— Смотри-ка, у нас теперь директор в семье! — Игорь развалился на диване и ухмыльнулся, когда я переступила порог. — Мам, иди сюда, посмотри на босса!
Свекровь Людмила Ивановна вышла из кухни, вытирая руки о фартук. Взгляд скользнул по моему новому костюму — строгому, серому, который я купила специально к назначению.
— Ну и вид, — фыркнула она. — Как чучело в этом прикиде. Игорёк, она же смешная, правда?
Они засмеялись. Вместе, в унисон, будто отрепетировали. А я стояла в прихожей с папкой документов в руках и чувствовала, как внутри что-то сжимается в тугой узел.
Сегодня был важный день. Самый важный за последние пять лет. Меня назначили директором филиала — в тридцать два года, обойдя троих кандидатов старше и опытнее. Я летела домой на крыльях, репетировала, как скажу новость. Думала, муж обнимет, скажет, что гордится. Может, даже шампанское откроем.
Вместо этого — насмешки.
— Ты хоть понимаешь, что директором быть — это не бумажки перекладывать? — продолжал Игорь, листая что-то в телефоне. — Там характер нужен. Жёсткость. А ты при первом конфликте в слёзы.
— Я никогда не плачу на работе, — тихо сказала я.
— Ага, дома зато ноешь постоянно, — вставила свекровь. — Всё тебе не так, всё не эдак. А теперь ещё и директором возомнила. Игорёк, может, тебе на работу пора поискать получше? А то жена зарабатывать больше будет — нехорошо как-то.
Игорь работал менеджером в автосалоне. Зарплата плавающая, зависела от продаж, но он никогда особо не напрягался. Говорил, что клиенты сами приходят, если машины хорошие.
А я пять лет пахала на двух работах, чтобы мы могли снять эту квартиру. Потому что жить с его матерью в её однушке было невыносимо. Но даже после съёма Людмила Ивановна проводила у нас больше времени, чем у себя.
— Мам, да ладно тебе, — лениво отмахнулся Игорь. — Пусть директорствует. Лишние деньги в семье не помешают. Главное, чтоб дома не возникала.
Я прошла в комнату и закрыла дверь. Села на кровать, всё ещё держа папку с документами на коленях. Внутри лежал приказ о назначении, поздравительное письмо от головного офиса, список задач на первый месяц.
Всё, о чём я мечтала последние три года.
И никому нет до этого дела.
Я познакомилась с Игорем семь лет назад. Он был обаятельным, смешным, лёгким в общении. После череды неудачных отношений с вечно занятыми карьеристами он показался мне глотком свежего воздуха. Человеком, который умеет наслаждаться жизнью, не зацикливаясь на деньгах и должностях.
Я влюбилась в его беззаботность. А он, как оказалось, влюбился в мою ответственность. Только я поняла это слишком поздно.
— Маш, ты там дуться будешь? — Игорь приоткрыл дверь. — Мы с мамой в кафе собираемся, она новое место нашла. Ты с нами?
— Нет, — я не повернула головы. — Устала.
— Ну как хочешь. Только не обижайся, мы же пошутили просто. У тебя юмора совсем нет.
Дверь закрылась. Через десять минут хлопнула входная — они ушли.
Я встала и подошла к зеркалу. Посмотрела на своё отражение — серый костюм действительно сидел не очень, нужно было брать на размер меньше. Волосы собраны в строгий пучок, минимум косметики. Я хотела выглядеть солидно, профессионально.
А выгляжу просто уставшей.
Телефон завибрировал. Сообщение от коллеги Светы: «Машка, поздравляю ещё раз!!! Ты красавица, ты молодец, ты всё заслужила! Завтра отмечаем в обед!»
Хоть кто-то порадовался.
Я стянула пиджак, переоделась в домашнее и пошла на кухню. Холодильник встретил меня почти пустыми полками — завтра суббота, надо было ехать за продуктами. Я мысленно прикинула список, потом вспомнила, что теперь зарплата будет на сорок процентов выше.
Может, хватит самой таскать сумки? Может, можно заказывать доставку?
Или съездить в хороший ресторан? Купить себе, наконец, то платье, на которое я смотрела три месяца?
«Главное, чтоб дома не возникала», — эхом отозвались в голове слова Игоря.
Я достала из холодильника йогурт и села у окна. За стеклом моросил мелкий октябрьский дождь, фонари отражались в лужах. Город жил своей обычной вечерней жизнью — кто-то спешил домой, кто-то на свидание, кто-то просто бродил по улицам.
А я сидела и думала, когда именно всё пошло не так.
Игорь вернулся около одиннадцати. Пришёл шумный, весёлый, с пакетом чебуреков.
— На, ешь, — протянул он мне пакет. — Мам сказала, что ты, наверное, обиделась и не поужинала.
— Спасибо, — я взяла пакет.
Он прошёл в комнату, упал на кровать:
— Слушай, а мам классную идею подкинула. Говорит, раз ты теперь директор, можешь меня к себе на работу устроить. Ну, на хорошую должность. Я бы в твоей конторе заместителем мог бы...
Я замерла на полпути к комнате:
— Что?
— Ну, заместителем, — он зевнул. — Или как там у вас называется. В общем, чтоб деньги нормальные и не особо напрягаться. Ты же теперь начальник, можешь устроить.
Внутри что-то оборвалось.
— Игорь, у меня филиал страховой компании, — медленно проговорила я. — Там нужно образование профильное, опыт, сертификаты...
— Ну и что? Выучусь. Ты же как-то выучилась.
— Я училась пять лет в университете, потом три года на курсах повышения квалификации, сдавала экзамены...
— Ой, Маша, не надо лекций, — он отмахнулся. — Просто подумай, ладно? А то мам сказала, что это нормальная практика — свои своих продвигают. Даже странно, что ты сама не предложила.
Он повернулся к стене и через минуту уже посапывал.
А я стояла посреди комнаты с пакетом чебуреков в руках и понимала, что это только начало.
Утром Игорь уехал на работу рано — в субботу автосалон работал с восьми. Я проснулась от звука ключа в замке — свекровь, как всегда, пришла без звонка и предупреждения.
— Машенька, ты ещё спишь? — раздалось из прихожей. — Уже девять часов! Директора так рано не встают?
Я натянула халат и вышла. Людмила Ивановна стояла на кухне с двумя пакетами продуктов.
— Я решила, что раз ты теперь занятая, буду помогать по хозяйству, — она начала выкладывать на стол капусту, морковь, свёклу. — Сейчас борщ сварю, холодец поставлю. Игорёк должен нормально питаться.
— Людмила Ивановна, я сама...
— Да брось, что ты справишься, — она уже гремела кастрюлями. — У тебя теперь работа ответственная. Будешь приходить усталая, Игорёк голодный. Нет, я лучше возьму всё на себя. Тем более у меня опыт, я сорок лет мужика кормила.
Я стояла и смотрела, как она хозяйничает на моей кухне. Раскладывает продукты в мой холодильник, достаёт мои кастрюли, открывает мои шкафчики.
— Кстати, Машенька, я тут подумала, — она обернулась, держа в руках луковицу. — Раз у тебя зарплата вырастет, может, квартиру побольше снимете? А то здесь тесновато. И мне было бы где остановиться, когда прихожу. А то на диване неудобно, спина болит.
— Мы пока не планируем переезжать, — осторожно сказала я.
— Ну почему же? Теперь можете себе позволить. И Игорьку было бы комфортнее. Он же устаёт на работе, ему личное пространство нужно. А тут одна спальня на двоих.
Я почувствовала, как напряжение последнего дня накапливается и вот-вот прорвётся.
— Людмила Ивановна, давайте я сама решу, на что тратить свою зарплату.
Она замерла, луковица зависла в воздухе:
— Свою? Маша, вы же семья. Какая твоя, какая его — всё общее.
— Тогда почему только я решаю, на что тратить?
— Потому что ты женщина, хозяйка, — она пожала плечами, будто это очевидно. — Мужчина не должен голову забивать бытом. Игорёк и так переживает, что ты больше зарабатывать будешь. Мужскому самолюбию это вредит.
— Переживает? — я усмехнулась. — Вчера он попросил устроить его к себе заместителем.
— Ну и правильно! — свекровь оживилась. — Вот видишь, сын думает о семейном бюджете. Устроишь его, будете вместе работать. Романтично же!
Романтично. Работать вместе с человеком, который вчера смеялся над моим повышением.
Я развернулась и ушла в комнату. Закрыла дверь, легла на кровать и уставилась в потолок. Из кухни доносился звук льющейся воды, стук ножа по разделочной доске, напевание свекрови.
Она обживала моё пространство. А я не знала, как это остановить.
Телефон снова завибрировал. На этот раз звонок от подруги Оли.
— Машка, ну ты даёшь! — кричала она в трубку. — Директор! Я всем рассказала, все в шоке! Мы сегодня вечером идём отмечать, собирайся!
— Оль, не могу, устала...
— Машка, брось. Это же твой триумф! Ты пять лет к этому шла. Нельзя просто так дома отсидеться. Я в семь за тобой заеду, даже не думай отказываться.
Она повесила трубку, не дожидаясь ответа. Я посмотрела на экран и подумала, что Оля права. Почему я должна сидеть дома, пока муж со свекровью решают, как распорядиться моей карьерой?
В семь я была готова. Надела джинсы, симпатичную блузку, накрасилась. Людмила Ивановна к тому времени уже уехала, оставив на плите три кастрюли и записку: «Игорёк, разогрей в микроволновке».
Когда я вышла из комнаты, Игорь поднял взгляд от телефона:
— Ты куда?
— С подругами. Отмечать повышение.
— А ужин?
— На плите. Твоя мама приготовила.
— Маш, ну серьёзно? — он поморщился. — Ты же знаешь, я один есть не люблю. И вообще, суббота, мы всегда вместе дома проводим.
— Игорь, это важно для меня, — я взяла сумочку. — Я вернусь часам к одиннадцати.
— Подожди, подожди, — он встал. — То есть ты считаешь свои тусовки важнее, чем семья? Маша, ты совсем того?
— Того — это как?
— Ну, загордилась. Получила должность и решила, что теперь пуп земли. Мама предупреждала, что так будет.
Я медленно опустила сумочку:
— Твоя мама предупреждала?
— Ну да. Говорила, что женщины, которые много зарабатывают, забывают про семью. Начинают воображать, качать права. Я сначала не поверил, но ты вон уже второй день ходишь с кислой мордой.
— С кислой мордой? — я почувствовала, как внутри закипает. — Игорь, ты вчера СМЕЯЛСЯ над моим повышением! Твоя мать назвала меня чучелом! И я должна быть довольной?
— Это была шутка! Господи, Маш, у тебя правда юмора ноль. Мы просто хотели тебя подколоть, а ты обиделась, как ребёнок.
— Подколоть, — я кивнула. — Понятно. А ещё ты попросил устроить тебя заместителем, хотя понятия не имеешь, чем занимается компания.
— И что с того? Я твой муж, должен же я поддержку иметь. Или ты теперь считаешь, что я недостаточно хорош для твоего уровня?
В дверь позвонили — это была Оля. Я открыла, она окинула взглядом мое лицо:
— Всё окей?
— Да. Пошли.
— Маша! — крикнул Игорь мне вслед. — Не вздумай нажраться! Завтра мама на обед придёт!
Я закрыла дверь, не ответив.
В баре мы сидели втроём — я, Оля и ещё одна подруга, Катя. Они заказали шампанское, произнесли тост, а я всё не могла расслабиться.
— Маш, что с тобой? — Оля взяла меня за руку. — Ты должна светиться от счастья, а выглядишь так, будто на похоронах.
И я рассказала. Про вчерашний вечер, про утро, про все эти годы, когда я тянула семью на себе, а Игорь с матерью воспринимали это как должное.
— Погоди, — Катя отставила бокал. — То есть он ПОПРОСИЛ устроить его заместителем? Серьёзно?
— Серьёзно.
— И не видит в этом ничего странного?
— Нет. Считает, что я должна. Потому что жена.
Оля покачала головой:
— Маш, а ты вообще счастлива в этом браке?
Я открыла рот, чтобы ответить «да», но слова застряли в горле. Потому что, если честно, я не помнила, когда в последний раз чувствовала себя счастливой рядом с Игорем.
— Не знаю, — наконец призналась я. — Раньше было хорошо. Он был таким лёгким, весёлым. А потом... потом всё как-то само собой стало по-другому.
— Само собой или ты взяла на себя всё, а он расслабился? — жёстко спросила Катя. — Маш, я тебя люблю, но ты позволила превратить себя в дойную корову. Работаешь, зарабатываешь, тащишь быт, а он с мамочкой сидят на шее и ещё недовольны.
— Не всё так просто...
— Всё именно так просто, — Оля наклонилась ближе. — Вопрос один: ты хочешь что-то менять или будешь дальше терпеть?
Я посмотрела на свой бокал с шампанским. Пузырьки поднимались со дна, лопались на поверхности. Легко и красиво.
Менять. Звучит страшно.
Но продолжать жить так, как сейчас, оказалось ещё страшнее.
Домой я вернулась в половину двенадцатого. Игорь сидел на диване с мрачным лицом.
— Где ты была? Я звонил три раза!
— Телефон был на беззвучном. Я предупреждала, что буду с подругами.
— До полуночи?! Маша, ты замужем, а не в загуле! Это неприлично!
Я сняла туфли, прошла на кухню, налила себе воды. Игорь шёл следом.
— Ты меня слышишь вообще? Я с тобой разговариваю!
— Слышу, — я обернулась. — Игорь, скажи честно. Ты хоть немного гордишься мной? Тем, что я получила повышение?
Он замолчал, потом пожал плечами:
— Конечно горжусь. Просто... просто не понимаю, зачем тебе это. У нас всё нормально с деньгами, я работаю...
— Игорь, в прошлом месяце ты заработал двадцать три тысячи. Аренда квартиры — тридцать. Я доплачиваю разницу. Плюс коммуналка, еда, всё остальное. Ты действительно думаешь, что у нас «всё нормально с деньгами»?
— Ну... бывают плохие месяцы...
— Последние ДВА ГОДА у тебя «плохие месяцы», — я поставила стакан. — И я молчала. Не упрекала, не требовала. Но сейчас, когда я НАКОНЕЦ получила то, к чему шла пять лет, ты даже не можешь сказать простое «молодец»?
— Я говорил! Вчера говорил!
— Ты СМЕЯЛСЯ!
— Господи, опять эта шутка! — он провёл рукой по лицу. — Маша, ты уже достала с этим. Мы пошутили, всё! Прости, если тебе обидно. Но не нужно раздувать из мухи слона.
— Это не муха, — тихо сказала я. — Это годы. Годы, когда я чувствую себя прислугой в собственной семье.
— Прислугой?! — он даже отшатнулся. — Ты вообще о чём? Я что, заставляю тебя работать? Я что, не даю отдыхать? Маша, у тебя крыша поехала от этой должности!
Я посмотрела на него — на растрёпанные волосы, недовольное лицо, руки, сложенные на груди. Моего мужа. Человека, с которым я прожила семь лет.
И поняла, что он искренне не понимает, о чём я говорю.
— Знаешь что, — я вздохнула. — Давай завтра обсудим. Я устала.
— Вот и я о том же! А ты до полуночи по барам! А завтра мама придёт, нужно стол накрыть...
— Стол накроешь ты, — я уже шла в комнату.
— Что?! Маша, ты это серьёзно?
— Абсолютно. Продукты есть, твоя мама наготовила. Разогреешь, накроешь. Я завтра утром уйду по делам.
— Каким делам?! В воскресенье!
Я закрыла дверь спальни и легла, не раздеваясь. Сердце колотилось, руки дрожали. Я никогда не говорила с ним так. Никогда не отказывалась от «женских обязанностей».
Но что-то внутри меня переломилось сегодня вечером. Может, слова подруг. Может, накопившаяся усталость.
А может, просто осознание того, что я заслуживаю большего.
Утром я встала в восемь, оделась и вышла из квартиры, пока Игорь ещё спал. Села в кафе через два дома, заказала кофе и круассан. Достала блокнот.
И начала писать список.
Что меня не устраивает в отношениях.
Что я хочу изменить.
На что я больше не согласна.
Список получился длинным. Очень длинным. К десяти утра я исписала четыре страницы.
Телефон разрывался от звонков — сначала Игорь, потом Людмила Ивановна, снова Игорь. Я не отвечала.
В час дня я вернулась домой. На пороге меня встретила свекровь с красным лицом:
— Это что за безобразие?! Ты где шляешься, когда гости в доме?!
— Какие гости? — я прошла в квартиру.
В гостиной за столом сидели Игорь и Людмила Ивановна. Стол был накрыт — явно не Игорем, а свекровью.
— Маша, ну ты даёшь, — Игорь покачал головой. — Мама пришла, а ты исчезла. Ей пришлось всё самой делать.
— Я просила тебя накрыть стол, — спокойно сказала я.
— Ну я не умею! Машенька, хватит дурить. Садись, мама пироги принесла.
Я посмотрела на них. Потом достала из сумки свой блокнот.
— Нам нужно поговорить. Серьёзно поговорить.
— Сейчас? — Людмила Ивановна возмутилась. — За обедом? Маша, это неуместно!
— Очень даже уместно, — я положила блокнот на стол. — Потому что всё, что здесь написано, касается нас всех.
Игорь взял блокнот, пробежал глазами по первой странице. Лицо его вытянулось:
— Это что ещё такое?
— Список того, что я больше не буду терпеть, — я села напротив. — Читай вслух. Пусть твоя мама тоже услышит.
И он начал читать. С каждым пунктом становясь всё бледнее.