У меня внутри идёт дождь. Если закрыть глаза, можно слушать его звучание, ощущать прохладные прикосновения к коже, простудиться, если стоять слишком долго. В бархатных оттенках серого стираются границы между мыслями, памятью и реальностью, небом и землёй…
Дни выложены мхом и можжевельником, золотистой древесной шелухой, тихим эхом по камням, землистой влагой и туманными рассветами над полями. В них перемешаны терпкая сырость разлагающейся древесины, запах грибов и желудей, колючесть алмазной корочки инея поутру, грязновато-рыжие тыквы и пятна осенних костров. Багрово-высушенными листьями осень укрывает землю, до весны храня её тайны, и лесными тропами гуляют стылые ветра. В каждом шелесте ветвей, шёпоте засыпающих трав, стоне обнаженных деревьев или треске поленьев в очаге кроется древняя магия. Огнём Самайна догорает отжившее прошлое, дымом окутываются печали и горести, искрами уносятся вдаль беды, отдавая их ночной тьме.
Я уже жду тебя в том самом царстве между явью и сном, где слова обретают вес, а руки - силу, не танцевать, но поднести чашу с вином. Самая тёмная из ночей вовсе не пуста, не зловеща, она не пугает - ворожит, несёт мудрость и знания тем, кто сможет впустить её. Дни Самайна - это дни безвременья, в густой непроглядной тьме которого зарождается Свет.
Колесо сделало поворот, а поутру где-то выпадет снег.