Тяжелый свинцовый сумрак зимнего вечера медленно затягивал небо над Москвой, превращая окна многоэтажек в тусклые, недружелюбные прямоугольники. В одной из таких бетонных коробок, на двенадцатом этаже, в просторной, но до безобразия захламленной гостиной, стояла у окна Виктория. Пальцы её судорожно сжимали подол старого, некогда любимого халата.
«Больше я не в силах это терпеть», — прошептала она в стекло, за которым кружилась колючая снежная крупа. Голос был тихим, почти беззвучным, но от этого слова казались лишь громче. — «Уже девяносто дней, как я сплю на этом проклятом продавленном диване. Мы ведь договаривались, что это ненадолго, Артем».
Артем, её муж, с силой швырнул связку ключей на старую лакированную консоль. Металл злобно звякнул о дерево.
— Хватит этой бесконечной драмы! — его голос, низкий и раньше казавшийся Вике таким надежным, теперь резал слух. — Моя мать останется с нами ровно столько, сколько потребуется. Усвоила? Или тебе стоит прочесть лекцию о том, что такое долг перед семьей, перед родной кровью?
— А я? — Виктория повернулась к нему. Её лицо было бледным, а в широко распахнутых глазах стояли невыплаканные, горькие слезы. — Разве я не часть этой семьи? Или я здесь просто приходящий декоратор?
— Прекрати истерику, — отрезал Артем, отворачиваясь. — Мама переживает чудовищный стресс после ухода отца. Ты что, не видишь, в каком она состоянии?
Вика бессильно опустила плечи. Этот диалог, слово в слово, повторялся в стенах их квартиры уже который раз, и финал был всегда предсказуем: Артем закипал праведным гневом, его мать, Галина Сергеевна, продолжала безраздельно владеть их спальней, а сама Виктория ощущала себя чужой, незваной гостьей в пространстве, которое когда-то с таким трудом и любовью создавала.
А начиналось всё совершенно иначе, под ярким солнцем совсем другого времени года...
***
Три месяца назад Виктория летела домой на крыльях счастья. В архитектурном бюро, где она работала ведущим дизайнером, ей наконец-то доверили самостоятельный, масштабный проект — реконструкцию старинного особняка в центре. Она уже представляла, как поделится этой радостью с Артемом за ужином, как они отметят это событие бутылкой того самого итальянского вина, что привезли из медового месяца.
Но дома её ожидал ледяной душ. В прихожей теснился массивный, видавший виды дорожный сундук, а из гостиной доносились приглушенные, но напряженные голоса.
— Вика, наконец-то! — Артем поднялся ей навстречу, и по его лицу она сразу поняла — что-то случилось. — У нас чрезвычайные обстоятельства. Мама поживет у нас некоторое время.
Галина Сергеевна, некогда властная и энергичная женщина, сидела в их любимом кресле сгорбившись, словно маленькая, беззащитная птичка. Её пальцы беспомощно теребили край шерстяной шали.
— Прости за внезапность, детка, — её голос дрожал. — Твой сводный брат, Дмитрий... он продал нашу дачу. Ту самую, что отец строил своими руками. Просто оформил документы и продал. Я не могу оставаться в том доме, где всё напоминает о предательстве.
Виктория медленно, как во сне, опустилась на краешек дивана. Их трешка в ЖК «Алые Паруса», за которую они еще пять лет исправно платили ипотеку, была их гордостью, но для комфортного проживания троих взрослых людей, особенно с таким сильным характером, как у Галины Сергеевны, она явно не была рассчитана.
— Конечно, Галина Сергеевна, оставайтесь, — выдавила из себя Вика, пытаясь вложить в слова хоть каплю искренности. — На какой срок вы рассчитываете? Чтобы я понимала...
Артем нахмурился, его взгляд стал жестким:
— Вика, сейчас не время для бюрократических уточнений. Мама пережила настоящее потрясение, предательство самого близкого человека.
— Всё в порядке, — Галина Сергеевна опустила глаза. — Я не стану вам обузой. Мне нужно лишь немного прийти в себя, собраться с мыслями. Пару недель, не больше.
Виктория кивнула, стараясь скрыть охватившее её чувство облегчения. Две недели — это не катастрофа. Это можно пережить.
— Мы организуем вам спальное место здесь, в гостиной, — предложила она, мысленно уже прикидывая, как переставить мебель.
— Нет, — категорично заявил Артем. — Мать будет спать в нашей спальне. Там самая удобная кровать и её личный санузел. Ей нужен покой и уединение, чтобы восстановить душевные силы. А мы как-нибудь обустроимся здесь.
В ту ночь, ворочаясь на скрипучем раскладном диване рядом с храпящим мужем, Виктория убеждала себя, что это ненадолго. Она и представить не могла, что спустя три месяца будет по-прежнему засыпать здесь, в гостиной, слушая, как из-за двери их бывшей спальни доносится убаюкивающий голос диктора новостей — Галина Сергеевна любила засыпать под телевизор.
***
Первые дни прошли на удивление спокойно. Галина Сергеевна старалась быть полезной: она готовила сложные, домашние обеды, переглаживала даже носки Артема и как-то раз самостоятельно съездила на рынок за фермерскими продуктами. Она была тихой, благодарной и постоянно твердила, что скоро всё наладится и она не станет злоупотреблять их гостеприимством.
Виктория, вопреки внутренним опасениям, начала оттаивать. Она видела, как постарела и сникла некогда грозная свекровь, и в её сердце просыпалась жалость. В конце концов, потеря дома, да еще таким подлым образом — это тяжелейший удар.
Однако постепенно ситуация стала меняться. Сначала Галина Сергеевна планомерно заняла своей дорогой косметикой и многочисленными баночками всю ванную комнату. Потом начала принимать телефонные звонки, громко и подробно обсуждая с подругами «ужасные условия» в сыновней квартире и «невестку, которая считает каждую копейку». А однажды Вика, вернувшись с работы пораньше, застала её за оживленной беседой по телефону, которая моментально оборвалась, едва она переступила порог.
— ...да, они совсем не торопят меня, — успела услышать Вика обрывок фразы. — Можно не спеша, с чувством, с толком, подыскать что-то действительно достойное, а не хвататься за первое попавшееся. Артемушка всё понимает.
Вечером Виктория осторожно попыталась завести разговор с мужем:
— Артем, мне кажется, нам стоит мягко поинтересоваться у твоей мамы, как продвигаются её поиски нового жилья. Прошло уже почти две недели, а я не вижу никакой активности.
— Вика, прекрати, — резко оборвал он. — Моя мать похоронила мужа, а теперь потеряла и дачу, единственное, что её связывало с прошлым. Ей нужно время, чтобы оправиться.
— Но мы же договаривались о кратковременном визите. Мне кажется, Галина Сергеевна даже не просматривает объявления.
— Ты что, установила за ней слежку? — неожиданно грубо спросил Артем. — Составляешь ежедневные отчеты о её деятельности?
— Нет, что ты! — растерялась Вика. — Просто по её словам, по тону...
— Слушай, — Артем перебил её, — Галина Сергеевна — моя мать. Когда её душевные раны затянутся, она сама решит, как ей поступить. А наша задача — обеспечить ей тыл и поддержку, а не тыкать носом в необходимость искать крышу над головой.
— Я никого никуда не тыкаю, — тихо сказала Вика. — Я просто хочу понимать перспективы. Наши с тобой перспективы.
— Наша главная перспектива — помочь моей матери, — заявил Артем. — И я не желаю больше слышать об этом.
***
К концу первого месяца Галина Сергеевна окончательно освоилась и вернула себе привычный командный тон. Она перестала помогать по хозяйству, ссылаясь на приступы мигрени, начала приглашать в гости своих подруг, которые с любопытством осматривали квартиру, и даже устроила вечер памяти мужа, на который Викторию пригласила в последнюю очередь, вручив список продуктов для фуршета.
Но настоящая буря грянула, когда в бюро Виктории поручили срочный и чрезвычайно важный проект — редизайн интерьеров частной клиники. Работа требовала постоянного присутствия на объекте, многочасовых совещаний с заказчиками и подрядчиками.
— Артем, сегодня задержусь, — сообщила она мужу по телефону. — Нужно утвердить эскизы освещения с главным инженером.
— Опять? — в трубке послышалось раздражение. — Вика, ты уже четвертый день подряд возвращаешься за полночь. Мама говорит, ты даже не заглядываешь на кухню выпить чаю.
— У меня аврал, — попыталась объяснить она. — И с каких это пор твоя мама стала хронометристом моего дня?
— Не умничай. Она беспокоится о тебе, — Артем помолчал. — Кстати, а с кем ты там встречаешься?
Вика почувствовала, как по спине пробежали мурашки:
— С главным инженером проекта, я же сказала. Кирилл Андреевич.
— И что, у этого Кирилла Андреевича нет семьи? Нет своих вечеров? — язвительно спросил муж.
— Ему пятьдесят восемь, у него трое взрослых детей и страсть к разведению орхидей! Тебя устроят такие подробности? — вспыхнула Вика.
— Хамства я не потерплю, — холодно ответил Артем. — Мама видела тебя вчера в той самой клинике. Ты сидела в холле с каким-то молодым человеком в очках, и вы очень оживленно о чем-то беседовали.
Вика едва не выронила телефон:
— Это был Станислав, ландшафтный дизайнер! Мы обсуждали интеграцию зимнего сада в общее пространство! Твоя мама следит за мной?
— Не неси чепухи, — устало произнес Артем. — Она просто была в том районе по своим делам.
— В районе, который находится в часе езды от нашего дома? В девять вечера?
— Я не намерен это обсуждать. Постарайся сегодня быть дома в приличное время.
После этого разговора Виктория, нуждаясь в поддержке, позвонила своей старшей сестре, Алине.
— Лина, я, кажется, схожу с ума, — голос её дрожал. — У меня ощущение, что меня в моем же доме объявили персоной нон грата.
— А ты не думала, что Галине Сергеевна просто выгодно остаться у вас? — прямо спросила Алина. — Бесплатная квартира в престижном районе, сын, который выполняет роль личного ассистента. Зачем ей куда-то переезжать и снова обустраиваться? Она нашла свой эдем.
Виктория задумалась. Версия сестры казалась чудовищной, но слишком многое вставало на свои места.
— Нет, не думаю, — неуверенно покачала она головой. — Артем прав, она пережила сильнейший стресс.
— Как знаешь, — вздохнула Алина. — Но на твоем месте я бы устроила разбор полетов.
***
Виктория решила последовать совету сестры и поговорить со свекровью напрямую. Выбрав момент, когда Артем уехал в спортивный зал, она постучала в дверь спальни.
— Галина Сергеевна, можно вас на минутку?
Та открыла дверь. В руках она держала планшет, на экране которого мелькали кадры какого-то сериала.
— Что-то случилось, Виктория? — спросила она с легкой примесью раздражения.
— Нет, всё хорошо. Я хотела предложить вам помощь. Может, вам нужна поддержка в поиске новой недвижимости? У меня есть знакомые в нескольких агентствах, они могли бы подобрать интересные варианты.
Галина Сергеевна улыбнулась, но её глаза остались холодными:
— Благодарю, дорогая, но я прекрасно справляюсь сама. Уже есть несколько весьма перспективных предложений.
— Это радует, — кивнула Вика. — Просто мы с Артемом строили определенные планы на этот год. Личные планы.
— Какие же? — свекровь с интересом приподняла бровь.
— Это касается только нас, — Вика не хотела рассказывать, что они мечтали накопить на домик у моря и, возможно, наконец-то завести собаку. — Мне просто хотелось бы понимать ваши временные рамки.
— А, понятно, — протянула Галина Сергеевна. — Я мешаю вашим романтическим грезам. Не извольте беспокоиться, как только найду подобающий моему статусу вариант, немедленно освобожу ваше пространство. Но я не намерена бросаться на первую попавшуюся лачугу только потому, что кому-то не терпится вернуть свою спальню.
— Я не это имела в виду, — попыталась оправдаться Вика, но дверь перед её носом уже мягко, но недвусмысленно закрылась.
Вечером Артем встретил её на пороге с каменным лицом.
— В чём дело? — спросила Вика, чувствуя ледяную тяжесть в животе.
— Ты обидела мою мать, — отчеканил он. — Она провела весь день в слезах.
— Что? Я всего лишь предложила ей помощь!
— Нет, ты дала ей ясно понять, что она здесь лишняя. После всего, что она пережила.
— Артем, прошёл уже месяц, — Вика пыталась говорить максимально спокойно. — Мы не можем вечно существовать в режиме осады.
— Не драматизируй. И вообще, что это за спешка? Может, тебе есть, что скрывать?
— О чем ты?
— Мама рассказала, что случайно увидела в твоем ноутбуке переписку с каким-то Стасом. Очень, скажем так, неформального характера.
У Вики перехватило дыхание от возмущения:
— Что? Она лазила в мой компьютер? И какую еще чепуху она там выдумала? Стас — ландшафтный дизайнер! Мы обсуждаем рабочие моменты!
— Значит, мать лжет? — Артем скрестил руки на груди, принимая позу судьи.
— Да! — выдохнула Вика. — Она влезает в мои вещи, следит за мной и сочиняет небылицы!
— Довольно! — Артем повысил голос. — Моя мать — честнейший человек! Если ты не в состоянии проявить элементарное сострадание и понимание к моей семье в трудную минуту, то, возможно, тебе стоит переночевать у своей сестры? Остынешь и подумаешь о своем поведении.
Виктория смотрела на мужа, не веря своим ушам. За семь лет брака он никогда не позволял себе ничего подобного. Перед ней стоял незнакомец.
— Хорошо, — тихо сказала она. — Я переночую у Алины.
***
Следующие недели превратились для Виктории в затяжной кошмар. Артем стал холоден и отстранен, Галина Сергеевна демонстративно отворачивалась, когда та входила в комнату, а их некогда уютная квартира стала полем битвы, где Вика неизменно оказывалась виноватой стороной.
Однажды, вернувшись с объекта раньше обычного, она услышала разговор Артема с матерью на кухне.
— ...не понимаю, откуда в ней столько озлобленности, — говорила Галина Сергеевна. — Ты всегда был таким чутким сыном, а она пытается разрушить эту связь.
— Вика не злая, — голос Артема звучал неуверенно. — Просто она выросла в другой среде, где семейные узы не имеют такого значения.
— Потому что она думает только о себе, — уверенно заявила свекровь. — Она даже не хочет, чтобы я нашла достойное жилье. Представляешь, она сказала той своей Алине, что я намеренно затягиваю с переездом! Мне Людмила Петровна рассказала, она случайно слышала их разговор в салоне.
— Не может быть, — в голосе Артема прозвучало сомнение.
— Уверяю тебя! И еще она говорила, что устала от тебя и твоей «мамочки». Что вы оба ей опостылели.
Виктория не смогла слушать дальше. Она бесшумно закрыла дверь и снова вышла на лестничную клетку. Дрожащими пальцами набрала сообщение Алине: «Можно я приеду? Сейчас».
В тот вечер они долго говорили, и Вика впервые с ужасом призналась себе: их брак трещит по швам.
— Может, поговорить с её подругами? — предложила Алина. — Через них как-то повлиять?
— Бесполезно, — мрачно ответила Вика. — Они все из одного круга, все друг друга покрывают. Для них я — чужая, выскочка.
— Тогда, может, найти этого самого Дмитрия? Узнать его версию про дачу?
Вика задумалась:
— Я даже не знаю, как его искать. Да и что это даст? Артем всё равно встанет на сторону матери.
— Но ты не можешь так жить! — воскликнула Алина. — Ты платишь за ипотеку, а тебя там третируют! Это абсурд!
— Знаю, — кивнула Вика. — И я что-нибудь придумаю.
***
Решающая точка была поставлена в день их семилетней годовщины свадьбы. Виктория забронировала столик в уютном ресторанчике с камином, где Артем когда-то признался ей в любви. Она надеялась, что атмосфера старого города и вкусная еда помогут им вспомнить лучшие моменты и найти выход из тупика.
Артем без особого энтузиазма, но согласился. Вика надела то самое маленькое черное платье, купила ему в подарок редкое издание книги его любимого автора.
Но за час до выхода Галина Сергеевна, рыдая, ворвалась в гостиную.
— Дмитрий! Он звонил! Требует, чтобы я срочно забрала свои личные вещи с дачи! Угрожает выбросить всё, если я не приеду сегодня же!
— Ну что ж, поезжайте, — пожала плечами Вика. — Я могу вызвать вам такси.
— Одна? К этому негодяю? — Галина Сергеевна уставилась на сына. — Артемушка, ты же не позволишь мне одной ехать в это логово?
Артем виновато посмотрел на Вику:
— Вик, может, перенесем ужин? Я должен сопроводить маму.
— Сегодня наша годовщина, — напомнила она. — Я бронировала этот столик месяц назад. Мы договаривались.
— Понимаю, но это неотложно. Дмитрий может просто выкинуть её вещи.
— И пусть выкидывает! Это её проблемы, Артем! У нас сегодня важный день.
— Вот видишь! — воскликнула Галина Сергеевна. — Для неё мои вещи — это «мои проблемы». А если бы с тобой что случилось, она бы так же сказала — «твои проблемы»?
— Прекратите! — Артем поднял руку. — Вика, я еду с матерью. Это необходимо. Мы отметим в любой другой день.
— Ты шутишь? — Вика не верила своим ушам. — Ты отменяешь нашу годовщину из-за какого-то чемодана со старыми вещами, который можно было забрать за последние три месяца?
— Я не шучу, — холодно ответил Артем. — И мне категорически не нравится твой цинизм.
Виктория молча взяла сумочку и вышла из квартиры, громко хлопнув дверью.
Она не знала, куда идти. Отменять столик было уже поздно, и она решила пойти в ресторан одна. Это был их день, и она не позволит его испортить.
В ресторане Вика заказала бокал красного и уставилась на языки пламени в камине. За соседним столиком молодая пара тихо смеялась, держась за руки. Когда-то они с Артемом были такими же.
— Виктория? Неожиданная встреча.
Она подняла глаза и увидела Станислава, ландшафтного дизайнера. Он был один, с книгой в руках.
— Стас? Что вы здесь делаете?
— Люблю иногда поужинать в одиночестве с хорошей книгой, — он улыбнулся. — А вы? Ждете мужа?
— Нет, — горько усмехнулась Вика. — Сегодня наша годовщина, но у него возникли неотложные семейные дела.
— Мне жаль, — в его голосе прозвучала искренняя симпатия. — Разрешите составить вам компанию? Неловко оставлять такую даму в одиночестве в такой вечер.
Вика кивнула. Ей действительно не хотелось быть одной.
Они разговорились. Стас оказался прекрасным собеседником. Они говорили об архитектуре, искусстве, путешествиях — обо всем, кроме работы и личной жизни. Впервые за последние месяцы Вика почувствовала себя легко и расслабленно.
Когда они вышли из ресторана, Стас настоял на том, чтобы проводить её до дома:
— Уже поздно, а я живу неподалеку.
У подъезда он неожиданно взял её за руку:
— Виктория, я давно хотел сказать... Вы невероятная женщина. И заслуживаете гораздо большего.
Она мягко, но твердо высвободила свою руку:
— Стас, я замужем. И ценю вашу дружбу.
— Простите, — он смущенно отступил на шаг. — Просто... вы заслуживаете быть счастливой.
— Спасибо за компанию, — слабо улыбнулась Вика. — Мне пора.
Когда она вошла в квартиру, то сразу ощутила ледяную атмосферу. Артем и Галина Сергеевна сидели в гостиной, и по их лицам было ясно — буря не за горами.
— Где ты была? — спросил Артем.
— В ресторане, где у нас была годовщина, — спокойно ответила Вика. — Как успехи? Забрали вещи?
— Не умничай, — Артем встал. — Мать видела тебя с тем дизайнером. Вы мило ужинали, а потом он провожал тебя до дома. Кто он тебе?
Вика с недоверием посмотрела на свекровь:
— Вы следили за мной?
— Я просто проходила мимо, — невинно ответила та. — И увидела вас в окно. А потом решила убедиться, что ты благополучно добралась.
— Какая трогательная забота, — процедила Вика. — Для твоего сведения, Артем, это был Станислав, мой коллега. Мы случайно встретились. Он был один, я была одна. Мы просто поужинали. Как друзья.
— Друзья? — переспросил Артем. — А почему я никогда не слышал об этой «дружбе»?
— Потому что её не существует! Мы коллеги! Сегодня встретились случайно!
— И поэтому он держал тебя за руку у подъезда?
Вика закрыла глаза. Значит, Галина Сергеевна шпионила за ней до конца.
— Он попрощался. И да, взял за руку на секунду. Я сразу же дала понять, что это недопустимо.
— Но ты позволила ему проводить себя, — не унимался Артем.
— Потому что было поздно! — воскликнула Вика. — А вы что, съездили на дачу?
— Не пытайся сменить тему, — вмешалась Галина Сергеевна. — Речь о твоем недостойном поведении.
— Нет, речь о том, что вы следите за мной, лезете в мой компьютер и настраиваете против меня моего мужа! — Вика повернулась к Артему. — Неужели ты слеп? Она манипулирует тобой!
— Вот, опять, — Галина Сергеевна всплеснула руками. — Она обвиняет меня во всех грехах лишь потому, что я нахожусь в этом доме. Артемушка, я, наверное, должна уйти, если я становлюсь причиной ваших ссор...
— Никуда ты не пойдешь, — отрезал Артем. — Это мой дом, и я решаю, кто здесь будет жить.
— Правда? — Вика посмотрела мужу прямо в глаза. — По-моему, решаешь не ты, а твоя мать, и всегда в свою пользу.
— Вика, прекрати, — устало сказал Артем. — Мы все устали. Поговорим завтра.
Но Вика уже не могла остановиться:
— Нет, поговорим сейчас. Я хочу четкий ответ: когда Галина Сергеевна съезжает? У неё было три месяца.
— А как ты живешь? — спросил Артем. — Ужинаешь с другими мужчинами в ресторанах?
— Это был наш ресторан! Нашу годовщину! Которую ты отменил из-за неё!
Артем покачал головой:
— Я тебя не узнаю, Вика. Раньше ты не была такой черствой.
— А ты раньше не был таким маменькиным сынком, — парировала она. — Что с тобой случилось, Артем? Когда ты перестал быть моим мужем и стал лишь послушным сыном?
— Хватит! — Артем с силой хлопнул ладонью по столешнице. — Я не позволю тебе оскорблять мою мать! Если тебе так тяжело проявлять элементарное человеческое сочувствие, то, возможно, тебе стоит пожить у сестры, пока не одумаешься?
Вика смотрела на него, ощущая ледяное спокойствие:
— Ты выгоняешь меня из моей же квартиры?
— Я предлагаю тебе время подумать о своих поступках и приоритетах, — Артем избегал её взгляда.
— Хорошо, — медленно сказала Вика. — Я поживу у Алины. Но мы оба продолжаем платить ипотеку. Помни об этом.
— Разумеется, — быстро согласился Артем, словно обрадованный её уступчивостью.
Галина Сергеевна за его спиной торжествующе улыбнулась.
***
Переезд к Алине стал для Виктории глотком свежего воздуха. Впервые за три месяца она спала в тишине и спокойствии, на удобной кровати, не слыша за стеной приглушенный голос свекрови. Не нужно было ходить по струнке и постоянно быть начеку.
— Ты выглядишь посвежевшей, — заметила Алина через несколько дней. — Глаза снова живые.
— Я и чувствую себя лучше, — призналась Вика. — Но нужно решение. Я не могу быть вечным постояльцем.
— А как вы квартиру оформляли? — спросила Алина. — Ты вносила свои деньги?
— Да, я продала свою однокомнатную, доставшуюся от тети, и мы внесли эти деньги как первоначальный взнос. Это было больше половины стоимости.
Алина задумчиво покачала головой:
— Значит, тебе стоит проконсультироваться с юристом. Если твой вклад был основным, у тебя могут быть преимущественные права.
Вика никогда не думала об этом. Квартира была их общим домом, их крепостью.
— Не знаю, Лина. Это будет уже война без правил.
— А что сейчас, по-твоему? — строго спросила сестра. — Он выставил тебя из твоего дома, чтобы его мать могла там хозяйничать. Если это не война, то что?
На следующий день Виктория встретилась с юристом. Выслушав её историю, тот дал четкий совет:
— Ваша позиция очень сильна. При разделе имущества суд, с высокой долей вероятности, признает за вами большую часть квартиры, учитывая ваш первоначальный взнос. Но я рекомендую сначала попытаться решить вопрос миром. Поговорите с мужем, обозначьте свою позицию.
С тяжелым сердцем Вика вернулась в квартиру, когда знала, что Артем будет один — Галина Сергеевна по средам ходила в театр с подругами.
Артем удивился, увидев её:
— Вика? Всё в порядке?
— Нам нужно поговорить, — твёрдо сказала она. — Можно войти?
В квартире царил характерный для Галины Сергеевны творческий беспорядок: вышивка на всех поверхностях, разбросанные журналы о светской жизни, немытая посуда в раковине.
— Присаживайся, — Артем неловко указал на диван. — Чай будешь?
— Нет, спасибо, — Вика осталась стоять. — Артем, я пришла сказать, что этот марафон не может длиться вечно.
— Если о матери, то она уже присмотрела себе одну кооперативную квартиру, — поспешно заявил Артем. — Скоро всё уладится.