Эффект привлекательности: симпатичные люди вызывают больше доверия

Физически привлекательные люди обычно считаются «исключительными» и в других отношениях — например, более надежными, честными и умными. Однако доказательства ничем не аргументированного «ореола привлекательности», как правило, основывались на исследованиях, в которых использовались поспешные выводы без обратной связи или последствий для людей, выносящих суждения. Гаятри Пандей и Вивиан Зайас из Корнельского университета решили изучить, как эта предвзятость проявляется в долгосрочной перспективе, когда она противоречит фактическим данным. Если, скажем, человеку сообщить, что привлекательный инвестор на самом деле теряет его деньги, а непривлекательный — получает прибыль, сможет ли он отбросить эту предвзятость в отношении конкретных людей? Вызывает тревогу то, что результаты исследования, опубликованные в British Journal of Psychology, говорят об обратном.

В предварительном исследовании 91 студенту показали по четыре фотографии предполагаемых «финансовых партнеров» (все они были одного пола). Два лица были оценены как привлекательные, а два — как непривлекательные. Студентам дали гипотетические $2000 и велели заработать как можно больше. Всего было проведено 50 экспериментов со всеми партнерами-мужчинами и еще 50 — с партнерами-женщинами. Участникам нужно было выбирать лицо того, кто будет распоряжаться их деньгами, и каждый раз им сообщали, потеряли они деньги или получили.

До начала эксперимента студентов проинформировали, что одни партнеры будут более полезными, чем другие. Им предложили испытать каждого, чтобы выяснить, кто лучше, а кто хуже. И не сказали, что на самом деле было два одинаково невыгодных партнера (которые приносили относительно большой немедленный доход, но меньшую долгосрочную прибыль или даже долгосрочные убытки) — один привлекательный и один непривлекательный — и два выгодных партнера (которые приносили более высокую долгосрочную прибыль), также один привлекательный, а другой — нет.

Как и ожидалось, студенты сначала отдавали предпочтение привлекательным партнерам. Но даже после получения отзывов о результатах, они оставались верны своим предпочтениям. Фактически, они предпочитали привлекательного и невыгодного партнера непривлекательному, приносящему прибыль. И они заявляли, что считают привлекательных партнеров более полезными. (Были некоторые улучшения во втором блоке испытаний, хотя, судя по анализу авторов, это отражает более эффективное использование обратной связи, а не изменение ореола привлекательности.)

По мнению исследователей, возможно, 50 испытаний было недостаточно, чтобы точно отличить полезных партнеров от бесполезных и, следовательно, уменьшить их привлекательность. Поэтому они провели еще один эксперимент, на этот раз со 135 участниками, каждый из которых завершил по 100 предполагаемых сделок.

Результаты отличались, но не радикально. Когда участники использовали 100 попыток и получили обратную связь по ним, они все же стали отдавать предпочтение выгодным партнерам. Однако после некоторых потерь еще быстрее возвращались к привлекательному партнеру, а не к непривлекательному. «Даже время и информация не оказали заметного влияния на эффект привлекательности», - пишут исследователи.

Впоследствии участников спросили, насколько заслуживающими доверия они считали четырех партнеров. Предпочтение явно отдавалось двоим привлекательным. Исследователи предполагают, что мы воспринимаем привлекательность как сигнал надежности и полагаемся на нее даже перед лицом финансовых потерь (хотя и гипотетических).

Возможно, при большем количестве попыток, проясняющих тенденции финансовых прибылей и убытков, предвзятость по поводу привлекательности была бы устранена. Но это покажут только дальнейшие исследования. И, как отмечают сами исследователи, в работе участвовали лишь белые американские студенты колледжей и гипотетические, а не реальные деньги, так что это лишь отправная точка для исследований в этой области, а не последнее слово. Однако новая работа определенно предполагает, что ореол привлекательности окрашивает наши суждения гораздо сильнее, чем можно было предположить.