– Ах, вот как! – закипела я. — Ну, тогда я развожусь с тобой! И никакой квартиры тебе не будет! Всю жизнь за маминой юбкой прятался!
Я перевела взгляд на Андрея. В глазах стояли слезы, обида и разочарование.
– Ты тряпка, Андрей! – выплюнула я. – Ты даже слово не можешь сказать против своей матери. Я ухожу!
-----------------------------
В доме Андрея царил строгий порядок. Младшенькую, Светланку, мать, Тамара Семеновна, холила и лелеяла, словно драгоценный цветок. А вот на Андрюше лежала печать "будущего главы". Отсюда, видимо, и кондовые порядки.
— Андрей, ты – мужчина! Ты должен… – звучало это из уст Тамары Семеновны чаще, чем "Добрый вечер".
Светлане же пророчили роль счастливой жены и хранительницы очага. Может, и ничего страшного, если бы Тамара Семеновна хоть иногда проявляла к нам обоим одинаковую любовь и заботу. Но Светланка была ее любимицей, а Андрюша… Андрюша отвечал за все.
Когда Андрюше исполнилось шестнадцать, умер его отец. И вся тяжесть забот о семье свалилась на его плечи. Тамара Семеновна моментально переложила на него все домашние дела. Не готовый к этому, он потерял всякую уверенность в себе, напрочь стал зависим от матери. Она, похоже, это понимала… и пользовалась этим вовсю.
— Андрей, ну что ты такой непонятливый? – причитала она, когда он пытался хоть немного отстоять свое мнение. – Я ж для тебя стараюсь! Чтоб человеком стал!
И Андрей соглашался. Всегда. Делал только то, что она говорила. Без ее одобрения он не мог и шагу ступить. В других сферах, правда, у него все неплохо получалось. На работе он был ценным сотрудником, общительный, дружелюбный. Именно благодаря этим качествам мы и познакомились. Он показался мне мягким, добрым… ну, немного нерешительным. Но работал же, справлялся со своими обязанностями. А в остальном, ну просто идеал.
Однажды вечером, когда Андрей закончил трепаться по телефону со мной, его мать вышла из кухни, словно тень.
— Кто звонил, Андрей? – спросила она.
— Да Ира, мам, – ответил он, почему-то смутившись.
— Ира? А что за Ира? – Тамара Семеновна прищурилась. – Не надо ли нам познакомиться, сынок?
Ясное дело, что надо. Она хотела видеть его женатым, с детьми. "Потому что так положено".
— Андрей, что ты все тянешь кота за хвост? – сверлила она его взглядом. – Что не знакомишь меня с девушкой? Если она тебе нравится, женись! Пора уже!
Андрюше такие вопросы явно не нравились, но он молча кивал головой в знак согласия. "Рано еще", - бурчал он себе под нос. Тамара Семеновна, конечно же, настояла на своем.
— Хватит уже "гулять"! – отрезала она. – Пора остепениться!
Андрей, как всегда, согласился. И пообещал поговорить со мной. Он даже не осознавал, что в будущем ему самому придется принимать решения. А тут ему просто сказали, что надо жениться. И он начал действовать.
На следующий день он купил кольцо. Огромный брюлик сверкал в лучах света. И пошел на свидание со мной в парк. Я сидела на скамейке, кормила голубей. Увидев меня, он улыбнулся и назвал… моей мечтой.
— Ирочка, – выпалил он сбивчиво, словно проглотил клубок шерсти. – Ты… ты… моя мечта!
После приветствия и объятий, он выхватил из кармана коробочку и, встав на одно колено, предложил мне выйти за него замуж.
— Ира, ты станешь моей женой?
Я опешила. "Это… это же как в кино!", - пронеслось у меня в голове. Волнение перехватило дыхание.
— Да! – выдохнула я. – Конечно, да!
Мы подали заявление в ЗАГС и назначили свадьбу на ближайшее время. Тамара Семеновна, конечно, обрадовалась. И тут же решила со мной познакомиться.
— Ну, наконец-то! – воскликнула она, когда Андрей сообщил ей новость. – А то я уж думала, не дождусь!
Будущая свекровь пригласила нас в ресторан. Мне хотелось понять, что за семья у моего будущего мужа. Андрей нервничал, боялся "суда" матери. Меня же предстоящая встреча сильного беспокойства не вызывала. Ох, если бы я знала…
Знакомство оказалось совсем не таким, как я себе представляла. С самого начала в воздухе повисло тягостное напряжение. Тут еще и самочувствие мое подкачало - голова раскалывалась, да и на встречу я опоздала. Непростительно, ага.
Тамара Семеновна раскритиковала выбор сына в пух и прах. На все мои слова находила язвительный ответ. Андрей не вмешивался в разговор, сидел и смотрел в тарелку, даже не думая, чтобы меня защитить.
Я пришла, как полагается, с подарками. Кухонные полотенца для Тамары Семеновны, косметический набор для Светланы. Тамара Семеновна одарила меня долгим оценивающим взглядом.
– Здравствуйте, – произнесла я, стараясь улыбаться. – Простите за опоздание, голова разболелась.
Тамара Семеновна в ответ лишь презрительно скрипнула зубами.
– Подарочки принесли? – холодно поинтересовалась она. – Приятно…
Первым делом я вручила подарки. Свекровь кивнула, без всяких эмоций. Светлана, открыв косметический набор, недовольно фыркнула:
– Цвет помады какой-то… не мой.
Тамара Семеновна иронично поблагодарила. После этого она начала расспрашивать меня о работе.
– И кем же вы трудитесь? – с притворным интересом спросила Тамара Семеновна.
– Медсестрой в онкологическом центре, – ответила я. Андрей отодвинул для меня стул, и мы обменялись улыбками.
– Почему медсестрой, а не врачом? – поинтересовалась свекровь. Намекая, видать, что женщине не место в медицине.
– Мне ближе сестринское дело, – ответила я.
Тамара Семеновна кивнула. Я посмотрела на Андрея, но он делал вид, что ничего не происходит. Дальше разговор становился все более напряженным. Я чувствовала, что мы с Тамарой Семеновной абсолютно разные люди.
– Ну и как вам работается с такими больными? Наверно, тяжело? – продолжала допрос Тамара Семеновна.
– Да, бывает нелегко, но я люблю свою работу, – ответила я, стараясь сохранять спокойствие.
– И что же вас так привлекает в этой работе? – продолжала допытываться Тамара Семеновна.
– Помогать людям, – коротко ответила я, чувствуя, как поднимается раздражение.
– Помогать людям – это благородно, конечно, но разве это женское дело? – задала она вопрос и сама же на него ответила. – Вот врачом должен быть мужчина, это да.
"Интересно, а работать женщина вообще имеет право?" Сдерживая негодование, я старалась не переходить на личности. Но градус неприязни рос с каждой минутой.
Я вздохнула, мне уже хотелось поскорее уйти, голова продолжала болеть и вдобавок разболелась душа. Наступила тишина, нарушаемая лишь звуками приборов. Андрей тоскливо смотрел из-под бровей, надеясь, видимо, что всё поскорее закончится. Тамара Семеновна же ела невозмутимо, видимо, получая удовольствие от происходящего. Тяжёлый был вечер.
Вскоре морально истощенная, я извинилась под предлогом сильной головной боли и ушла домой. Мне хотелось выбежать оттуда, исчезнуть. За спиной услышала язвительное замечание Тамары Семеновны о моей болезненности.
Выйдя на улицу, я ждала такси, мои руки дрожали. "Лишь бы эта встреча оказалась последней", - думала я.
Через несколько секунд ко мне присоединился Андрей. Виновато опустив глаза, он промямлил:
– Прости, Ира, за маму… Она у меня такая… консервативная.
– Дело не в ней, Андрей. – устало ответила я, потирая виски. – А в тебе. Почему ты молчал?
Андрей признался, что просто решил, что, наверное, мать права.
– Ирина, пойми. Мама у меня всё-таки… она лучше знает жизнь, – говорил он, как заученную фразу.
Я опешила. К тротуару подъехала машина. Мы немного поговорили, чтобы не молчать в тишине. Я предложила увидеться на следующих выходных, но Андрей ответил уклончиво. Он быстро поцеловал меня на прощание, а я, в полном замешательстве, села в такси.
Ехала и мучилась вопросом: что произошло с Андреем? Обычно он был такой рубаха-парень, душа компании, а тут вдруг превратился в "каменную статую". Я понимала, что пережила настоящий допрос, организованный Тамарой Семеновной. Бр-р-р, передёргивало при воспоминании об этой женщине.
Теперь мне стало понятно, почему Андрей у меня такой нерешительный и робкий: он подавлен властным характером Тамары Семеновны. Ему давно стоило переехать от матери и начать жить своей жизнью. Спасибо судьбе за свою собственную квартиру, в которой мы сможем спрятаться от влияния Тамары Семеновны.
---------------
Во время свадьбы мы со свекровью старались избегать друг друга, и свекровь даже не поздравила меня, ссылаясь на странный свадебный этикет. Мы получили скромные подарки деньгами.
После медового месяца я настояла на том, чтобы пожить в моей квартире, пока мы не сможем купить новую. Андрей чувствовал себя некомфортно, но вскоре получил повышение на работе. Спустя полгода он оформил ипотеку, и мы переехали в новую квартиру в новостройке. Мою решили сдавать для погашения кредита.
— Тебе не кажется, что мы слишком быстро взяли ипотеку? – спросила я у Андрея, когда мы разбирали коробки.
— Ну и что? Зато свое жилье, Ир, — ответил он с довольной улыбкой. — Ты всегда об этом мечтала. Скажи же, хорошо тут?
Я оглядела просторную гостиную, светлую кухню. Да, эта квартира была моей мечтой. Но мечтала я о ней почему-то без ипотеки.
– Хорошо, конечно, – сказала я, – но теперь надо думать, как отдавать кредит…
– Не волнуйся, у меня повышение, – перебил меня Андрей. – Плюс, как ты и предложила, будем сдавать твою квартиру. Все будет отлично!
Вскоре Тамара Семеновна пригласила нас в гости на свой день рождения. Я, если честно, не была в восторге от этой идеи, но все-таки согласилась.
– Что дарить будем? – спросила я у Андрея, когда мы ехали в магазин.
– Ну, даже не знаю, – пожал он плечами. – Мама у меня такая… ей сложно угодить.
– Может, кофемашину? – предложила я. – Она вроде бы любит кофе.
– Хорошая идея! – обрадовался Андрей. — Берем!
Мы выбрали дорогую, навороченную кофемашину, думая, что уж таким подарком точно угодим свекрови. На торжестве Андрей с гордостью заявил, что идея подарка принадлежит мне.
– Это Ира придумала! – радостно сказал он матери.
Однако свекровь сухо поблагодарила и заметила, что у нее уже есть подобная кофеварка.
– Ну, ничего страшного, – сказала она, ставя подарок в угол. – В хозяйстве все пригодится.
Мне стало обидно. Ну зачем тогда звала, если мои идеи отвергаешь? Тамара Семеновна никогда не любила меня, и я это чувствовала.
Через пару месяцев я узнала, что беременна. Мы с Андреем были на седьмом небе от счастья. Я наивно надеялась, что рождение внука смягчит сердце моей свекрови.
У нас родился сын. Его тоже назвали Андрюшей. Я думала, что уж теперь-то лед тронется. Вся семья была счастлива. И свекровь даже принесла гостинцы.
– Ну, наконец-то у нас появился наследник! – сказала она, глядя на внука.
Я вздохнула с облегчением. Может, все еще наладится?
Когда Андрюше исполнился год, нас пригласили на юбилей сестры Андрея, Светланы. И я уже не знала как реагировать?
– Не хочу идти, ну правда, — уговаривала я Андрея. С момента родов Тамара и Светлана будто ждали, когда же смогут снова надо мной с Андреем поизмываться.
– Ну что ты как маленькая? – вздохнул Андрей. – Это же день рождения моей сестры! Нельзя не пойти.
— Ладно не буду лично дарить, дадим деньги, и все, — решила я. — Терпеть эти взгляды и насмешки я правда больше не хочу.
На празднике я чувствовала себя некомфортно. Тамара Семеновна и Светлана перешептывались и бросали на меня косые взгляды. А потом я случайно услышала, как Андрей обсуждает с Тамарой Семеновной детали нашей квартиры.
– А у вас там подогрев полов сделан? – спрашивала свекровь.
– Да, – ответил Андрей. – Ира сама настояла. Говорит, с ребенком так лучше.
Светлана тут же присоединилась к разговору, расспрашивая об утеплении балкона.
– А утеплили хорошо? – допытывалась она. – Зимой чтобы не дуло?
В наше квартире недавно закончился ремонт, и Светлана почему-то была невероятно этому рада. Я, немного удивившись такой бурной реакции, напомнила о новых стеклопакетах.
– Да, и стеклопакеты поставили новые, – сказала я. – Так что все утеплено по последнему слову техники.
В разговор вмешалась свекровь, недовольная тем, что я вклинилась в их беседу.
– Ну, зачем ты тут вставляешь свои пять копеек? – прошипела она мне на ухо. – Разговаривают взрослые люди…
Завязался спор, в ходе которого я не выдержала и напомнила, что мы обсуждаем мою квартиру.
– Извините, конечно, – сказала я, повышая голос. – Но мы вроде бы про мою квартиру разговариваем. И вообще, что вы тут все вынюхиваете?
Тамара Семеновна возмутилась.
– Да как ты смеешь так со мной разговаривать? – закричала она.
– А как вы смеете обсуждать за моей спиной мой дом? – огрызнулась я.
Я предложила им приехать к нам в гости и посмотреть на все своими глазами, заодно и на Андрюшу нашего полюбуются. Светлана скривилась.
– Да ну, я детей не люблю, – фыркнула она.
Я уже не могла сдерживать злость.
– Ну так и мой сын, может, тебя не полюбит, – парировала я.
Тамара Семеновна попыталась нас примирить и предложила Светлане все-таки посмотреть на квартиру вживую.
– Ира, ты какая-то дерганная сегодня, – сказала она. – Может, тебе воздухом свежим подышать?
– А мне неприятно, когда вы обсуждаете мой дом, – призналась я.
Сердце будто зашлось в комок. Дышать вдруг сделалось тяжело, будто кто-то сжал легкие в кулак. Я чувствовала злость, обиду, досаду… все смешалось в один огромный клубок, который душил меня изнутри.
Тамара Семеновна сделала глубокий вздох и, словно невзначай, сообщила:
– Знаешь, Ира, Андрей решил подарить вашу квартиру Светлане на день рождения.
Я сначала не поверила своим ушам. Андрей? Подарить нашу квартиру? Это какой-то бред!
– Что? – переспросила я, вытаращив глаза. – Что вы сейчас сказали?
Тамара Семеновна повторила, глядя мне прямо в глаза:
– Да, Андрей решил сделать такой подарок Светлане.
– С чего это вдруг? – возмутилась я. – Это же наша квартира!
– Ну, у вас же еще одна есть, – пожала плечами Тамара Семеновна. – А Свете нужно свое жилье. Она же у нас незамужняя, как белка в колесе крутится, не может на квартиру накопить.
Я вскипела. Меня просто вывели из себя! Я уставилась на Андрея, требуя объяснений, но он молчал, как рыба об лед.
– Андрей, это правда? Скажи что-нибудь! – умоляла я.
Он молчал, опустив голову. Тамара Семеновна же продолжала настаивать на своем.
– Ну, что ты как маленькая, Ира? – сказала она снисходительно. – Андрей так решил, значит, так и будет. Ты еще молодая, чтобы решать вопросы собственности.
– Ах, вот как! – закипела я. — Ну, тогда я развожусь с тобой! И никакой квартиры тебе не будет! Всю жизнь за маминой юбкой прятался!
Я перевела взгляд на Андрея. В глазах стояли слезы, обида и разочарование.
– Ты тряпка, Андрей! – выплюнула я. – Ты даже слово не можешь сказать против своей матери. Я ухожу!
С этими словами я выбежала из комнаты, хлопнув дверью так, что стены затряслись.
Андрей вернулся домой, когда я уже предупреждала квартиросъемщика по телефону о выселении, так как квартиру больше не будет сдаваться.
– Ира, что ты делаешь? – растерянно спросил он, увидев мои вещи, сложенные в чемоданы.
– Уезжаю, Андрей, – ответила я сухо.
– Зачем? Куда? – не унимался он.
– Сказала же: уезжаю! Надоело мне все это! Надоела твоя мама, надоело, что ты бессловесный!
Андрей попытался оправдаться, объясняя, что Светлана до сих пор не замужем и не может накопить на квартиру.
— Ну сестра же, ну обидится, — лепетал он. – А потом кто мне дома борщи и щи варить будет?
— А, понятно! – выкрикнула я горько. — Значит, я для тебя никто? Только горничная и повариха?
Он предложил купить новую квартиру, еще лучше этой, и завести второго ребенка. Я прервала его, упрекнув в зависимости от матери и в том, что он предложил нашу квартиру его сестре, за моей спиной.
– Андрей, это конец, – заявила я твердо. – Я развожусь.
Андрей в отчаянии напомнил об Андрюше и о том, что мальчик не должен расти без отца.
– Зачем ему отец-тряпка? – огрызнулась я. – Ты лучше и не появляйся в нашей жизни, если не можешь меня защитить! Да и его тоже.
Я почувствовала, как начинает дрожать голос. Постаралась взять себя в руки.
– Прости, я не хотела так говорить, – сказала я, немного смягчившись. – Но я правда не могу больше. Мы друг другу не подходим. Я не могу простить тебе то, что ты хотел отдать нашу квартиру твоей сестре.
Я напомнила ему, что у меня есть вторая квартира и доля в маминой квартире (завещала ее еще лет 5 назад), и сообщила, что я с Андрюшей пока переезжаю к своей маме. Все попытки Андрея вернуть меня оказались безуспешными. Я развелась с ним, всё-таки разрешив видеться с ребенком, но избегала любых контактов с его семьей.
Но больше я никогда не слышала ни про Андрея, ни про его матушку. И слава богу!