С Хеллоуином, Самайном, Велесовой ночью вас! Пусть колесо года продолжает крутиться, тыквы - светиться, а жизнь - побеждать смерть.
--------
Метро – это совершенно особенная форма жизни. Где бы оно ни находилось, кем бы ни было заполнено, оно живет, дышит, функционирует по совершенно особенным, своим, законам. И… есть ли на самом деле в метро место для человека?
Андрей себя философом никогда не считал, но именно в метро подобные вопросы нет-нет, да и проскакивали. Ну, просто потому что действительно, сложно найти место более неподходящее для человека, и одновременно буквально созданное им же. Искусственная вентиляция, искусственный свет, искусственные тоннели, искусственное же расписание, выверенное до секунды – выдерни хоть одну деталь из совершенного механизма, и все, сбой системы гарантирован, как и куча покойников на квадратный метр.
А если признаться самому себе, Андрей просто смертельно устал в тот вечер, вот и размышлял о чем угодно, включая мистический смысл привычного метро. Лишь бы не думать о другом, действительно важном. Лишь бы просто разгрузить мозги пустыми мыслями.
Маринка, боевая подруга и даже в какой-то степени любимая женщина, призналась, что ждет ребенка. Его, Андрея, ребенка. Сомнений нет, «вот тебе справка, вот узи, вот заключение врача». И вроде бы можно порадоваться – оба взрослые, почти состоявшиеся люди, без вредных привычек и обязательств перед другими, с жильем, работой и прочими благами современного человека – но как-то не радовалось. Сам себе парень признавался, что в свои неполные 30 даже о браке еще не думал, не то, что о том, как станет отцом, но… Факт-то уже свершился, ребенок уже есть, правда пока еще внутри Маринки, и… Вот от метаний между «правильно» и «хочется» Андрея до тошноты измотало в тот злополучный вечер.
Он совершенно осознанно задержался на работе. Дела были переделаны точно в срок, но домой – читай, к Маринке – совершенно не тянуло, поэтому, с упорством осла, Андрей сидел и перекладывал бумажки, пока охранник не выставил его из офиса. Усталость давала о себе знать, правда от навязчивых мыслей так и не избавила. Но, к счастью, внутренний автопилот работал и до заветного метро Андрей добрался без особых проблем.
Внутри людей было немного, что и не удивительно в ночное время суток. Это в час пик на красной ветке обычно не протолкнуться, а тут почти пусто, не считая десятка пассажиров, раскиданных по вагону. Андрей устроился на свободном сиденье подальше от народа, поставил сумку между ног и впервые за весь день позволил себе выдохнуть, просто глядя в никуда.
Привычный запах вагона – смесь металла, пыли и человека - стук колес об рельсы, механический голос диктора, озвучивающий название станций, все это странным образом успокаивало, настраивало на привычный лад. И вот уже проблемы стали казаться не такими уж проблемами, и то, что съедало разум днем, переставало казаться кромешным ужасом. Есть все же в метро своя, особая, магия…
Странность Андрей, погруженный в свои мысли, заметил не сразу. Сперва непривычная тишина воспринималась ухом как что-то само собой разумеющееся – нет толпы, нет и привычных разговоров, вздохов, кашля и прочих звуков, издаваемых людьми. Но через три станции тишина, перебиваемая только шумом самого поезда, начала давить на уши. В вагоне было слишком тихо. Люди были, да, немного, но были. Но они вообще не издавали никаких звуков. И от этой странной, даже какой-то давящей тишины, парень невольно поднял взгляд от противоположного окна и зафиксировался на попутчиках.
И вот тогда пришло понимание, четкое, без какой-то логичной привязки к реальности – что-то не так. Что-то очень сильно не так. Люди в вагоне были… неправильными? Странными? Они сидели не хаотично, как это обычно бывает в транспорте, куда заходят волнами и волнами же рассаживаются по понравившимся местам, а как будто симметрично друг другу. Через ровные промежутки, занимая все условно-стратегические места в вагоне – рядом с выходами, дверями между вагонами, кнопками вызова.
И – что было гораздо более странно – они не шевелились. Вообще. Ни скрипов, ни вздохов, ни шороха одежды от них не было, никто не залипал в телефон, не ругался с соседом, не хихикал над книжкой, не притопывал в такт музыке из плеера. В неровном свете тусклых ламп Андрею вдруг показалось, что они все даже дышат странно, в такт движению рельс.
Андрей машинально ухватил взглядом девушку напротив – та смотрела в пол и не моргала. Чуть дальше по ряду ещё один пассажир, постарше, с деловым портфелем в руках, женщина с чемоданом, молодая парочка влюбленных, держащаяся за руки – они все просто сидели и смотрели в пол, не моргая и не шевелясь.
Парень отвел взгляд и неловко усмехнулся собственным мыслям. «Нашел, блин, ужастик на ровном месте. Вымотался, Маринка еще… Вот и чудится разное. Обычные пассажиры, сидят и сидят, наверняка они сейчас тоже думают что-то вроде «Блин, какой-то неадекват сидит и пялится», промчалось в голове, вызвав очередную невольную ухмылку. Но медитативное спокойствие уже ушло, сменившись странной, нелогичной, но скребущейся в затылке тревогой. И, кажется, не собиралось возвращаться.
Так же машинально Андрей потянулся за телефоном, решив для отвлечения пролистать новости, но интернет по какой-то неизвестной причине приказал долго жить. Ни одной полоски сигнала. Он пожал плечами, сунул телефон обратно в карман и снова огляделся, скорее для самоуспокоения, чем из любопытства. И в этот момент его внимание привлек мужчина на другом конце вагона.
Этот мужчина отличался от остальных так явно, что было даже странно, как ему удалось остаться незамеченным раньше. Он сидел как-то сбоку, полусогнувшись, и всё время ёрзал, будто не находил себе места. Капли пота на его лбу бликовали в свете ламп, руки дрожали, лицо то расслаблялось, то искажалось, как будто ему было то очень больно, то слишком хорошо. Бегающие глаза, нервное облизывание губ – все это наводило на вполне определенные мысли.
Мужик был явно под чем-то. Ну, бывает. В метро кого только не встретишь, особенно ночью, так что спасибо, что не буйный. Андрей уже почти отвернулся, но неадекватный пассажир вдруг, будто почувствовав направленный на него взгляд, резко поднял голову. И его глаза… Дикие, с расширенным на всю радужку зрачком, полные какого-то животного ужаса… Андрей невольно отшатнулся, вжимаясь в спинку кресла, но мужик уже отвел взгляд, дернулся, ударился затылком о стекло и зажмурился, снова исказившись лицом.
А вагон тем временем жил своим странным, механическим ритмом. Никто не шевельнулся. Ни один человек не посмотрел в сторону мужика или самого Андрея. «Не мои проблемы. Не мои заботы», вяло подумал парень, расслабляясь на сиденье и окончательно отворачиваясь от потенциально проблемного пассажира.
Всё произошло быстро. Один из «обычных» пассажиров - мужчина лет сорока в сером пальто и с серым, незапоминающемся лицом - вдруг встал, как будто пришло его время выходить, хотя до следующей станции по ощущениям было еще минут десять, сделал три шага, остановился напротив неадекватного и, не меняя выражения лица, поднял руку. Андрей заинтересованно подался вперед, но сделать или сказать что-то банально не успел.
«Серый» мужик вдруг схватил трясущегося пассажира за шею и, приподняв дрожащего мужика с сиденья, с какой-то нечеловеческой силой впечатал того головой в стекло. Молча. В полной тишине. Раздался треск разлетающихся стекол, какой-то хруст, парень в руках «Серого» дико взвизгнул и дернулся, очевидно пытаясь высвободиться, но «Серый», совершенно не обращая внимания на свою жертву, также молча вдавил голову несчастного пассажира в пролетающую за пределами вагона стену.
На уцелевшие стекла брызнуло алым. Тело в руке «Серого» обмякло, повиснув окровавленной тряпочкой. От ужаса Андрей почувствовал, как все волосы на его теле встали дыбом, а руки и ноги просто отнялись до неспособности шевелиться. И… никто из остальных обитателей вагона не двинулся. Ни один пассажир не закричал, не встал, даже не удивился. А «Серый» мужчина вдруг протянул вторую руку к тому, что когда-то было лицом мужика, и сделал то, от чего Андрея рефлекторно вырвало прямо на пол – провел пальцами по окровавленной ране и засунул их в рот. И довольно ухмыльнулся.
Неожиданно внеплановая рвота помогла Андрею вновь почувствовать свое собственное тело. Он одним рывком сгреб сумку и, сам не понимая зачем, рванул к двери выхода. Сердце билось с такой силой, что казалось в любой момент может выскочить через гортань, тело слушалось плохо, от чего траектория в три шага превратилась в непреодолимое расстояние. Не сразу Андрей заметил, что при попытке встать тупо падает обратно на сиденье, попутно ударяясь об поручень и стену, рискуя самостоятельно повторить то, что сделал «серый» с другим пассажиром.
В вагоне продолжала стоять полнейшая тишина. Поезд продолжил ехать так, будто ничего не произошло, люди не показали ни капельки заинтересованности в происходящем. Только «Серый» продолжал стоять, сжимая в руке горло несчастного, и ухмыляться в пространство, периодически поводя подбородком, словно прислушиваясь к чему-то неведомому. Только равномерный, привычный для метро, гул разбивал давящую тишину, закладывая уши.
А станция все не появлялась, хотя отмеренные 10 минут между переходами уже давно прошли. Андрей попытался дернуть стоп-кран, сам толком не понимая, зачем, но рычаг не поддался. Кнопка вызова машиниста тоже не сработала. По спине пробежал табун мурашек, и Андрей сделал то единственное, что еще мог – повернулся спиной к двери и лицом в вагон, в попытке не оставлять спину неприкрытой перед врагом.
И не зря. «Серый», продолжающий держать за горло свою несчастную жертву, вдруг повернулся в сторону парня. Медленно, без спешки, точно осознавая, что Андрей никуда не денется. Лицо его оставалось тем же - спокойным, даже безразличным, только на губах засела тень мерзкой ухмылки, и в ней не было ни грамма человеческого.
В отчаянии Андрей ударил кулаком по двери, и еще раз, и снова, но дверь лишь дрожала и скрипела, не открываясь. Пассажиры вокруг всё так же сидели, неподвижные, словно манекены, словно даже не видели, что кто-то только что убил человека. Андрей сорвался на крик, хриплый, срывающийся, больше похожий на рык:
- Эй! Вы что, совсем с ума сошли?! Он же человека убил!
Никто не ответил. Никто даже не повернулся на крик, не поднял головы. Только диктор, спокойным женским голосом, объявил очередную станцию, будто и правда ничего не случилось. Будто та станция вообще была.
Поезд продолжил мчаться дальше. «Серый» медленно пошёл по вагону, обходя сидящих людей, и продолжая к чему-то прислушиваться. Казалось, что чужое тело, которое волочилось за ним следом, вообще его не беспокоило – он так и не выпустил свою добычу, буквально без какого-то напряга перемещая около 80кг человека одной рукой.
Его шагов почти не было слышно, но Андрей чувствовал их каждой клеткой своего тела, будто они отдавались прямо внутри головы. Он так и стоял у выхода, одной рукой вцепившись в сумку, а другой до боли сжимая поручень. Поезд нёсся, а вместе с ним неслись какие-то чужие, неправильные звуки - низкое гудение, будто сквозь металл кто-то шептал.
Резкий звук откуда-то из-под колес заставил Андрея непроизвольно дернуться. А «Серый» внезапно перестал идти. Он ухмыльнулся еще более мерзко, приподнял голову, издав какой-то странный каркающий звук, и в следующий миг просто выкинул тело вперед между сиденьями. Оно глухо упало на пол, брызнув кровавым фонтанчиком и пачкая алой липкой массой пассажиров.
А те вдруг ожили, зашевелились, поворачиваясь на звук. Ближайшая к Андрею пассажирка, та самая, с чемоданом и идеально уложенной прической, тихо, будто нехотя, поднялась и подошла ближе к лежащему телу. Следом встал мужчина с портфелем. Потом девушка, потом парочка, все также не размыкая рук, потом и остальные стали подходить все ближе, двигаясь в странном, синхронном ритме, смыкаясь «живой» стеной над покойником.
Ужас снова парализовал Андрея, он замер, боясь даже дышать, вцепившись в поручень как утопающий в соломинку, до боли в побелевших от напряжения пальцах. Только расширяющиеся все больше и больше зрачки выдавали то, что крутилось в голове.
А потом женщина с чемоданом опустилась на колени и… с голодным урчанием уткнулась куда-то в живот мертвеца. И кто-то внезапно включил звук.
Сначала послышался треск одежды, а потом… Чавканье. И звуки разрываемой зубами плоти. Остальная толпа попадала рядом, хватая то, до чего могла дотянуться, и просто жрала – жрала то, что несколько минут назад было живым человеком. Андрей со все возрастающим ужасом наблюдал, как миловидная девушка хватает безвольную руку и вгрызается в плоть длинными белыми зубами, как зверь. Как парочка рвет остатки одежды с уже обглоданного тела и руками и зубами выгрызает откуда-то из живота что-то темное, липкое…
Воздух мгновенно потяжелел, наполняясь отвратительными запахами – смесью крови, железа, человеческих экскрементов. Металлический привкус ударил в нос, заставляя Андрея задыхаться от бессильного звериного ужаса и отвращения. И только мысль о том, что «Серый» продолжает стоять в стороне от пирующих и наблюдать, с какой-то легкой, почти доброй улыбкой, не давала парню окончательно скатиться в спасительную темноту обморока. Что бы не происходило в вагоне вечернего метро, Андрей понимал – его единственный, откровенно крошечный, шанс спастись именно в том, чтобы оставаться в сознании как можно дольше. Должен же этот чертов поезд доехать до станции? Хоть когда-то? Пожалуйста…
Андрей выдохнул, тихо, почти беззвучно, но этого крошечного звука хватило - «Серый» мгновенно повернул голову. Лицо его при этом не изменилось, но взгляд стал таким, что внутри все оборвалось. Медленно, не отрывая глаз от Андрея, он наклонился к ближайшему из «пожирателей» и ласково коснулся его плеча. Тот поднял голову, глядя почему-то не на «Серого», а на застывшего Андрея.
И тогда парень понял, что у них у всех одинаковые лица. Без эмоций, без признаков жизни, как маски. Все отличие только в «декорациях» - разная одежда, разные образы, прически, но сами лица, даже выражения этих лиц, одинаковы. А еще он отчетливо понял, что дергаться в принципе бесполезно. От тела, еще несколько минут назад лежащего в проходе, не осталось ничего, кроме неаккуратной груды тряпья, эти твари, кем бы они не были, даже кровь с пола слизали. И теперь все они по негласной команде «Серого» в упор уставились на самого Андрея.
В глазах парня потемнело. Его буквально затошнило от страха, и он, не соображая, что делает, ударил ногой по двери - та звякнула, но не поддалась. Вагон резко дернулся, бросая парня вперед, практически на грудь тому, кто больше даже условно не походил на человека. Свет, как в дешевом хорроре моргнул, красные лампы у дверей вспыхнули сильнее, и на секунду в окнах напротив, там, за пределами вагона, Андрей увидел отражения десятков, сотен пустых застывших лиц.
Уже не люди – твари - в вагоне замерли на своих местах, в разных застывших позах, и даже покачивание вагона не мешало им в их замершем бездействии. Глядя на них расширенными зрачками, с какой-то болезненной отчетливостью Андрей понял, что если прямо сейчас не произойдет чудо и он не выберется из вагона, то у него останется всего два сценария – или быть сожранным, или стать частью этой непонятной массы, тихой, равнодушной, жрущей очередного зашедшего не туда бедолагу.
«Серый» двинулся к замершему парню все с тем же равнодушно ухмыляющимся выражением на абсолютно гладком лице. Он сделал всего пару шагов – не то, чтобы в полупустом вагоне было место для разбега и игр в прятки. Никто из замерших снова пассажиров не последовал за ним, но Андрей знал, что это просто вопрос времени, одной команды, а потому попытался отступить, хоть куда-то. Закрытая дверь за спиной отказывалась поддаваться отчаянным ударам, но даже если бы открылась - за стеклами гудела только равнодушная темнота, изредка перемежающаяся сигнальными огнями, как будто поезд несся по бесконечной трубе куда-то в Ад. Ни станций, ни карманов в пространстве, куда можно было бы вывалиться и хотя бы теоретически остаться в живых. Ничего.
На расстоянии вытянутой руки «Серый» остановился и принюхался. Теперь Андрей мог совершенно четко разглядеть его пустое гладкое лицо без пор, морщин, и глаза, абсолютно нечеловеческие. Они были не черные, нет. Они были пустые, в них не отражался даже свет. Просто две дыры, как два бесконечно темных колодца.
А потом «Серый» резко схватил его за куртку и впечатал в двери вагона. Сила удара вышибла воздух из легких, и парень закричал, вырываясь, но пальцы на груди держали крепко, как стальная скоба. Андрей ударил его кулаком, потом еще, но тот даже не шелохнулся, только слегка наклонил голову, разглядывая парня с каким-то даже интересом, как биолог лабораторную крысу, которая внезапно осмелилась кусать руку, ее кормящую, вместо выполнения привычных команд.
- Отпусти, тварь! - прохрипел Андрей, бестолку молотя руками куда придется.
«Серый» наклонил голову в другую сторону, потом все так же спокойно сжал куртку сильнее и рывком кинул парня на пол. Андрей ударился затылком, мир на секунду поплыл, кровь из разбитого виска струйкой потекла за шиворот, но роскошь простого обморока была ему совершенно недоступна. Не обращая внимания ни на болевой шок, ни на то, что волей этой твари он лежит ровно на том же месте, где до него лежало тело предыдущего неудачника, парень инстинктивно пополз вперед, работая локтями и ногами.
Но, увы, преимущество оставалось за тварями. «Серый», продолжая ухмыляться, сделал еще пару шагов в его сторону, и, разумеется, нагнал барахтающегося Андрея без каких-либо усилий, и снова потянулся к нему руками. Под руку парня попалась чья-то сумка, достаточно тяжелая и увесистая, и он замахнулся на тварь, впечатывая эту сумку прямо в середину гладкого, нечеловеческого лица, но на коже «Серого» не осталось ни следа от удара.
В один миг «Серый» оказался неприлично близко, склонившись прямо к лицу все еще пытающегося бороться за свою жизнь парня и… Провел рукой по его щеке, смазывая с лица натекшую кровь. Жест получился таким странно-интимным, таким даже ласковым, что Андрей невольно опешил, в ступоре глядя на своего противника. А «Серый» тем временем засунул окровавленные пальцы в рот, слизывая бордовые капли. И вдруг… Поморщился. Не просто недовольно - с отвращением. Сплюнул прямо под ноги. Губы твари скривились, глаза зло сузились, как у ребенка, которому пообещали конфету, но подсунули полезное брокколи. Он в упор уставился на Андрея и глухо прохрипел:
- Чистый.
А потом не раздумывая схватил его за плечи и просто швырнул куда-то. Без замаха, казалось даже совсем без усилий, как если бы просто избавлялся от мусора. Андрей даже не успел понять, что происходит. Мир дернулся, перевернулся, вагон промелькнул перед глазами, красный свет, серые лица, а потом - удар. Резкий, выбивающий весь воздух из легких, а из горла непроизвольный крик боли. Парня швырнуло через весь проход, прямо в те самые двери, стекло в которых хрустнуло от силы удара, разлетаясь мелкой крошкой.
Раздался отвратительный скрежет, гул. Поток воздуха вдруг ударил по ушам. Свет погас.
Андрей не сразу понял, что он падает. Секунду или чуть больше он был уверен, что уже мертв, но обжигающая боль во всем теле убедила его, что это не так. Это не он умер, ушел в несознанку или ослеп – это вокруг стало вдруг абсолютно темно. А под ним больше не заплеванный пол вагона, а самые обычные металлические рельсы.
Странная мысль о том, что его просто выкинули, избавились, потому что он оказался невкусным, вызвала непроизвольный смешок. Потом еще один. Потом Андрей, забыв о боли и своем положении захохотал в голос.
Он смеялся долго, пока не начал кашлять, отхаркивая сгустки крови из отбитых легких. Воздух вокруг был густой, пыльный, с запахом железа и горячего масла. Привычный, нормальный воздух. Где-то над головой потрескивали провода, гудели под щекой рельсы, все вокруг было пугающе обычным и привычным.
Кое-как Андрей сел, потирая отбитое плечо, провёл ладонью по лицу, чувствуя запёкшуюся кровь, и на какое-то время просто замер, пристально глядя в темноту. Потом осторожно поднялся, пошатываясь и придерживая отбитые, или, вероятнее, сломанные ребра.
- Так… где я… - выдохнул он хрипло, - тоннель... точно тоннель…
Он посмотрел вперёд. Тьма. Позади тоже тьма. Вдруг, совсем тихо, почти неслышно раздался слабый металлический перезвон, как если бы кто-то катнул по рельсу монету. Андрей напрягся.
— Эй! — позвал он, сам не понимая зачем. Ответа не было. Только эхо, сухое, глухое, сразу поглощённое бетонными стенами.
Он медленно двинулся вперёд, стараясь не спотыкаться на выступающих шпалах, но ноги дрожали, а шаги отдавались странным гулом, будто пространство было гораздо больше, чем должно быть. И всё равно, где-то внутри теплилась надежда, что он выберется, что в конце тоннеля есть станция – ее просто не может там не быть, ведь все вокруг снова стало нормальным. Что там будет кто-то живой.
Сзади вдруг стало светлее. Сначала совсем чуть-чуть, будто вспыхнула зажигалка, потом сильнее. Андрей обернулся и застыл.
Из темноты, где недавно была только тьма, медленно вырастал яркий белый свет. Холодный, резкий, настоящий.
Поезд.
Парень остановился, слепо моргая на свет. Потом засмеялся снова, глухо, с прсвистом.
- Ну вот, всё-таки спасли…
Он поднял руки вверх, несмотря на адскую боль, скрутившую его почти пополам, попытался сделать шаг в сторону стены, но нога предательски подломилась. Тело по инерции полетело вперед, и Андрей со всего маха рухнул на колени, лицом прямо в рельсы. Но даже это сейчас казалось досадной мелочью, неприятностью на фоне будущего спасения.
- Эй, я здесь! – крикнул, или, вернее, попытался крикнуть парень, сплевывая набежавшую в горло кровь. Его должны заметить. Его не могут не заметить. Ведь правда же?
Поезд приближался, оповещая о себе нарастающим гулом воздуха и вибрацией рельс, что била прямо по груди. Андрей снова попытался встать, но…
Последнее, что он увидел – блестящий бок приближающейся электрички и белое, вытянутое в немом крике лицо какого-то мужчины в форменной фуражке. А сразу на ним – серую, безэмоциональную маску с мерзкой ухмылкой на месте рта.
Звук удара растворился в реве экстренного торможения состава.
А потом наступила тишина.
________________________________________________________
*Понравилась история? Смело поддерживайте автора лайком, подпиской и комментариями. Я открыта для диалога и с удовольствием выслушаю ваши идеи, мысли и пожелания.
*Поддержать меня и канал материально можно через кнопку «Поддержать» или напрямую: 2202 2032 1606 5799, сбербанк. Донат не является обязательным, но значительно ускоряет время выхода новых роликов и увеличивает их длительность😜