Тревога по рецепту
— Да ну, «Московский» картошку вообще не жарит, они её прессуют из пюрешки! — Петин одноклассник Колька с таким апломбом тыкал пальцем в пачку «Лейз», будто разоблачал шпиона. Пахло хлоркой после уборки, мокрыми ботинками и вот этим нерукотворным ароматом палёного масла и соли, который сводил с ума ещё с самого утра.
Петя, пятиклассник с рюкзаком за спиной, в котором мирно уживались учебник по математике, сменка и злополучная пачка, только фыркнул.
— Отстань, Колян. Они вкусные.
Он уже представлял, как на большой перемене разделается с добычей, пока учительница кричала в коридор кому-то из старшеклассников. Очередь к новому, блестящему турникету с сенсорным экраном подползала медленно. Эта система распознавания, «Гарпун-7», которую директор с таким пафосом представлял на линейке, вечно что-то «думала», задерживая всех на входе.
Петя приложил электронный пропуск. Зелёная галочка. Он уже сделал шаг, как вдруг воздух разорвал не просто звук, а какой-то животный, пронзительный вой, от которого заложило уши. Весь шум школы — гомон, смех, шаги — мгновенно испарился, вытесненный этим оглушительным ревом. На экране турникета, куда Петя только что смотрел, замигала адским светом огромная надпись: «УГРОЗА: НИТРАТЫ». Красный, как будто из фильма про конец света.
И тут он почувствовал, как десятки пар глаз, от первоклашек до завуча, уставились именно на него. Вернее, на его рюкзак. А из его полуоткрытого кармана так беззаботно торчал уголок пачки с улыбающимся логотипом в виде солнышка. У Пети похолодели пальцы. Он всего-то хотел перекусить.
От смеха к панике за 60 секунд
Сирена не умолкала, превращаясь в фоновый пульс всеобщего помешательства. Сначала послышался смех, кто-то из старшеклассников снял происходящее на телефон, крикнув: «Наконец-то!». Но веселье длилось ровно до той секунды, пока из учительской не вылетела, как ошпаренная, завуч Марья Ивановна. Её лицо, которое обычно выражало строгое спокойствие, теперь было искажено чистым, неразбавленным ужасом.
— По классам! Строиться! Немедленно на стадион! — её голос, дребезжащий от адреналина, перекрывал вой сирены.
Началась не эвакуация, а нечто сюрреалистичное. Учительница литературы, Ольга Петровна, металась между детьми, пытаясь цитировать Блока: «Вся школа на ладони… как мы оказались в этой страшной сказке?». Физрук, Иван Сергеевич, в своем малиновом тренировочном костюме, орал, выстраивая колонны, будто готовил их к штурму Олимпа.
— Бегом, бегом! Левая! Левая! Не толкаться! — а сам при этом задел стойку с грамотами, и та с грохотом развалилась. Дети, сначала обрадованные внеплановым «выходным», теперь молча, с широко раскрытыми глазами, подчинялись этому хаосу. Пете стало не по себе.
Его оттеснили от рюкзака. Тот одиноко лежал под зловещим взглядом турникета, на экране которого всё ещё пульсировало красное предупреждение. А снаружи, за стеклянными дверями, уже завывали другие сирены, нарастающие, басовитые. Вокруг Пети сгустился вакуум. Все инстинктивно отодвигались от него, как от прокаженного.
— Это ты во всем виноват, — прошипела какая-то девочка из параллельного класса. Петя почувствовал, как по спине побежали мурашки. Он был не героем, а изгоем.
И тут распахнулись главные двери. На порог школы, отбрасывая на стену длинные тени, встали две фигуры в касках и тяжелых ботинках. За ними мелькнули оранжевые куртки МЧС. Весь этот карнавал абсурда внезапно обрёл черты жесткого протокола. Суровый мужчина в форме подполковника полиции быстрым взглядом окинул вестибюль, и его глаза остановились на одиноком рюкзаке, а затем на Пете.
— Вот он, „диверсант“, — чей-то испуганный шёпот прозвучал как приговор.
Операция "Обезвреживание"
В кабинете директора стояла атмосфера паники и стресса. Андрей Петрович, еще утром гордившийся технологичным оборудованием своей школы, теперь напоминал подстреленного зубра. Его щеки пылали нездоровым румянцем, а пальцы нервно барабанили по столу, на котором лежал злополучный рюкзак. Петя сидел на стуле, съежившись, и чувствовал, как у него от волнения громко урчит живот. Звук был таким отчетливым, что кинолог с собакой на секунду отвлекся от осмотра «объекта».
Подполковник полиции, представившийся Макаровым, изучал рюкзак с видом хирурга, который готовится к многочасовой операции. Его лицо было высечено из гранита абсолютной уверенности в протоколе.
— Андрей Петрович, значит, по данным системы «Гарпун-7», мы имеем положительный сигнал на органическую нитрат-группу. Стандартная процедура, — его голос был холодным и ровным, как лезвие.
— Понимаете, Владимир Семенович, тут может быть ошибка ИИ..., — начал директор, но подполковник одним взглядом заморозил его на полуслове.
— Ошибка? В системе, которая прошла двадцать семь проверок?
Кинолог, мускулистый парень с умными глазами, тем временем аккуратно, в перчатках, извлек из рюкзака пустую пачку «Лейз». Воздух в кабинете застыл. Собака, немецкая овчарка по кличке Альма, которую до этого момента сложно было отличить от служебного робота, вдруг ожила. Её нос задрожал, уши настороженно поднялись, а хвост... хвост вдруг забил в быстром ритме радостного ожидания. Она потянулась к пачке, тычась носом в шуршащую упаковку, и тихо, с надеждой, взвизгнула.
— Не может быть, — пробормотал кинолог, теряя профессиональный стоицизм. — Альма, работай!
Но овчарка уже работала: она виляла хвостом и смотрела на хозяина умоляющими глазами, явно намекая на долгожданное поощрение.
Подполковник Макаров смотрел на эту сцену, и его гранитное лицо впервые дало трещину. В его глазах читалась когнитивная дистанция, которую его мозг отказывался преодолевать.
— Объясните, — выдавил он, обращаясь к директору, но глядя на виляющую собаку и пачку с веселым солнышком.
Петя, не выдержав, прошептал:
— Она, наверное, тоже хочет... Они же вкусные
Его голос, тонкий и робкий, прорезал гнетущую тишину. И в этот момент все присутствующие: директор, подполковник, кинолог — осознали всю сюрреалистичность момента. Они, взрослые серьезные люди, устроили операцию с привлечением спецслужб из-за пачки чипсов. Абсурдная ситуация с техникой достигла своего пика.
Съедобный аргумент
В кабинете повисла та самая тягучая, неловкая тишина, которая бывает, когда все всё поняли, но никто не знает, что делать дальше. Гранитная маска подполковника Макарова дала глубокую трещину, но не рассыпалась. Он медленно, будто в замедленной съемке, вытер ладонью лицо.
— Так... Вы утверждаете, что предмет... э-э... ликвидирован? — его голос потерял стальной оттенок и стал просто усталым.
— Съеден, Владимир Семенович, просто съеден во время переполоха! — директор Андрей Петрович развел руками, и в его глазах читалось смешанное чувство стыда и дикого облегчения. Кинолог, краснея, отдергивал свою овчарку Альму, которая, облизываясь, все еще неотрывно смотрела на пустующее место на столе, где секунду назад упаковка от чипсов.
И в этот момент напряжение, сжимавшее горло, внезапно лопнуло. Кто-то из заглянувших в кабинет учителей фыркнул. Потом сдержанно хихикнул кинолог. Даже у подполковника дрогнул уголок губ. Абсурд, достигнув своего пика, начал превращаться в анекдот.
Именно в эту секунду ложного успокоения Петя, глядя на пустую пачку, с облегчением выдохнул:
— Можно я теперь пойду? А то у нас контрольная по математике...
Все снова замерли. Контрольная. После всего этого цирка с сиренами, МЧС и собакой обычная школьная контрольная. Это был такой диссонанс, что мозг отказывался его воспринимать.
А что бы вы сделали на месте Пети? Стали бы молча ждать, пока взрослые закончат свои разборки с участием прокуратуры, или, как он, решили, что жизнь, в конце концов, должна вернуться в свое русло?
Что стало с системой после инцидента
История с диверсантом с пачкой "Лейз" завершилась так же абсурдно, как и началась. Подполковник Макаров, так и не решившись написать в протоколе «объект съели», вывел сухое: «Угроза не обнаружена. Ложное срабатывание». Систему «Гарпун-7» отключили и через неделю увезли на «дообучение», как опозорившегося ученика. Андрей Петрович на педсовете отшучивался, что провел незапланированные учения по гражданской обороне, но в его глазах читалась вечная травма.
А Петя? Петя стал героем. На следующий день одноклассники наперебой предлагали ему чипсы «для проверки на взрывчатку». Учительница математики, принимая у него контрольную, с улыбкой поинтересовалась: «Надеюсь, здесь никаких нитратов?» Школа жила этой историей неделю, а потом всё вернулось на круги своя. С новым, простым турникетом, который пропускал по карточкам, не пытаясь заглянуть в душу и рюкзак каждому школьнику.
И только один человек в школе по-настоящему грустил. Это был инженер, устанавливавший «Гарпун-7». На его глазах демонтировали творение рук его, и он смотрел на сканер с отцовской тоской, шепча:
— А ведь она так старалась... Она всего лишь хотела найти угрозу.
✦ ━━━━━━━━━━━━━ ✦
А вас когда-нибудь подводили «умные» технологии, превращая обычный день в комедию абсурда? Пишите в комментарии свои истории! 👇😄
Ставьте лайк, если считаете, что чипсы должны быть вне подозрений, и подписывайтесь на канал — здесь всегда есть что почитать!