом, держась на расстоянии.
Мальчик дошёл до их подъезда и скрылся внутри.
Когда Катя поднялась наверх — квартира пуста.
— Денис! — позвала она.
Тишина.
Комната сына, ванная — никого.
— Вошёл же в подъезд! — растерянно пробормотала женщина. — Загадка Холмса...
В их доме не было детей его возраста. Новостройка, многие квартиры пустовали.
Катя не выдержала. Схватила телефон, набрала сыну.
Он взял сразу:
— Мам, задержусь в школе...
— Знаю, что не в школе! — перебила она. — Была там. Домой немедленно!
Бросила трубку, не желая слушать вранье.
Вышла на лестничную площадку — надо понять, куда исчез юный фокусник.
И тут услышала, как этажом ниже открывается дверь.
— Рада, что наушники понравились, — голос пожилой женщины. — Заходи ещё, Дениска. Ватрушки испеку. Совсем худенький.
— Хорошо, бабуль, — ответил сын.
Катя слетела вниз. Перед ней застыла соседка — та самая, что недавно въехала.
— Ой, Катенька... — женщина забегала глазами. — Дениска забежал борща похлебать. Хороший мальчик.
Обращалась к ней так, словно они давно знакомы.
— Это у вас мой ребёнок пропадает?! — выдохнула Катя. — Вы считаете нормальным дарить чужому ребёнку подарки? Тащить к себе?
— А что такого? — захлопала глазами старушка. — Внуков нет, хочется кого-то баловать. Дениску попросила не говорить, чтобы не волновались. Думала познакомимся, подружимся. Да вас дома не застать. Ребёнок один. Вот и приютила.
— Приютила?! — ахнула Катя. — Он что, бездомный котёнок?!
— Не котёнок, но времени вы ему не уделяете! — неожиданно резко ответила бабушка. — Живёте на работе. Я знаю, как это! Сначала карьера превыше семьи, а потом уходишь из дома, теряешь связь и...
— Как смеете?! — Катя не знала, злится она или растеряна. — Это вы давали ему деньги? Покупали любовь?! Мозги запудрили! Он изменился!
— Я... — старушка заморгала. — Он помогал по дому. Вот и платила.
— Мам, прекрати! — Денис схватил её за локоть. — Бабушка Оля хорошая! Даже лучше тебя! Она со мной уроки делает, пока вас нет. Куртку заштопала, чтобы не ругалась. Кормит. Пирожки любимые печёт! Подарки дарит, которые от вас не допросишься!
У Кати словно ножом полоснули по сердцу. Услышать такое от сына...
— Иди домой, — процедила она. — Собери все вещи. Вернёшь их.
Повернулась к соседке:
— А вы, Ольга Леонидовна, держитесь подальше от моей семьи. То, что подкупили ребёнка, не делает вас хорошей.
Хотела уйти, но старушка вцепилась в рукав:
— Катенька, погоди! Не так начали!
Но Екатерина уже не контролировала эмоции:
— Правильно сказали — это мой сын! Мой! Хотели кого-то баловать — своего рожать надо было, а не чужому ребёнку мозги пудрить!
Швырнула это в сердцах, разозлившись на незнакомку, обидевшись на сына.
И увидела, как вытянулось лицо соседки. Как оно стало мертвенно-бледным.
— Своего сына... — прошептала женщина, хватаясь за грудь.
Дальше всё смазалось. Старушка закатила глаза, охнула, стала оседать. Катя бросилась, не давая упасть. Денис испуганно закричал.
На шум выбежали соседи — видно, давно стояли у дверей, наслаждаясь скандалом.
Кто-то вызвал скорую.
Когда Ольгу увезли на носилках, Денис, вытирая слёзы, бросил матери:
— Ты во всём виновата! Бабушка меня любила! Она была рядом, а ты только работала! И папы нет! Теперь я снова один буду!
Умчался домой. Хлопнула дверь его комнаты.
Екатерина села на холодные ступени. Корила себя. Психолог, а такую кашу заварила! Да, старушка странная, но если хотела навредить — давно сделала бы. Может, помыслы были добрые, а она её до больницы довела.
Катя не заметила, что плачет. Не услышала шагов на лестнице.
— Катюша! Ты чего? — услышала голос мужа.
Вскинула лицо. Виталик. В красивой форме.
Бросилась ему на шею, разревелась. Невнятно и сбивчиво рассказывала, всхлипывая:
— За сына боялась! Разве так можно? Потом ей плохо стало... Старенькая она... Если что случится, не переживу! А Денис что теперь обо мне думает?
Дома, выслушав историю заново, Виталик нахмурился, почесал подбородок:
— Погоди... Как зовут соседку?
— Ольга Леонидовна.
Муж побледнел. Резко сел на стул. Уставился в пустоту.
— В какую больницу увезли?
Когда Катя ответила, он вскочил:
— Поехали.
В больнице врачи успокоили — давление подскочило, ничего страшного.
Пустили в палату.
Виталик шумно выдохнул:
— Здравствуй. Мама.
Катя застыла.
Ольга Леонидовна заплакала:
— Сыночек... Прости меня, дуру грешную. Молю, прости. Внука хоть не отбирай, если тебя уже не вернуть. Не вышло из меня матери. Может, бабушка получится.
Позже Катя узнала правду.
Молодая Ольга строила карьеру, мечтала работать за границей. Пока не влюбилась. В женатого. Три года тайных встреч. Потом — беременность.
Она надеялась, что ребёнок всё решит. Как многие наивные девушки до неё.
Не решил. Мужчина из семьи не ушёл. Младенца не принял.
Карьеру пришлось поменять на пелёнки. Когда сыну исполнилось полтора года, судьба подкинула выбор. Немецкая компания пригласила на работу.
Ольга отказалась от сына. Сплавила его матери. Пять лет мальчик видел маму только на фотографиях.
Когда бабушка умерла, Ольга вернулась. Не забрать сына — отдать в детдом.
— Не могу забрать! — оправдывалась она. — Карьера в гору пошла! Что он в Европе будет делать? Языка не знает...
Из детдома Виталика взяли приёмные родители. Не справились, вернули. В другой город, в другой приют.
Мать вернулась, когда сын стал взрослым. Корила себя, молила о прощении. Он не читал письма, блокировал номера.
Тогда пришла лично. Упала на колени:
— Совершила ошибку, сынок! Да, добилась чего хотела, но счастья не принесло. Искала тебя, клянусь! Не могла найти — тебя другим людям отдали. Каждый день думала о тебе! Никого больше нет!
Молодой Виталик был категоричен:
— Мама для меня мертва.
Вычеркнул её из жизни. Как она когда-то вычеркнула его.
Но Ольга не сдалась. Следила издалека. Видела свадьбу — счастливых молодожёнов. Подойти не решилась. Знала — не рады.
Когда родился внук, груз на сердце стал невыносим. Старость подкрадывалась. Жажда увидеть внука, стать ему бабушкой толкнула на отчаянный шаг.
Она продала квартиру, купила жильё в доме сына. Начала общаться с внуком. Упивалась счастьем. Боялась признаться, кто она. Просила Дениса молчать.
И вот чем закончилось.
Выслушав исповедь, Виталик и Катя молчали. Муж встал, бросил коротко:
— Поправляйся.
Вышел из палаты.
Дома поговорил с сыном. Денис был откровенен. Отец понял — мальчик действительно полюбил бабушку.
Когда Ольгу выписывали, Виталик встретил в холле:
— Простить не могу. Пока. Но сына хочу воспитать добрым, сострадательным. Не могу предать его и выкинуть человека, к которому он привязался.
Ольга заплакала. Поняла — ей дали шанс.
Время шло. Ситуация налаживалась. Денис бабушку обожал. Ольга старалась стать лучшей. Катя подружилась со свекровью.
Она верила — любые ошибки можно простить. И муж тоже это сделает. Прощение — удел сильных. А Виталик был самым сильным человеком, которого она знала.
Надо только дать ему время.