Шестая глава книги Даниила повествует о мужестве пророка перед неминуемой угрозой смерти за свою веру. Из текста мы узнаем о том, что расположение царя Дария вызвало у недоброжелателей Даниила, бывшего на тот момент высокопоставленным чиновником, зависть и злобу (1-4 ст.). Не сумев найти какого-либо весомого предлога избавиться от него, опытные придворные интриганы пошли на хитрость, убедив царя издать указ о запрете под страхом смертной казни поклоняться и высказывать просьбы вообще кому бы то ни было, кроме самого Дария (6-9 ст.).
Хитрость заключалась в том, что им было известно о регулярной молитве Даниила исключительно своему Иудейскому Богу (чего он даже не скрывал), а также в том, что подобный указ не смог бы быть отменен в том числе и самим царем, его подписавшим (10-15 ст.). Поэтому в итоге Даниила бросили в яму со львами. Однако Бог совершил чудо и сохранил ему жизнь. В конечном результате Дарий поквитался с обидчиками Даниила и прославил его Заступника (19-27 ст.).
Получается, что в истории Даниила мы имеем великолепный пример стойкости веры, а также Божьей защиты, если из-за нашей несгибаемости мы попадем в угрожающие обстоятельства. Пожалуй, именно подобное поведение среди христиан считается эталонным и единственно правильным. Однако рассмотрим и историю Неемана, записанную в пятой главе IV книги Царств. Она повествует о том, что в разгар противостояния Израильского царства с Сирийским, больной проказой сирийский военачальник Нееман узнал об израильском пророке Елисее. Который якобы обладает возможностью исцелить его от неизлечимой болезни (1-4 ст.).
Совершив в Израиль официальную поездку, Нееман и в самом деле получает исцеление, несмотря на то, что поначалу отнесся ко всему весьма скептически (5-14 ст.). Но самое важное для нас в данной истории случилось уже после этого. Пережив на себе чудесное действие Господа, Нееман открыто продемонстрировал свою веру в Него и пообещал, что больше не будет «приносить всесожжения и жертвы другим богам, кроме Господа Израиля» (17 ст.). Причем библейский текст не выражает сомнений в его искренности.
Однако далее он неожиданно просит позволение совершать официальные ритуальные действия в языческом капище в присутствии своего царя: «когда пойдет господин мой в дом Риммона для поклонения там и обопрется на руку мою, и поклонюсь я в доме Риммона, то за мое поклонение в доме Риммона да простит Господь раба твоего в случае сем» (18 ст.). Любопытно, но ответом Елисея, вопреки ожидаемому отказу, была фраза: «иди с миром» (19 ст.). Несомненно, пророк позволил ему подобное поведение.
Таким образом мы видим, что при схожих внешних условиях принципы поведения Даниила и Неемана в отношении поклонения кому-либо, кроме Бога, пусть даже и формально, весьма различны, если не прямо противоположны. Даниил проявляет несгибаемое мужество, принципиальность своей веры и чудесным образом защищается Господом. Нееман же просто получает позволение «фиктивно» участвовать в языческих богослужениях без особой демонстрации своей веры, поскольку это его обязанность как крупного чиновника. На первый взгляд Даниил – несомненный герой веры, а Нееман «недопокаявшийся» и духовно слабый новообращенный. Но так ли это?
Попробуем обнаружить в позиции того и другого плюсы и минусы.
Несомненные плюсы в истории Даниила, конечно же, в его мужественной и недвусмысленной позиции, которая служит ярким примером для подражания. Однако минус такой позиции в том, что она слишком сильно зависима именно от очевидных признаков: принципиальности, отказе от альтернатив, полной уверенности в своей правоте. Сами по себе они безусловно положительны. Но всегда будет сохраняться опасность того, что подобная позиция в какой-то момент начнет строиться лишь на перечисленных признаках, утратив состояние близости и привязанности к Богу, легко превратившись в законничество и фанатизм, преданный лишь внешней форме. И некогда Божий служитель быстро станет банальным инквизитором для всех, кого сочтет несоответствующим высоте собственного «благочестия». Стоит помнить, что именно из отчаянного мужества хранителей и ревнителей веры эпохи Хасмонеев пороявились впоследствии и те, кто распял самого Христа.
В отношении Неемана начнем с минусов. Очевидные минусы его позиции в опасности потакания дозволенностям и постоянное искушение верить так, как комфортно, а не так, как нужно в соответствии с Истиной. Однако в этом и одновременный плюс. Именно постоянное искушение и отсутствие внешних форм поведения как мерила собственной правоты побуждает сердце непрестанно проверять свой подлинный духовный градус через непосредственное обращение к Господу. В этом смысле позиция Неемана лишена тех внешних признаков, которые составляют опасность позиции Даниила. То есть опасность откровенного фарисейства, фанатизма, законничества и даже крайнего фундаментализма в ней по большей степени отсутствует.
Итак, каждая из двух представленных позиций одинаково одобряется Священным Писанием и имеет равное право на применение. Обе они имеют свои несомненные сильные и слабые стороны. Основная задача теперь видится в том, чтобы в каждом конкретном случае, когда нам придется иметь дело с альтернативными нашей вере ценностями, принять верное решение, какую позицию избрать. Сделать между ними верный выбор, избежав как зависимости от внешних форм, легко приводящих к фарисейству, так и излишнего потакания к недопустимому облегчению Божьих требований. И стать либо Даниилом, либо Нееманом, но в любом случае сопричастником Божьего действа и чуда.
Уже в эпоху Нового Завета и до наших дней, такие верующие, как Даниил, становились и становятся сегодня великими мучениками, давая пример твëрдой и самоотверженной веры, а такие, как Нееман, становились и остаются многие криптохристианами, бережно таящими христианское учение порой даже от своих ближайших родственников. Стоит всë же признать и выдающиеся качества и той и другой позиции.