Тишину просторной гостиной, залитую алым светом заката, разрезал сдавленный, надтреснутый голос.
— С меня довольно, Валерий. Хватит. — Вероника стояла у панорамного окна, вглядываясь в просыпающиеся огни мегаполиса. Ее пальцы судорожно сжимали тяжелую портьеру. — Девяносто дней на этом проклятом раскладном диване. А ведь нам обещали, что это — ненадолго.
Валерий, ее супруг, с силой швырнул связку ключей на полированную поверхность консоли. Металл злобно звякнул о стекло.
— Я сказал последний раз, и запомни это хорошенько: Ирина останется с нами ровно столько, сколько потребуется! Ты вообще в состоянии понять, что значит поддержать близкого человека? Или в твоей холодной, расчетливой вселенной нет места таким понятиям?
— А я? Разве мои чувства, моя жизнь ничего не значат? Я ведь тоже твоя семья! — Вероника резко обернулась к нему. Глаза, обычно спокойные и ясные, сейчас пылали обидой, в них стояли непролитые слезы, готовые превратиться в лед.
— Хватит истерик! — отрезал он, и его слова упали, как удары хлыста. — Моя сестра переживает самый тяжелый период в жизни. Ты хоть на секунду способна выйти за пределы собственного эгоизма и понять это?
Женщина бессильно опустила плечи, ощущая знакомую, до тошноты горькую пустоту внутри. Этот диалог, словно заезженная пластинка, повторялся изо дня в день, и финал был всегда предсказуем: вспышка гнева со стороны Валерия, молчаливое торжество Ирины, занимавшей их личное пространство, и всепоглощающее, унизительное чувство, что она, Вероника, здесь чужая. Чужая в стенах, которые сама же и помогала создавать.
А ведь когда-то все было иначе, наполнено светом и надеждой...
***
Три месяца назад она парила над землей, возвращаясь из офиса. Ей, ведущему специалисту по организации премиальных событий, только что доверили масштабный, международный проект. Она летела домой, чтобы поделиться радостью с Валерием, обсудить все за ужином при свечах.
Но дома ее ожидал сюрприз, перевернувший все с ног на голову. В прихожей, посреди мраморного пола, возвышался дорогой кожаный чемодан, а из гостиной доносились приглушенные голоса. Валерий о чем-то горячо и тихо беседовал со своей младшей сестрой.
— Вероника, наконец-то! — муж поднялся ей навстречу, но в его объятиях не было привычного тепла. — Ситуация изменилась. Ирина погостит у нас некоторое время. Неопределенный срок.
Ирина, утопая в мягком кресле, подняла на нее заплаканные глаза. Ее улыбка была слабой и вымученной.
— Виновата, что врываюсь так внезапно. Дмитрий... он выставил меня. Просто сказал, чтобы я собрала свои вещи и исчезла. Не хочу сейчас вдаваться в детали.
— Этот подлец, — сквозь зубы процедил Валерий, и его скулы напряглись. — Я всегда знал, что он не стоит тебя.
Вероника медленно, будто в замедленной съемке, опустилась на край дивана. Их апартаменты, выбранные с такой любовью и выстраданные в долгих спорах с банковскими менеджерами, были идеальны для двоих, но отнюдь не для троих.
— Разумеется, оставайся, — произнесла она, заставляя свой голос звучать ровно и приветливо. — На какой период тебе ориентироваться? Когда планируешь решить свой жилищный вопрос?
Валерий нахмурился, его взгляд стал колючим.
— Вероника, не время сейчас для подобных расспросов. Ирина в состоянии глубокого стресса.
— Все в порядке, — сестра опустила ресницы, скрывая взгляд. — Я не стану засиживаться. Пару недель, не больше. Нужно просто прийти в себя и найти достойный вариант. Не хочу быть обузой.
Вероника кивнула, стараясь скрыть охватившее ее облегчение. Несколько недель — это не катастрофа. Это можно пережить.
— Устроим тебе в кабинете, на диване, — предложила она.
— Нет, — категорично парировал Валерий. — Ирина будет спать в нашей спальне. Ей необходимо уединение, личное пространство, чтобы восстановить душевное равновесие. А мы прекрасно обойдемся диваном в гостиной.
В ту ночь, ворочаясь на неудобном ложе рядом с храпящим мужем, Вероника уговаривала себя, что это ненадолго. Она и представить не могла, что спустя три месяца все так и будет засыпать под мерцающий свет уличных фонарей, слушая, как за стеной Ирина смотрит сериалы или часами обсуждает что-то по телефону, уютно устроившись в их с Валерием кровати.
***
Первые семь дней прошли на удивление спокойно. Ирина всячески демонстрировала свою благодарность: готовила изысканные ужины, наводила безупречный порядок, даже закупила дорогих деликатесов. Она была мила, предупредительна и постоянно твердила о своих планах поскорее встать на ноги.
Вероника, вопреки внутренним опасениям, начала оттаивать. Она искренне сочувствовала золовке, ведь крах брака — это всегда тяжелейшая травма.
Но постепенно картина стала меняться. Сначала ванная комната оказалась заполнена до отказа флаконами, баночками и тюбиками Ирины. Потом та стала приводить в дом новых подруг без всякого предупреждения. А однажды, вернувшись с работы раньше обычного, Вероника застала ее в гостиной за оживленным телефонным разговором. Увидев невестку, Ирина резко оборвала беседу и ретировалась в спальню.
— ...да не переживай ты так, — успела уловить Вероника обрывок фразы. — Они тут совсем не давят. У меня полная свобода маневра, можно не хвататься за первое попавшееся, а найти что-то по-настоящему стоящее.
Вечером того дня Вероника осторожно попыталась прояснить ситуацию.
— Валерий, мне кажется, нам стоит аккуратно поинтересоваться у Ирины, как продвигаются ее поиски. Все-таки прошло уже почти две недели...
— Вероника, закрываем тему, — отрезал муж. — Моя сестра пережила предательство. Ей нужно время, чтобы залечить раны.
— Но мы же договаривались о кратковременном визите. У меня складывается впечатление, что Ирина даже не пытается активно искать варианты.
— Ты что, установила за ней слежку? — внезапно резко спросил Валерий. — Контролируешь ее каждый шаг?
— Что? Нет, конечно, — растерялась Вероника. — Просто она сама...
— Слушай внимательно, — голос мужа стал стальным. — Ирина — моя кровь. Когда она будет готова, она сама примет решение. А наша задача — обеспечить ей надежный тыл, а не выпихивать в неизвестность.
— Я никого никуда не выпихиваю! — голос Вероники дрогнул. — Я просто хочу понимать, какие у нас планы на собственную жизнь!
— Наш план — помочь ей выстоять, — прозвучал окончательный вердикт. — И я не намерен это больше обсуждать.
***
К исходу первого месяца Ирина чувствовала себя уже полноправной хозяйкой. Ее помощь по дому сошла на нет, она стала пропадать до ночи, а однажды привела в дом незнакомого молодого человека, с которым, по ее словам, «познакомилась в том милом винном баре». Вероника ощущала себя призраком, незваной гостьей в собственном доме.
Но настоящая буря грянула, когда на Веронику свалился ответственный проект международного уровня. Он требовал бесконечных совещаний, рабочих ужинов и согласований.
— Валерий, сегодня задержусь, — сообщила она ему по телефону. — Встречаюсь с представителями немецкой стороны.
— Снова? — в его тоне сквозило раздражение. — Вероника, ты третий день подряд возвращаешься затемно. Ирина заметила, что ты даже не завтракаешь дома.
— У меня критически важный проект! — попыталась она объяснить. — И с каких это пор Ирина озаботилась моим режимом питания?
— Не упрощай. Она проявляет заботу, — помолчав, добавил. — Кстати, а с кем именно встречаешься?
— С главой департамента, Карлом Шубертом. Я же сказала.
— И как выглядит этот... Карл?
Вероника почувствовала, как по телу разливается жгучая волна гнева.
— Пятьдесят пять лет, седая борода, отец четверых детей и счастливый дедушка. Устроит? Или прислать фотографию?
— Хватит ерничать, — холодно оборвал он. — Ирина видела тебя вчера в ресторане «Гранд-Отель» с каким-то молодым брюнетом. И, по ее словам, вы выглядели весьма... увлеченными общением.
Вероника едва не уронила трубку.
— Это был Артем Новиков, наш новый партнер по переговорам! Мы обсуждали детали контракта! Погоди, Ирина что, следила за мной?
— Не выдумывай, — устало парировал Валерий. — Она просто проходила мимо.
— Просто проходила мимо бизнес-центра на другом берегу реки? В час пик?
— Не хочу об этом. Постарайся быть дома вовремя.
После этого разговора Вероника, не в силах справиться с накатившим отчаянием, позвонила своей старой подруге, Алине.
— Аля, я не понимаю, что происходит, — голос ее срывался. — У меня ощущение, что меня в чем-то подозревают, как будто я на скамье подсудимых.
— А ты не думала, что это Ирина методично тебя подставляет? — пряма как всегда, спросила Алина.
— С какой стати?
— Очень просто. Ей выгодно здесь оставаться. Роскошные апартаменты, брат, который боготворит свою сестренку и закрывает глаза на все ее выходки. Зачем напрягаться, искать работу и платить за съемную квартиру, когда можно жить в раю за чужой счет?
Вероника задумалась. Версия была чудовищной, но логичной. Однако верить в такую подлость не хотелось.
— Нет, не думаю. Валерий прав, ей нужно время, чтобы оправиться после развода.
— Как скажешь, — Алина вздохнула. — Но на твоем месте я бы устроила ей очную ставку.
***
Вероника решила последовать совету. Выбрав момент, когда Валерия не было дома, она постучала в дверь спальни.
— Ирина, можно на пару минут?
Та открыла, сжимая в руке смартфон. На экране мелькнула вкладка с сайтом по поиску работы.
— Что-то случилось? — спросила Ирина с сладковатой улыбкой.
— Нет, просто подумала, что, возможно, тебе нужна помощь. У меня есть полезные связи в риэлторских агентствах и кадровых агенствах.
Ирина улыбнулась еще шире, но глаза ее оставались холодными.
— Благодарю, но я прекрасно справляюсь сама. Уже есть несколько перспективных предложений.
— Это радует, — кивнула Вероника. — Просто мы с Валерием строили определенные планы на этот год.
— Какие, например? — Ирина прищурилась.
— Это личное, — Вероника не хотела рассказывать, что они мечтали о ребенке и уже начали откладывать деньги на постройку дома за городом. — Мне просто хотелось бы понимать твои временные рамки.
— А, понятно, — протянула Ирина. — Я мешаю твоим грандиозным планам на моего брата. Не волнуйся, как только найду что-то достойное, сразу же освобожу вам пространство. Но я не намерена бросаться на первое попавшееся предложение лишь потому, что кому-то не терпится вернуть свою драгоценную спальню.
— Я не это имела в виду, — попыталась оправдаться Вероника, но дверь перед ее носом уже мягко, но недвусмысленно закрылась.
Вечером Валерий встретил ее ледяным взглядом.
— В чем дело? — почувствовав неладное, спросила Вероника.
— Ты обидела Ирину, — заявил он. — Она проплакала несколько часов.
— Что?! Я всего лишь предложила ей свою помощь!
— Нет, ты дала ей ясно понять, что она здесь лишняя. После всего, что она пережила.
— Валерий, прошёл целый месяц, — Вероника пыталась сохранять самообладание. — Мы не можем вечно существовать как беженцы в собственном доме.
— Не драматизируй. И вообще, что ты так спешишь? Может, тебе есть, что скрывать?
— О чем ты?
— Ирина рассказала, что видела в твоем планшете переписку с неким Артемом. Очень... интимного характера.
У Вероники перехватило дыхание от возмущения.
— Что? Она лазила в мои вещи? И какую еще чушь она тебе наговорила? Артем — деловой партнер! Все наши разговоры строго в рабочем поле!
— Значит, Ирина врет? — Валерий скрестил руки на груди, принимая позу обвинителя.
— Да! — выкрикнула Вероника. — Она влезает в мою личную жизнь, следит за мной и откровенно лжет тебе!
— Прекрати! — грянул его голос. — Моя сестра не способна на ложь. Если ты не в состоянии проявить элементарное сочувствие и поддержать мою семью в трудную минуту, то, возможно, тебе стоит провести несколько дней у своей Алины? Привести мысли в порядок.
Вероника смотрела на него, не веря своим ушам. За семь лет совместной жизни она не видела его таким. Это был незнакомец, чуждый и жестокий.
— Хорошо, — тихо согласилась она. — Я переночую у Алины.
***
Следующие недели превратились для Вероники в затяжной кошмар. Валерий стал отстраненным и подозрительным, Ирина демонстративно игнорировала ее, а их некогда любящее гнездышко стало полем битвы, где Вероника неизменно оказывалась виноватой стороной.
Однажды, вернувшись домой раньше обычного, она услышала обрывки разговора на кухне.
— ...не понимаю, почему она так к тебе относится, — жаловался голос Ирины. — Ты всегда был моим защитником, а она пытается это разрушить.
— Вероника не злой человек, — голос Валерия звучал неуверенно. — Просто она не выросла в такой семье, как наша. У нее другие представления о близости.
— Потому что она эгоистка, — уверенно заявила Ирина. — Она даже не хочет, чтобы я нашла хорошую работу. Представляешь, она сказала своей Алине, что я намеренно затягиваю с поисками, чтобы пожить здесь на всем готовом! Мне Лена рассказывала, она случайно подслушала их в салоне.
— Не может быть, — в голосе Валерия зазвучали сомнения.
— Уверяю тебя! И еще она говорила, что устала от тебя и твоих «родственных уз». Что вы все ей осточертели.
Вероника не смогла слушать дальше. Она бесшумно вышла на лестничную площадку, достала телефон и написала Алине: «Можно я приеду? Сейчас».
В тот вечер они говорили долго, и Вероника наконец призналась себе в страшном: их брак треснул и рушится.
— Может, поговорить с его матерью? — предложила Алина. — Объяснить ситуацию?
— Бесполезно, — мрачно ответила Вероника. — Элеонора Викторовна никогда не была моей поклонницей. А Николай Петрович во всем поддерживает жену и дочь. Они примут сторону Ирины, что бы она ни натворила.
— Тогда, может, найти самого Дмитрия? Узнать его версию их расставания?
Вероника задумалась.
— Я не знаю, как его найти. Да и что это даст? Валерий все равно не поверит.
— Но ты не можешь так существовать! — воскликнула Алина. — Ты платишь по счетам за квартиру, в которой тебя превратили в изгоя! Это абсурд!
— Знаю, — кивнула Вероника. — И я найду выход.
***
Кульминация наступила спустя два дня, в день их свадьбы. Вероника заранее забронировала столик в знаменитом ресторане на крыше, где Валерий шесть лет назад сделал ей предложение. Она надеялась, что магия этого места поможет им вспомнить о былых чувствах и найти путь к примирению.
Валерий без особого энтузиазма, но согласился. Вероника надела то самое платье, в котором он когда-то признался ей в любви, и преподнесла в подарок редкие часы, о которых он давно мечтал.
Но за час до выхода Ирина ворвалась в квартиру, заливаясь театральными слезами.
— Дмитрий звонил! Требует, чтобы я срочно забрала свои документы! Прямо сейчас!
— Ну так поезжай, — пожала плечами Вероника.
— Одна? К этому чудовищу? — Ирина уставилась на брата умоляющими глазами. — Валера, ты же не отпустишь меня одну?
Тот посмотрел на Веронику с виноватым видом.
— Вер, может, перенесем ужин? Я должен поехать с ней.
— Сегодня наша годовщина, — напомнила она, сжимая пальцы. — Я бронировала столик месяц назад. Мы договаривались.
— Понимаю, но это неотложно. Дмитрий может уехать в командировку, и тогда Ирина останется без документов на неопределенный срок.
— Пусть подождет! Это ее проблемы, Валерий. У нас сегодня особенный день.
— Вот именно это я и имела в виду, — вставила Ирина, глядя на брата. — Для нее мои документы — это «мои проблемы». А если бы с тобой что-то случилось, она бы тоже сказала «твои проблемы»?
— Хватит, — Валерий поднял руку, останавливая обеих. — Вероника, я еду с Ириной. Это важно. Мы отметим в любой другой день.
— Ты шутишь? — Вероника не верила своим ушам. — Ты отменяешь нашу годовщину из-за документов, которые она не удосужилась забрать за три месяца?
— Да, — холодно ответил он. — И мне категорически не нравится твоя позиция.
Не говоря ни слова, Вероника развернулась, вышла из квартиры и с силой захлопнула дверь.
Она не знала, куда идти. Отменять столик было поздно, и она решила отправиться туда одна. Это был их день, и она не позволит его уничтожить.
В ресторане она заказала бокал дорогого шампанского и уставилась на огни города. За соседним столиком молодая пара, держась за руки, тихо смеялась. Когда-то они с Валерием были такими же.
— Вероника? Неожиданная встреча.
Она подняла глаза и увидела Артема Новикова.
— Артем? Что вы здесь делаете?
— Деловая встреча, но мой визави задерживается, — он сделал паузу. — Вы одна?
— Да, — горько улыбнулась она. — Сегодня наша с мужем годовщина, но у него возникли более важные дела.
— Сочувствую, — искренне сказал он. — Позвольте составить вам компанию? Неловко оставлять вас одну в такой вечер.
Вероника кивнула. Ей действительно не хотелось оставаться наедине со своими мыслями.
Они заговорили. Артем оказался блестящим собеседником. Они обсуждали искусство, театр, последние тенденции в архитектуре — все, что было далеко от работы и личных драм. Вероника впервые за долгие месяцы почувствовала себя легко и свободно, она снова была интересной женщиной, а не замученной жертвой обстоятельств.
Когда они вышли, Артем настоял на том, чтобы проводить ее.
— Уже поздно, а я живу неподалеку.
Она согласилась. У подъезда он неожиданно взял ее за руку.
— Вероника, я давно хотел сказать... Вы необыкновенная женщина.
Она мягко, но твердо высвободила свою руку.
— Артем, я замужем.
— Простите, — он смущенно отступил. — Просто... вы заслуживаете настоящего счастья.
— Спасибо за вечер, — слабо улыбнулась она. — Мне пора.
Войдя в квартиру, она сразу ощутила тяжелую, гнетущую атмосферу. Валерий и Ирина сидели в гостиной с каменными лицами.
— Где ты была? — прозвучал обвиняющий вопрос.
— В ресторане, где мы должны были отмечать нашу годовщину, — спокойно ответила Вероника. — Вы справились с задачей? Документы на руках?
— Не умничай, — Валерий встал. — Ирина видела тебя с тем самым Артемом. Вы мило беседовали, а потом он провожал тебя до дома. Кто он?
Вероника с недоверием посмотрела на Ирину.
— Ты следила за мной?
— Я просто проезжала мимо, — невинно ответила та. — И случайно заметила вас в окне. А потом побеспокоилась о твоей безопасности.
— Какая трогательная забота, — с сарказмом произнесла Вероника. — Для твоего сведения, Валерий, это был Артем Новиков, мой деловой партнер. Мы случайно встретились. Он был один, я была одна. Мы поужинали. Как коллеги.
— Коллеги? — переспросил он. — И почему я никогда не слышал об этой «коллегиальности»?
— Потому что ее не существует! Мы работаем вместе! Сегодня — чистая случайность!
— И поэтому он держал тебя за руку у подъезда?
Вероника закрыла глаза. Значит, слежка была тотальной.
— Он попрощался. Да, он взял мою руку на мгновение. Я сразу же дала понять, что это недопустимо.
— Но ты позволила ему проводить тебя, — не унимался Валерий.
— Потому что было темно и поздно! — выкрикнула она. — А вы? Вы поехали за документами?
— Не меняй тему, — вступила Ирина. — Мы обсуждаем твое недостойное поведение.
— Нет, мы обсуждаем то, что ты систематически следишь за мной, роешься в моих вещах и настраиваешь против меня моего же мужа! — Вероника повернулась к Валерию. — Ты действительно не видишь, что происходит? Она манипулирует тобой!
— Опять начинается, — Ирина фальшиво всхлипнула. — Она выставляет меня исчадием ада лишь за то, что я нахожусь здесь. Валера, я уйду, если из-за меня рушится твой брак...
— Никуда ты не пойдешь, — резко сказал Валерий. — Это наш с Вероникой дом, и мы решаем, кто здесь будет находиться.
— Правда? — Вероника в упор посмотрела на мужа. — Мне кажется, решения принимаешь только ты, и всегда в пользу сестры, а не жены.
— Вероника, прекрати, — он произнес это устало. — Мы все на взводе. Поговорим завтра.
Но она не могла остановиться.
— Нет, поговорим сейчас. Я требую знать, когда Ирина съедет. У нее было три месяца. Я больше не намерена так жить, Валерий.
— А как ты живешь? — его вопрос прозвучал как пощечина. — Ужинаешь в дорогих ресторанах с посторонними мужчинами?
— Это был наш ресторан! На нашу годовщину! Которую ты отменил ради нее!
Валерий покачал головой с видом глубоко разочарованного человека.
— Я не узнаю тебя, Вероника. Раньше в тебе не было столько желчи и эгоизма.
— А ты раньше не был таким слепым и податливым, — парировала она. — Что с тобой случилось, Валерий? Когда ты превратился в марионетку в руках сестры?
— Довольно! — он с силой ударил ладонью по столешнице. — Я не намерен это выслушивать. Если тебе так тягостно помогать моей семье, возможно, тебе стоит пожить у своих родителей, пока не одумаешься?
Вероника смотрела на него, ощущая леденящий холод внутри.
— Ты выставляешь меня из моей же квартиры?
— Я предлагаю тебе взять паузу и пересмотреть свои жизненные приоритеты, — он избегал ее взгляда.
— Хорошо, — медленно проговорила она. — Я проведу несколько дней у Алины. Но учти, ипотеку мы продолжаем платить пополам. Эта квартира принадлежит и мне тоже.
— Разумеется, — поспешно согласился он, словно обрадовавшись такому простому решению.
Ирина за его спиной позволила себе едва заметную, но торжествующую улыбку.
***
Переезд к Алине стал для Вероники глотком свежего воздуха. Впервые за долгое время она спала в тишине и комфорте, не ощущая на себе давящего взгляда и не слыша приглушенных перешептываний. Не нужно было подстраиваться под чужие правила в собственном доме.
— Ты выглядишь посвежевшей, — заметила Алина через неделю. — Глаза снова живые.
— Я и чувствую себя иначе, — призналась Вероника. — Но нужно определяться. Я не могу вечно быть твоим постояльцем.
— А как вы оформляли квартиру? — вдруг спросила Алина. — Ты же вкладывала деньги от продажи своей квартиры, доставшейся от бабушки?
— Да, мы продали мою «однушку» и внесли как первоначальный взнос. Это было больше половины стоимости нашей нынешней.
Алина многозначительно посмотрела на нее.
— Так может, стоит проконсультироваться с юристом? Если твой вклад был столь существенным, у тебя могут быть особые права при разделе.
Вероника никогда не думала об этом в таком ключе. Квартира была для нее не объектом недвижимости, а их общим домом, крепостью.
— Не знаю, Аля. Это будет уже война на уничтожение.
— А то, что происходит сейчас, по-твоему, что? — строго спросила подруга. — Он выдворил тебя из твоего дома, чтобы его сестра могла там комфортно существовать за твой счет. Если это не война, то что же?
На следующий день Вероника встретилась с юристом. Выслушав ее историю, тот дал четкий совет:
— Ваша позиция очень сильна, Вероника Сергеевна. При обращении в суд вы можете претендовать не только на половину, но и на значительную долю в этой квартире, учитывая размер вашего первоначального взноса. Но я рекомендую сначала попытаться решить вопрос миром. Обозначьте свою позицию мужу.
С тяжелым сердцем Вероника вернулась в квартиру, выбрав время, когда Валерий был один — Ирина по средам посещала своего косметолога.
Тот удивился, увидев ее на пороге.
— Вероника? Что случилось?
— Нам необходимо серьезно поговорить, — твердо заявила она. — Можно?
В квартире царил характерный для Ирины творческий беспорядок: немытая посуда, разбросанные журналы, следы ее бурной жизнедеятельности.
— Присаживайся, — Валерий неловко указал на диван. — Чай?
— Нет, спасибо, — она осталась стоять. — Валерий, я пришла сказать, что эта ситуация для меня более невыносима.
— Если об Ирине, то она уже почти устроилась на работу, — поспешил заверить он. — Скоро все наладится.
— Дело не только в ней, — покачала головой Вероника. — Дело в нас. В том, что ты позволил встать между нами и разрушить все, что мы строили.
— Ничего не разрушено, — слабо возразил он. — Просто временные трудности.
— Валерий, взгляни правде в глаза. Ты выгнал меня из нашего общего дома. Ты позволил сестре шпионить за мной, обыскивать мои вещи, возводить на меня напраслину. Ты отменил нашу годовщину ради ее сиюминутного каприза. Что еще должно произойти, чтобы ты прозрел?
Он опустил голову.
— Я всего лишь хотел помочь...
— Я знаю. И я тоже. Но не ценой нашего брака.
Они помолчали. Наконец Вероника решительно продолжила.
— У меня есть ультиматум. Либо Ирина съезжает в течение недели, и мы начинаем долгий и сложный путь по восстановлению наших отношений. Либо я инициирую бракоразводный процесс с разделом всего совместно нажитого имущества.
Продолжение следует...