Егоров не думал, что будет легко.
Ну вот откровенное же вранье! Егоров вообще не думал. В первые месяцы, узнав диагноз жены, он был шокирован, раздавлен, даже унижен.
Как у него, у Егорова, которому с детства все даётся легко, настолько легко, что вера в собственную исключительность порой вытесняет трезвость мышления, не может быть своих детей?
Не верил Егоров, не думал о законе сохранения энергии. С кем угодно это может случится, только не с ним, не с Егоровым. Это другие садятся на неправильные самолёты, забывают выключить газ, не смотрят наверх, не висит ли на карнизе сосулька. У Егорова всегда все под контролем. Все, как ему надо.
А сейчас ему нужен сын. Умный, цепкий, на спорте. Лучше, конечно, красивый. Чтобы на фотографиях они гармонировали. Но это уж, как пойдет. Сам Егоров, чего уж там, не красавец.
И тут такой удар. Не может его жена иметь детей. Совсем. Никак.
Ну это мы еще посмотрим. Бабки же есть. Бабки все решают. Только неудачники утешает себя тем, что это не так.
В Израиль полетели, потом в Германию. В США, наконец. И везде одно и тоже.
Извините.
Извините? Да я вас засужу.
Ваше право. Только это ничего не изменит.
Решив взять приёмного ребёнка, Егоров думал, что будет легко. Подходящего пацана нашёл через нужных людей. Чтобы на жену в детстве был похож. Жена яркая, красивая. Особенно, когда не плачет по утрам. А плачет она с тех пор, как врач из России сказал «мне жаль».
От идеи усыновить младенца Егоров сразу отказался. Пусть будет полуфабрикат, приученный к горшку и брокколи. И чтобы уже понятно, на кого похож. На жену.
Мальчика, похожего на жену, звали Егор. Егоров решил, что это знак. Он верил в знаки. Как и в то, что Вселенная от него так просто не отвернется.
В первые годы они много фотографировались с мальчиком. Он был приятный на вид, приученный к туалету, гигиене, умел считать до трех и называл Егорова папой.
Семейных фотографий после девяти лет у них стало гораздо меньше, а после двенадцати они исчезли вовсе.
Надо было пробить с самого начала, кто его родители. Но подумал, что воспитание перебьет гены. Но нет, не вышло. Когда Егор был в третьем классе, Егорова вызвали в школу. Пацана поймали на краже. Потом выяснилось, что поймали его только теперь, а воровал он уже года два. И те вещи, которые дома не мог найти Егоров, пропадали не просто так.
Скандал Егоров замял, сыну нашёл психолога, перевёл в другую школу, приставил личного шофёр, которому платил, чтобы присматривать за малым. Жена снова начала плакать, Егоров злился на Вселённую. Ну как так, чтобы второй раз так не свезло?
Психологи брали с Егорова деньги и хвалили Егора. Последнего он уволил, когда Егора в пьяном виде доставили в полицию и поставили на учёт. Уходя, психолог вдруг перестала улыбаться и сказала:
-А вообще у все могло бы получиться. Если вы посмотрите на мальчика не как на проект, а как на ребёнка.
-Чего? – разозлился Егоров. – Не понял.
-Любить парня надо. Просто любить. Если хотите, запишитесь ко мне на приём. Вам, как постоянному клиенту будет скидка.
Егору лет пятнадцать исполнилось, когда жена решила уйти. Она давно Егорова винила, что тот бракованного ребёнка достал.
-Ничего тебе доверить нельзя.
И ушла.
Остались они с Егором вдвоём. Егоров заранее приёмного сыну квартиру купил, чтобы после восемнадцатилетние отселить. Вместе с шофером. Чтобы присматривал. Престижную профессию, которую Егору выбрал Егоров, тот отверг.
-Я в колледж пойду. На рабочую специальность.
Хотел Егоров поспорить, да рукой махнул. Всего три года потерпеть осталось.