– Немедленно открой гараж и покажи, что там! – Татьяна обрушилась на мужа, словно коршун на добычу. – Или можешь паковать чемоданы.
– Да зачем он тебе? Там пыль веков и хлам забытый… – Алексей суетливо пытался спрятать ключи в карман, взгляд бегал.
– А вообще, скажи на милость, зачем тебе гараж без машины? – Татьяна прищурилась, медленно надвигаясь на супруга. – Что за леденящие душу тайны ты там прячешь?
Ещё недавно она считала себя счастливицей, вытянувшей удачный билет в лотерее брака. Двадцать два года они прожили с Алексеем душа в душу, вместе растили сына Кирилла. Хотя тот уже был почти дипломированным юношей, родительская опека казалась ему удушающей петлей. Квартира-однушка, полученная Кириллом в наследство, тоскливо ждала своего часа, но родители, под благовидным предлогом, никак не хотели отпускать его в свободное плавание.
– Мам, ну какие квартиранты? Лучше бы я сам там жил! – вздыхал Кирилл, чувствуя себя пленником родительской любви.
– Ага, и питался одними пельменями, запивая газировкой! – возмущалась Татьяна. – Ты к самостоятельной жизни совершенно не готов.
– И не буду, если вы продолжите меня душить своей заботой! – огрызался Кирилл. – До пенсии с вами просижу. И внуков вам не видать.
– Какая уж тут самостоятельность, если ты даже в своей комнате порядок навести не можешь? – обреченно вздыхала Татьяна. – Вот появится девушка, которой я смогу тебя со спокойной душой доверить, тогда и поговорим.
Вообще, к сдаче квартиры Татьяна относилась отстранённо. Это было наследство Алексея, и деньги от аренды, по молчаливому согласию, шли на оплату учебы сына – бюджетное место оказалось недостижимой мечтой. Все формальности, поиски квартирантов и прочие хлопоты лежали на плечах мужа.
Сама Татьяна предпочитала вести семейный бюджет, не уходя в дебри мужниных доходов и расходов, не ища пресловутую "заначку".
Помимо квартиры от деда, Алексею достался и гараж – капитальный, кирпичный, в небольшом кооперативе. Появлялся он там нечасто. Татьяна не раз предлагала избавиться от этой обузы, но муж упрямо отказывался, хотя машины в семье не водил никто. В последнее время ситуация обострилась: Кирилл получил права и мечтал о собственном автомобиле.
– Давайте купим что-нибудь недорогое, пусть даже под восстановление, я сам готов копаться в нём в гараже, – умолял парень. – Это же не такие большие деньги.
– Никакого гаража! – внезапно резко оборвал сына Алексей. – Там вещи. Целый склад вещей. Машине там не место.
– Пап, ну их же можно вынести! – возмутился Кирилл. – Да наверняка там просто пыль и хлам.
– Какая тебе разница? Гараж мой! И ключи ты от него не получишь! – отрезал Алексей. – Лучше бы об учёбе думал. А то ветер в голове, а скоро диплом получать.
– С вами вообще невозможно разговаривать, – обиделся Кирилл и хлопнул дверью своей комнаты.
– Ну что ты так с ним? – Татьяна обернулась к мужу. – Права ведь сын, гараж стоит без дела. А парень у нас спортсмен, всяких вредных привычек чурается, можно было бы и машину купить.
– Нет сейчас лишних денег! – огрызнулся обычно спокойный Алексей. – Вам бы только транжирить! То продать что-то хотите, то вложиться в эту колымагу, которая бензин жрёт как не в себя.
Татьяна притихла, внимательно глядя на мужа. Алексей в последнее время стал каким-то не своим – нервным, дёрганым, вздрагивал от каждого неожиданного шороха. Да и зарплата в этом месяце была на порядок меньше обычной. Сказал, что премию урезали, но Маша, жена его коллеги и близкая подруга Татьяны, эту информацию не подтвердила.
— Да ты чего, мой-то больше принес! — с вызовом бросила она, аж щеки разгорелись. — Мы на его получку плазму во всю стену в гостиную взяли.
— Странно, мой всего тридцать тысяч притащил, поклялся, что все до копейки, — вздохнула Татьяна, и в голосе сквозила тревога. — Неужели появились какие-то тайные траты…
— Да брось, твой же честный, как ребенок, — растерянно протянула Маша. — С работы — домой, в столовой на булочке экономит. Мужики в курилке над ним подтрунивают.
Татьяна задумалась, но вслух ничего не сказала. В следующем месяце Алексей снова принес половину зарплаты. Когда Татьяна робко попыталась выяснить причину, он вдруг взорвался, обрушив на нее поток гнева.
— Меньше надо деньги на ветер пускать! Другие на копейки живут и не жалуются!
— Алеша, ну что ты так? Я же просто спросила, — пролепетала она, ошеломленная непривычной грубостью. — Если на работе проблемы, скажи прямо.
— Да у нас с тобой сплошные проблемы! — прорычал Алексей. — Кстати, за учебу твоему оболтусу плата взлетела. Здоровый детина, мог бы уже сам заработать, а не с родителей тянуть.
— Алеша, но мы же договаривались! — попыталась возразить Татьяна. — Пусть спокойно учится.
— Да прав твой Кирюха, он у тебя до пенсии мальчиком будет бегать! — рявкнул Алексей и, хлопнув дверью так, что задрожали стекла, вылетел из квартиры.
Неделю спустя, уйдя в отпуск, Татьяна с удивлением обнаружила, что муж дома почти не бывает.
Если раньше он возвращался к семи, и они вместе коротали вечера за телевизором, то теперь он появлялся то в десять, то в одиннадцать. На ее вопросы он отвечал угрюмым молчанием, а когда она настояла на ответе, буркнул что-то невнятное про уборку старых вещей в гараже.
Это показалось ей странным. Гараж в их жизни до этого момента не играл никакой роли, а тут вдруг стал требовать ежедневного внимания. Что же он там такое нашел, что неделями не выходит из него?
Муж возвращался оттуда злой, измученный и молчаливый, а однажды, отправляя его вещи в стирку, Татьяна уловила слабый, едва заметный аромат чужих духов.
И тут еще Кирилл снова заладил про гараж и свою мечту:
— Мам, ну поговори с отцом, пусть он разрешит мне пользоваться гаражом. Друзья предлагают скутер недорого купить. Я все свои накопления отдам, вам даже платить не придется.
– Да как с ним говорить? Ты же видишь, в последнее время твой отец – словно с цепи сорвался, – устало вздохнула Татьяна. – Я Алешу совсем не узнаю.
– Ну, может, и правда на работе завал, – протянул Кирилл, слегка виновато помешивая чай ложкой. – Но мне этот скутер как воздух нужен, он же просто бомба! Обещаю, буду ездить как хрустальный, шлем надену!
– Ладно, попробую поговорить, – пообещала Татьяна, стараясь скрыть тревогу. – А ты хоть помнишь, где этот его гараж? Я там ни разу не была.
– Папа меня брал разок, – вспомнил Кирилл. – Да там недалеко, в гаражном массиве рядом с новостройками. У нашего ворота ярко-голубые, такие одни на весь ряд. И вообще, что за хлам он там прячет? Когда мы были, там пусто, как в барабане.
Этот разговор каплей яда укрепил подозрения Татьяны, разбудил в ней крадущуюся ревность.
Ей почудилось, что муж устроил из гаража тайное логово для любовных утех, и она решила сорвать с него маску лжи, пока не закончился ее отпуск. Все улики, казалось ей, кричат об этом: и внезапное нежелание пускать сына в гараж, и навязчивый запах чужих духов, поселившийся на его рубашках.
В один из дней, когда супруг, сославшись на необходимость разгрести хлам, снова улизнул из дома, Татьяна натянула старенький спортивный костюм, спрятала волосы под кепкой и, словно тень, скользнула следом. Она чувствовала себя шпионом из дешевого детектива, пару раз даже приседала за деревьями, когда Алексей машинально нагибался завязать шнурки.
Но Алексей, казалось, совсем не замечал ничего вокруг, зато яростно спорил с кем-то по телефону. И к собеседнице своей обращался игривым шепотом: "Алена…". Что-то болезненно оборвалось внутри Татьяны – змеиные подозрения оказались правдой.
Когда муж остановился перед знакомой голубой дверью и принялся возиться с ключами, она выскочила из-за угла, подобно фурии. Прятаться больше не было смысла. Алексей, застигнутый врасплох, выронил ключ из замка.
– Таня, что ты здесь делаешь? – пробормотал он, словно пойманный на месте преступления. – Ты следила за мной?
– Я все знаю, хватит лгать! Покажи мне свое грязное гнездо! – закричала Татьяна, распаляясь от ревности. – Открывай сейчас же эту дверь!
Алексей упрямо молчал, но ее натиск был неумолим. Выхватив у него из рук ключи, она распахнула створки гаража, но внутри царила непроглядная тьма. Щелкнув фонариком на телефоне, Татьяна направила луч в темные недра. В свете дрожащего луча показались какие-то обшарпанные предметы мебели, разобранная детская кроватка, старомодные ходунки и манеж.
А еще – огромные баулы в стиле тех, с которыми челноки когда-то возили товары из-за границы. Это место было меньше всего похоже на логово любовника, да и вещи эти явно не принадлежали ни ей, ни Алексею.
– Алеша, это вообще наш гараж? – растерянно спросила она у мужа, и голос ее дрогнул. – Вроде дед умер еще когда Кирилл в начальной школе учился… И кроватки такой у нас никогда не было, и ходунков тоже… У тебя что, есть внебрачный ребенок?
– Ну и скажешь тоже, – усмехнулся Алексей. – То любовниц мне приписываешь, теперь вот и дети обнаружились. Воистину, бог наградил меня женой с безграничной фантазией! Тань, ну нет у меня никаких внебрачных отпрысков. И любовниц, к слову, тоже.
– Тогда откуда все это добро? – не унималась Татьяна. – Какие же у тебя секреты, которые нельзя раскрыть?
– Да не мои это тайны. Ладно, пошли, – вздохнул Алексей, смиряясь. – Сама сейчас все увидишь.
Он споро прихватил из гаража какие-то винты и разобранную детскую кроватку, и они с женой направились по хорошо знакомому Татьяне адресу – к квартире деда, обещанной Кириллу. Вместо того чтобы достать свой ключ, Алексей нажал на кнопку звонка. Дверь им открыла женщина лет тридцати пяти.
– Знакомься, – с тяжким вздохом произнес Алексей, – Алена, моя сводная сестрица и, увы, самый безалаберный человек на этой планете.
– Здрасте, – кивнула девица, – а вы, стало быть, Татьяна?
– Да, а что вы тут делаете? – с любопытством поинтересовалась Татьяна у новообретенной родственницы.
– От мужа прячусь, – вновь вздохнула Алена, словно несла на плечах неподъемную ношу. – Решила его проучить. Он грозился детей увезти. Вот и пришлось бежать посреди ночи, да вещи в спешке вывозить к Алеше в гараж.
– Так это ваши вещи? – с облегчением выдохнула Татьяна. – А кроватка понадобилась ребенку? Кстати, сколько их у вас?
– Четверо, с ума схожу в этой однокомнатной, – простонала Алена, – а к мужу возвращаться не хочу. Он, паразит, заначку спрятал, хотя прекрасно знает, что деньги семье нужнее. Теперь пишет, умоляет вернуться, но получку по-прежнему не отдает.
– А на что же вы живете? – спросила Татьяна, искренне сочувствуя.
– Так Алеша помогает, – удрученно ответила Алена. – Но вы не думайте, я все верну. И за ремонт тоже, а то мои сорванцы уже и обои изорвали, и стены изрисовали, и кран в ванной пришлось менять. А старшенький и вовсе унитаз расколотил.
– Так вот почему ты сам не свой ходишь! – осенило Татьяну. – И деньги утекают сквозь пальцы, потому что сестру на шее держишь, да и квартирантов пришлось спровадить.
– Да они сами засобирались незадолго до Аленкиного появления. Я, признаться, хотел гнездышко немного подновить перед тем, как новых жильцов зазывать. А тут вдруг – сестра в слезах и соплях. С мужем развод по-итальянски, крыши над головой нет, а вещей – целый фургон.
– И ты молчал?! – вскипела Татьяна. – Что за секреты мадридского двора?
– Тань, да ты и про сестру-то не слыхивала. Она сводная, отец мой с матерью всего-то на пару годков разбежался, а потом явился с готовым сюрпризом на стороне. Куда мне было все это вываливать? – пробормотал Алексей. – Да и вы с Кирюхой тут как коршуны налетели с этим гаражом. Только из огня – да в полымя! Опомниться не успел, вот и начал плести небылицы.
– И зря, – упрекнула его Татьяна. – Я из-за тебя весь отпуск на валерьянке и валидоле прожила. Чуть до ЗАГСа не дошла, все карты против тебя! После того случая мы с тобой договорились: никаких тайн, никаких секретов, все выкладываем как есть, даже если это кажется незначительным.