Николай Робертович Эрдман – легендарная фигура, чьи пьесы, однако, с начала 1930-х годов на десятилетия исчезли со сцены; поэт, чьи стихи знала вся страна, но не знала его имени; сценарист, без которого немыслимы культовые советские фильмы, но авторство его замалчивалось.
Он родился в семье обрусевших немцев. «Учился в Петропавловском реальном училище. Не кончив последнего класса, ушел в Красную Армию. Участвовал в боях против казачьего атамана Миронова. Через год, по болезни, был переведен из действующей армии в Войска Внутренней Охраны Республики (ВВОХР). Служил в охране Казанской и Орской железных дорог. После демобилизации вернулся в Москву. Еще будучи в училище, начал писать стихи. Писал и будучи в армии. В те годы несколько моих стихотворений были напечатаны в московских журналах и сборниках», – писал Эрдман в «Автобиографии» (РГАЛИ. Ф. 2570. Оп. 1. Ед. хр. 112. Л. 1).
Начав свой путь в литературе как поэт, входивший в круг имажинистов, Эрдман вскоре сконцентрировался на драматургии. Школой для сатирического дарования драматурга стали кабаре, цирки, студии, эстрада, театры миниатюр, такие как «Кривой Джимми», «Коробочка», «Веселые маски», «Менестрель», «Мастерская Фореггера», «Нерыдай» и другие.
Его первая пьеса «Мандат», поставленная в 1925 году в Театре имени Вс. Мейерхольда, была воспринята как одно из значительных явлений театрального сезона. Наступил звездный час молодого дарования. В комедии «Мандат» в гротесковой форме представлялись те социальные метаморфозы, которые в одночасье проросли в новой, советской реальности из, казалось бы, ушедшего на покой мещанского быта дореволюционной России. Сюжет построен вокруг фиктивного партийного документа, что позволило автору продемонстрировать кризис социальной идентичности и распространенность явления социальной мимикрии. Успех пьесы, как в СССР, так и в Европе (постановки в Берлине, Праге) закрепил за Николаем Эрдманом репутацию одного из ведущих комедиографов. Всеволод Мейерхольд увидел в молодом авторе наследника Н.В. Гоголя и А.В. Сухово-Кобылина.
Следующая пьеса, «Самоубийца» (1928), стала центральным произведением в наследии Эрдмана. В ней сатирическая комедия трансформировалась в трагифарс большой глубины, почти философскую притчу. Ситуация, в которой герой пьесы Семен Подсекальников в порыве отчаяния решает покончить с собой, стала предметом интерпретации и использования различными социальными группами. «Самоубийца» – это беспощадное обвинение обществу, где человек становится разменной монетой, а его жизнь – предметом спекуляции. Пьеса вызвала интерес со стороны ряда современников (включая М. Горького и К.С. Станиславского), но ее постановку не разрешили. 5 ноября 1931 года председателем Главреперткома К. Гандуриным был написан отрицательный отзыв о пьесе Н. Эрдмана «Самоубийца», направленный И.В. Сталину. В нем отмечалось: «Пьеса была запрещена ГРК в начале сентября 1930 года Она была также отклонена театром им. Вахтангова. После читки ее на Худполитсовете театра им. Мейерхольда она получила резко отрицательную оценку в ряде московских газет». Уже 9 ноября Сталин писал Станиславскому: «Я не очень высокого мнения о пьесе “Самоубийство” (Так в документе). Ближайшие мои товарищи считают, что она пустовата и даже вредна. Мнение и мотивы Реперткома можете узнать из приложенного документа. Мне кажется, что отзыв Реперткома недалек от истины. Тем не менее, я не возражаю против того, чтобы дать театру сделать опыт и показать свое мастерство. Не исключено, что театру удастся добиться цели...» Впервые пьесу поставили лишь спустя 60 лет, в 1982 году, в Театре Сатиры.
После прекращения театральных постановок кинематограф стал для Эрдмана основной сферой профессиональной деятельности. В сотрудничестве с режиссером Г.В. Александровым Эрдман участвовал в создании фильмов, определивших канон советской музыкальной комедии: «Веселые ребята» (1934, сценарий написан в соавторстве с В.З. Массом) и «Волга-Волга» (1938). Безупречное профессиональное владение техникой построения комических ситуаций и диалогов, соответствовавших запросам массового зрителя, сделало эти картины культовыми в истории советского кинематографа. Послевоенная комедия «Смелые люди» (1950) также пользовалась огромной популярностью.
В 1933 году последовал арест Эрдмана и его соавтора В.З. Масса (их фамилии сняли из титров фильма «Веселые ребята»). Причиной стало публичное исполнение ими сатирических произведений, расцененных как клевета на советскую действительность. По приговору Эрдман был отправлен в ссылку сроком на три года (Енисейск, затем Томск). 25 октября 1933 года заместитель председателя ОГПУ Я.С. Агранов направил Сталину письмо об аресте Н.Р. Эрдмана, В.З. Масса и Э. Германа, из которого следовало: «По постановлению особого совещания при коллегии ОГПУ от 14 октября Э. Герман выслан на 3 года в г. Камень Западно-Сибирского края. По постановлению особого совещания при коллегии ОГПУ от 16 октября Н. Эрдман выслан на 3 года в г. Енисейск Восточно-Сибирского края, а В.Масс - в г. Тобольск на Урале». Относительно мягкий приговор, по мнению ряда историков, мог быть связан с заступничеством деятелей культуры (в частности, В.Э. Мейерхольда) и признанием его профессиональных заслуг в кинематографе.
В 1936 году Эрдману разрешили поселиться в Калинине, затем он жил в Вышнем Волочке, Торжке, Рязани. Он продолжил работу в кинематографе и смежных областях. В годы Великой Отечественной войны Эрдман был мобилизован, но, ценя его талант, по личному распоряжению Л.П. Берии драматурга прикомандировали к Ансамблю песни и пляски НКВД.
В послевоенное время запрет на проживание в столице был снят, однако имя по-прежнему редко появлялось в афишах. В этот период Николай Робертович написал сценарии к ряду фильмов, в том числе к популярной комедии «Смелые люди» (1950). Параллельно Эрдман работал над сценариями для цирковых пантомим и реприз для клоунов (в частности, для легендарного Карандаша), а также в анимации, сотрудничая со сценаристом М.Д. Вольпиным. По сценариям Эрдмана созданы десятки кино- и мультипликационных фильмов, — всем хорошо известные «Двенадцать месяцев», «Летучая мышь», «Морозко», «Огонь, вода и… медные трубы», «Снежная королева», «Город мастеров», «Дюймовочка» и др. В силу обстоятельств Николай Робертович был вынужден сместить свое творчество из области авторской драматургии в сферу коллективной работы. Но и в этих условиях он сумел сохранять индивидуальный почерк, что прослеживалось в структуре его сценариев художественных и анимационных фильмов.
Во второй половине 1960-х годов Эрдман сотрудничал с московским Театром на Таганке, в становлении которого принял немалое участие, став консультантом главного режиссера Ю.П. Любимова и неофициальным членом художественного совета театра.
* * *
В личном фонде Н.Р. Эрдмана (Ф. 2570. Оп. 1‒2; 272 ед. хр. за 1899‒1970 гг.), архив которого был передан в РГАЛИ в 1970-х годах родственниками И.И. Кирпичниковой, Н.В. Чидсон и А.Н. Яковлевым, литературное наследие драматурга представлено лишь частично. Однако здесь прослеживаются все жанры, в которых он работал, и главное – сохранились рукописи знаменитых пьес «Мандат» и «Самоубийца». Сегодня можно свободно ознакомиться с автографами его басен, скетчей, миниатюр, интермедий, обозрений, сценариев художественных и мультипликационных фильмов.
Рукописи драматурга находятся также в фондах учреждений и организаций: Мосфильма, Госкиноиздата, ССП СССР, Госкино, ГосТИМ, Московского театра оперетты и др. Письма Эрдмана хранятся и в его личном архивном фонде, и в личных фондах его адресатов и корреспондентов. Среди них известные поэты и писатели, актеры, режиссеры, кинематографисты: В.Е. Ардов, Н.П. Акимов, Г.В. Александров, И.М. Москвин, Л.П. Орлова, Н.П. Охлопков, Е.Р. Симонов и др.
В настоящее время творчество Эрдмана занимает устойчивое место в истории русской литературы и театра, его пьесы анализируются в контексте развития европейской сатирической драмы XX века. С конца 1980-х годов началось систематическое изучение и включение наследия Эрдмана в культурный и научный оборот. «Мандат» и «Самоубийца» регулярно ставятся на сценах столичных и провинциальных театров.
Т.Л. Латыпова,
главный специалист РГАЛИ