Каждый вечер, возвращаясь с работы, я замедляла шаг у витрины небольшого магазина. Там, среди прочих нарядов, висел синий сарафан — именно тот оттенок, который я всегда искала. Он словно манил меня, но цена кусалась нещадно. Я решила потерпеть до зарплаты.
День настал. Я позвала подругу — пусть оценит покупку со стороны. Мы вошли в магазин, я примерила сарафан и покружилась перед зеркалом. Он сидел идеально, будто был сшит специально для меня. Я уже подошла к кассе и достала кошелёк, когда в магазин вбежала женщина в чёрном платке. Лицо её было заплакано.
Она бросилась к кассе и, увидев в моих руках синий сарафан, взмолилась:
— Продайте мне его, пожалуйста! Я похороню в нём дочь. Она умерла сегодня утром... Мы с ней часто останавливались у этой витрины, она так мечтала об этом сарафане.
Мы с подругой переглянулись. Что тут скажешь? Я молча отдала сарафан. Женщина расплатилась и ушла, прижимая покупку к груди.
Мы вышли на улицу с тяжёлым чувством. Долго бродили по городу, обсуждая случившееся. Мне было искренне жаль незнакомую девушку, хотя я её никогда не видела. С этими мыслями я легла спать.
Первый сон
Я стою у той же витрины и смотрю на платья. Синего сарафана нет. Сзади раздаются шаги. Оборачиваюсь — передо мной девушка в синем сарафане. Она смотрит мне в глаза и говорит спокойно, почти безразлично:
— Я забрала твою судьбу. На моём месте могла быть ты. Ты бы носила этот сарафан, если бы я не опередила тебя. Теперь ты мне должна. Принеси на могилу восемнадцать синих роз. Ровно в полночь.
Я проснулась с бешено колотящимся сердцем. Страх был иррациональным, животным — будто впереди меня ждёт что-то ужасное. Позвонила подруге, пересказала сон. Она выслушала и сказала твёрдо:
— Сделай, что она просит. Иначе не оставит тебя в покое.
Мы нашли могилу на городском кладбище без труда. Я остановилась перед свежим холмиком и замерла: на фотографии была девушка, поразительно похожая на меня. Те же черты лица, тот же разрез глаз. Мне стало не по себе.
Но идти на кладбище в полночь? Я просто не могла. Мы решили схитрить — пришли днём, ровно в полдень. Купили букет из восемнадцати синих роз (пришлось объехать полгорода), положили на могилу и быстро ушли.
Второй сон
Той же ночью она явилась снова. Лицо её исказилось гневом:
— Ты не выполнила просьбу! Я сказала — в полночь! Я забрала твою судьбу, и ты мне многим обязана. Если не принесёшь розы в назначенное время, я верну тебе твой сарафан.
Я проснулась в холодном поту. Поговорила с подругой. Панический страх не давал мне даже думать о ночном визите на кладбище. Мы решили больше ничего не делать. Авось, отстанет.
И правда — несколько недель она не снилась. Я уже начала забывать о странных снах, списывая всё на стресс и совпадения.
Сороковой день
Прошло ровно сорок дней с момента её смерти. Той ночью она вошла в мою комнату во сне. Подошла ко мне вплотную и начала стаскивать с меня синий сарафан. Я возмутилась, стала её выгонять — и она исчезла, словно дым.
Я проснулась с тревогой в груди. Что-то было не так. Плохое предчувствие не отпускало. Огляделась по сторонам — и застыла.
На стуле, аккуратно сложенный, лежал синий сарафан.
Я живу одна. Дверь на замке. Окна закрыты.
Сарафан лежал на стуле, как будто его только что принесли из магазина.
«Она вернула мне сарафан», — пронеслось в голове. И следом — ледяная мысль: «Значит ли это, что теперь я должна принять её судьбу?»
Ответа нет. Не знаю, что будет дальше. Знаю только одно: синий сарафан всё ещё лежит на стуле. И я боюсь к нему прикоснуться