Глава 47 ОРГИЯ
Глава, в которой рассказывается, что подобные халявные меро- приятия к добру не приводят и не проходят для участников без последствий.
Прежде в подобных оргиях Громобоеву участвовать не доводилось. Конечно, по молодости в училище и после окончания он немало выпивал, но чтобы так разнузданно… Квартира Салфеткиных была этажом выше и напомина-ла нечто среднее между общагой и проходным двором. Со- седи снизу часто слышали семейные скандалы, переходя-щие в потасовки, там порою ночевали перепившие молодые офицеры и чьи-то жены, не сумевшие добраться до своей квартиры. Кутила семейка систематически, музыка обычно гремела глубоко за полночь, мешая спать добросовестным служивым, особенно живущему ниже Возняку. И как толь- ко этот взводный умудрялся ходить на службу и что-то там делать? Пока семья была на месте, Эдуард с ними почти не общался. Лишь разок Дианочка невзначай забрела к ним за солью в длинной футболке. А что на ней была лишь майка и ничего больше, Громобоев заметил, когда она как бы не- взначай приподняла вверх руки, жестикулируя. Нечаянно- то нечаянно, но зачем было столь хитро косить глазками на капитана?..
В квартире Салфеткиных дым стоял коромыслом, и Ди- ана первым делом отворила настежь окно.
- Стой, не открывай, будет шумно. Бывший парторг уже прибегал и орал! — энергично замахал руками на хозяйку дома подпивший Хайям.
Гусейнов и Снегур — единственные, с кем Эдуард был хорошо знаком.
- Пошел он на… кончилась их большевистская власть! — провозгласила хозяйка квартиры и, повернувшись к собу- тыльникам, с улыбкой заявила: — Что хотим, то и делаем! Мы на Родину возвращаемся через неделю, ничего они нам теперь не сделают! Пугать нас больше нечем…
Эдик протиснулся поближе к столу. На раскинутом дива- не, в креслах, на табуретках сидело шесть человек, еще кто-то полулежа дремал в углу, а двое уже валялись на полу. С тре- мя молодыми офицерами, которые сейчас были по гражданке, он в полку никогда не пересекался и не знал даже по фами- лиям. Через открытую дверь в соседнюю спальню были вид- ны полуголые девицы и мужчины. Любовники крепко спали, распластавшись на кровати, видимо уже сделав все заплани- рованные дела.
Компания за столом бурно приветствовала пришедших, особенно всех обрадовал пакет со спиртным. Честно говоря, пить Эдуард больше не хотел, норму выбрал, тем более что за вечер смешал шампанское, пиво, вино двух сортов, и больше всего сейчас хотелось закусить, желудок начинал от голода скрипеть.
Громобоев вместе со всеми выпил немного вина и на- кидал себе в тарелку жареных колбасок. Он поднял глаза и заметил томный взгляд Снегурочки. Имя этой красивой хохлушечки он точно не помнил, вроде бы звали Оксаной, в обиходе ее называли Снегурочкой, и народ про нее болтал разное. Бойкая, коротко стриженная черноволосая красотка была женой заместителя командира роты обеспечения Сте- пана Снегура. Этот бывший боксер с крепко сбитой фигу- рой и квадратной физиономией сидел у окна и рассеянно курил, искоса поглядывая на жену. Ссориться с ним из-за подмигиваний похотливой Снегурки не хотелось, слишком силы неравны.
А знойная дивчина не унималась! Вначале Эдик почув- ствовал, как под столом ему на ногу наступила изящная женская ножка, а потом эта же ножка без туфельки потер- лась у него высоко между ногами. Муж на нее не обра- щал никакого внимания, болтал с офицерами об автомоби- лях и запчастях. После третьего стакана Хайям покинул застолье и поспешил домой к жене. Вместе с ним ушел и Снегур, сославшись на то, что он ответственный по роте. С его уходом натиск Снегурочки на Громобоева только уси- лился.
Хозяин квартиры Геша Салфеткин, опрокинув внутрь себя одной дозой двести граммов водки, откатился на спин- ку дивана и громко захрапел, пустив по подбородку слюну. В результате этих дезертирств количество мужчин в комна- те резко сократилось.
Тем временем, заметив отсутствие мужа-боксера, два мо- лодых лейтенанта переместились к Снегурке, плотно зажали ее с боков и принялись шутливо тискать. Снегурка прекра- тила поглаживать ножкой Эдика, так как теперь отбивала натиск молодых кобельков, но вскоре она сдалась и начала отвечать на ласки взаимностью. Дианочка, напротив, пере- шла в решительную атаку. Салфеткин вовремя очнулся из забытья, громко потребовал выпивки, Дианка торопливо выполнила просьбу мужа, наполнила ему бокал до краев и поднесла к губам. Несмотря на тяжелое опьянение, Эдуард не сдавался и даже пытался сделать выбор, кого ему пред- почесть: притащить к себе Диану или заманить в гости Сне- гурку. И хотя озорные мыслишки в мозгу еще мелькали, но ослабевшее тело уже плохо подчинялось. И тут Эдику стало совсем хр@еново, его начало сильно мутить.
Дианка что-то неразборчиво прошептала на ухо, Громо- боев молча кивнул и поспешил к открытому окну — поды- шать. Отошел вовремя, потому что тут его сильно стошнило, прямо на балкон Возняка, который в этот неудачный для себя момент именно там курил.
- Громобоев облевал партию! — громко заржал пришед- ший в себя Салфеткин. — Капец! Сейчас он примчится с нами разбираться.
Музыка продолжала громко играть, но веселье потихонь- ку затихало, и гости начали прощаться. Черноглазая Снегур- ка в очередной раз поправила ладонями тяжелую грудь, вновь состроила глазки и призывно подмигнула Громобоеву:
- Эдик, не желаешь пойти ко мне в гости? Музыку по- слушаем…
- Но к тебе вроде бы уже идут двое…
- И третий лишним не будет… — пообещала Снегурка и заверила: — Я девушка крепкая, люблю долго и много тан- цевать!
- Идите, я догоню…
А в мозгу, затуманенном большой дозой выпитого спирт- ного, мелькнула легкомысленная мыслишка: «Не поучаствую, так хоть посмотрю, почти порнуха, только реальная!»
Капитан, крепко держась за перила, шаг за шагом осто- рожно спустился вниз, вышел во двор, услышал затиха- ющий вдали смех развратной троицы. Силы окончательно покинули его, Эдуард увидел перед собой лавочку и рухнул на нее.
«Минуту отдохну, потом догоню», — подумал Громобоев и отключился, едва лишь закрыл глаза.
Поспать не удалось — с неба закапал мелкий, противный дождик. Посмотрел на часы, дремал он недолго — примерно минут пятнадцать, но куда-либо к кому-то идти было уже поздно и бессмысленно, четыре часа ночи.
Эдуард отсчитал второй подъезд, вошел в него, поднялся на второй этаж, сунул ключ в замок, покрутил, но дверь не открылась. Он выругался, продолжил ковырять ключом в скважине, затем навалился пару раз корпусом на дверь, дер- нул ручку, затопал на месте. Выпитое пиво искало выход…
Внезапно дверь резко открылась, на пороге появился му- жик в трусах и с монтировкой в руке.
- Ты чего к нам ломишься? — спросил незнакомец.
- Нет, это ты объясни, что у меня в квартире делаешь! — рассердился Эдик.
Высокий мужик развернул его и чуть толкнул:
- Иди проспись…
Громобоев растерялся, вышел во двор и поспешил к му- сорным бакам, время не ждет и терпение кончилось. Он присел снова на лавочку, задумался. Подышал и решил по- вторить попытку вернуться, возможно, это были жулики, которые хотели его ограбить?
«А что там грабить? Он все вывез, в пустом помещении остались ненужная старая мебель, форма и коллекция пу- стых пивных банок. А может быть, мою квартиру уже за- хватили эмигранты? Где тогда жить?!»
Эдик вновь поднялся на второй этаж, вроде бы все вер- но — квартира слева. Вновь сунул ключ в замок.
- Мужик! Если я сейчас открою дверь, то ты ляжешь! Ей-ей, садану монтировкой! — пообещал мужчина с угрозой из глубины квартиры. — Ты мне семью разбудил…
Громобоев понял, что делает что-то не так, выбежал, прыгая через три ступеньки, из подъезда, вернулся к углу дома и понял свою ошибку — спьяну отсчитал подъезд не с той стороны!
Эдик обрадовался, быстро открыл свою квартиру, забежал в туалет, потом стянул с себя сапоги, с трудом разделся, вы- ключил свет и рухнул на диван. Уснуть не успел, скрипнула входная дверь, и через минуту кто-то голый и горячий за- брался к нему под одеяло и плотно прижался.
- Я уже раз десять приходила, где ты был? Ах, ты блуд- ник, за Снегурочкой увязался? — прошептал нежный жен- ский голос в ухо. — Полчаса его караулю в подъезде!
«Диана! Чтоб ей пусто было!» — подумал Громобоев и принялся отбиваться от похотливого натиска соседки.
- Не могу, спать хочется… — простонал капитан. — От- стань, чертовка!
- У меня так не бывает, со мной все могут! — пообеща- ла Дианка и принялась теребить все конечности плохо со- ображающего капитана. — А ну, живо встать!..
Проснулся капитан поздно, примерно после одиннадцати, вернее, его разбудил Хайям, который, мерзко смеясь, при- ложил холодную банку с пивом ко лбу Эдика. На вопрос, как он сюда попал, Гусейнов ответил, что вошел без стука, по- тому что дверь в квартиру была открыта настежь.
- Бери что хочешь, вместе с хозяином…
- О-о! Спасибо за живительный напиток, великий Хай- ям! Я тебя люблю!
- Пей пиво, пока холодное! Лучше бы ты меня ценил за заботу, и не надо меня любить! Думаю, тебе вполне доста- точно было любви Дианы.
- Кого? Какой еще Дианы? — не понял Громобоев.
- Той, что прошмыгнула мимо меня на выход полуго- лой…
- Чепуха какая-то! Ни черта не помню, — простонал Эдик.
- Значит, ты пропустил много интересных моментов! — пошловато хохотнул Гусейнов. — А я пришел проверить, жив ли ты? В полку несколько происшествий случились, люди разное толкуют… Ведь могло быть, что ты тоже в чис- ле избитых Снегуром и лежишь дома, в постели, с много- численными переломами! Черти принесли Степана домой среди ночи, обычно он не отлучается с дежурства, а в этот раз что-то забыл. Открыл квартиру, а там такое творится! В общих чертах знаю, что он поколотил жену и двух офи- церов, гонял голышом их развратную компанию по дворам. Я опасался, что одним из побитых был ты, ведь вчера за столом эта Оксана тебе недвусмысленно глазки строила…
Эдик быстро открыл вторую банку, отпил, крепко зажму- рился и на минуту представил, что могло с ним вчера про- изойти, не отстань он от той похотливой компании. Брр!
- И ты тоже заметил ее приставания? Увы, дружище, вернее сказать — наоборот, к счастью, я не был, не участво- вал и даже не наблюдал…
«Повезло! Здорово-то как! Ай да Снегурочка! Ай да Сте- пан! Хорошо, я к Оксане в гости не дошел, иначе ноги уне- сти бы точно не смог… — пронеслись роем путаные мысли в пьяной голове. — А про Дианку без трусов Хайям навер- няка врет, не мог я что-то сделать бессознательно. Что-то я не помню никакого приятного процесса. Ну а если не пом-ню, то, значит, ничего и не было, — успокоил сам себя Гро- мобоев. — И для здоровья моего лучше, чтоб это была дей- ствительно гнусная шутка Гусейнова, а то мало ли что от нее можно было по пьянке подцепить!»
Приятели неторопливо допили пиво, Громобоев постоял под холодным душем, и они не спеша отправились в полк, дослуживать или, точнее сказать, отбывать номер.
Командование нервничало по поводу компьютерного класса, ведь Громобоев должен был по описи передать нем- цам оборудование, которое стоило больших денег. Отвечать за него никто не хотел! Две недели назад геноссе Петров провел экзамен для выпускников, поставил оценки, запол- нил дипломы об окончании курсов, собрал вещички и был таков. Эдик получил средний балл и был доволен успехами. Все обучаемые приобрели поверхностные знания, лишь один юноша оказался чрезвычайно талантлив, ему подари- ли компьютер и пригласили на годичную стажировку при университете в Берлине. Повезло парнишке!
Итак, после экзаменов герр Петров куда-то запропастил- ся, не подавал о себе никаких известий, и Эдуард раскатал губу на то, что немцы забыли про компьютеры и можно бу- дет поживиться под шумок, приобрести себе один комплект. Но нет, не забыли буржуи…
Прошло десять дней, в полк приехал тот же фирменный фургон, два техника и сам эмигрант герр Петров. За эти дни Эдик успел накопировать уйму липовых документов для машин, наделать копии своих документов: паспорта, удосто- верения офицера, кипу всевозможных справок. Немцы бы- стро демонтировали и уложили в коробки ксерокс и прин- тер, мониторы, системные блоки, клавиатуры, педантично сняли и смотали проводку, однако почему-то не стали за- бирать два десятка удлинителей под евроразъемы и подари- ли русскому капитану.
Эдик угостил Петрова пивом, тот тепло попрощался и даже подарил вдобавок большую катушку электрокабеля. Ну что же, очень хорошо, дома в хозяйстве все сгодится! Теперь в услугах капитана в полку более не нуждались, окончательно вывели за штат, дали три дня на сдачу дел,
расчет и убытие. Паспорт был годен до конца августа, а еще и июль не закончился. Возможно, сгодится еще раз сгонять в Германию!
Глава 48 СТАРЫЙ ГРУЗОВИК
Глава, в которой капитан Громобоев покупает себе головную боль, мучается и пытается доехать до России.
В суете и спешке Громобоев по случаю по совету прапор- щика Васи Уткина (чтоб ему пусто было!) за пятьсот марок купил грузовик ИФА с открывающимся и опускающимся задним бортом-подъемником. В довесок к нему прихватил «жигули» всего за полтинник. Вначале Эдик радовался — ведь он приобрел две машины и почти даром. В пустых пол- ковых ангарах капитан набрал всякого ненужного и нуж- ного автомобильного хлама, бочку краски, шесть старых аккумуляторов, колеса, загрузил канистры с соляркой. Все было хорошо, за исключением одного момента — ИФА не желал заводиться от ключа зажигания!
На свалке-разбраковке машину завели с толкача, пригна- ли в автопарк, и там она вдруг встала намертво.
Капитан Семенов поковырялся своими огромными ручи- щами в проводке, посочувствовал беде, сказал, что вся элек- трика дрянь, стартер неисправен, на генераторе бендикс за- падает, поэтому на аккумулятор не идет зарядка, и еще какая-то запчасть отсутствует.
- Зря ты ее купил, намучаешься…
Это уже и так было понятно, что зря. Семенов предпо- ложил, что на хороший ремонт уйдет неделя, и посоветовал обратиться к связистам.
Опять Громобоев пошел к прапорщику Уткину, поругал- ся за подгон дрянной техники, тот заизолировал кое-как провода, зачистил клеммы, поковырялся в стартере, посо- ветовал зарядить хорошенько аккумулятор в дорогу и взять запасной. Громобоев так и поступил, за пятьдесят марок купил у него еще пару штук, но эти аккумуляторы были чуть больших размеров и не влезали на место. Уткин пред-ложил переварить поддон под них, за отдельную плату, но свободных денег уже не было.
«Ладно, дома пригодятся, позже продам, в хозяйстве все сгодится», — подумал Эдик и сунул их в кузов-будку.
Кунг был превращен в передвижной склад: колеса, по- крышки, ключи, двери и лобовые стекла к «жигулям». При содействии пройдохи Уткина подогнал ИФА к эстакаде и аккуратно затолкал туда дармовую «копейку», накидал для распорки покрышек.
Семенов с недоумением посмотрел, как капитан управ- ляет машиной, и спросил:
- А ты ИФА раньше водил?
- Нет, мне ее сюда сами эмигранты пригнали…
- Ну ладно ИФА, а ты вообще грузовиком хоть раз управлял? Права с категорией на вождение грузовика у тебя есть?
Громобоев вздохнул, помялся и честно признался:
- Сидел за рулем, да и то лет десять назад, и прав на грузовик у меня нет.
Семенов снова с сомнением покачал головой и посочув- ствовал:
- Не знаю, по-моему, это авантюра! Доехать до границы ты, может быть, и доедешь, а дальше будут проблемы. Нем- цы или поляки могут даже арестовать за нарушение правил вождения.
Эдик махнул рукой, надеясь на русское авось, ведь проб- лем навалилось и так много, и решать их следовало в по- рядке очередности. Чтобы уехать из гарнизона, требовалось заправить машину, а в полку дармового топлива уже не было, а если и можно было найти, то у прапорщиков на складе, а те соглашались продать не меньше чем за полови- ну стоимости. Выходило, что надо где-то заработать сотню марок!
Старший лейтенант Шум, который успел отогнать легко- вушку и вернуться за своим самосвалом МАЗ, оказался в таком же безденежном положении. Что делать? Искать ра- боту! Но где?
- Пойдем собирать вишню! — предложил Василий. — Заодно и сами поедим. Говорят, в госхоз набирают поден- щиков. Работенка не пыльная, не уголек в шахте рубить!
Шум разведал у бывалых людей, кто уже не раз подра- батывал, где нанимают и как. Ему пояснили: не надо оформ- лять никаких документов, расчет по окончании и сразу на месте. Начало работы в пять утра, и желательно не опазды- вать, иначе бригаду укомплектуют другими батраками.
На рассвете офицеры захватили по бутерброду и по бан- ке пива, сели в Васькины «жигули» и поехали в сады. До- рога была окутана туманом, солнце еще не взошло, но когда они приехали на место, то оказались в хвосте очереди на «биржу труда». Желающих заработать гроши собралось че- ловек двадцать, большая часть с Западной Украины, Мол- давии и Румынии. С трудом, но упросили немку-бригадир- шу записать их обоих в список.
Эта толстая злая немка раздавала поденщикам ведра и рычала зычным голосом, словно ее учили командовать в ге- стапо. Расценки оказались ниже, чем они ожидали, — пять марок ведро.
Деревья стояли друг от друга в трех метрах, ряды были длиной в километр, и таких рядов — примерно сотня. Виш- ня уродилась хорошо, плодов много, не ленись — собирай. Но это только несведущим людям кажется, что ягоды чи- стые и собирать легко. Плоды необходимо не мять, соби- рать без мусора, и желательно полное ведро с горкой. Если бригадирше или кладовщице что-то не нравилось — громко ругались и отгоняли прочь от весовой. Приходилось воз- вращаться обратно — добирать пару килограммов. Возле кладовщицы постоянная толкотня, все работники спешили скорее сдать собранное и снова бежать к рядам плодовых деревьев. Немки с недовольными лицами взвешивали ведра на безмене, высыпали вишню в ящики, работник, найдя в тетрадке свою фамилию, тыкал в нее, и бригадирша ставила галочку. Утром сбор шел споро, но едва пригрело солнце, стало нестерпимо жарко, и трудовой порыв иссяк. К обеду ветки исхлестали лицо, руки были сильно исцарапаны, а ноги подгибались. Эдик и Василий успели собрать по две- надцать ведер, могли бы потрудиться еще, но надзиратель- ница рявкнула «хальт», ящики сложили в трактор и увезли. Начальница тут же произвела расчет, сказала, что завтра работы не будет, потому что у хозяйства плохо идут дела со сбытом.
«Батраки» начали ругаться, спорить, а что толку. Немка села в старый «вартбург» и уехала домой. Работники по- мылись, перекусили припасенным, набрали себе в запас вишни и разъехались.
- Эх, поработать бы месяц! — хорошенько потянулся Василий, разминая уставшие руки. — Мы бы тут больше получки заработали.
- Ты же слышал, что это «гестапо» сказало! — рассер- дился Эдик. — Работы — нет. Предлагаешь лежать дома и ждать у моря погоды? Последнее проедим!
- Скоро пойдут помидоры, а потом начнется хмель, — гнул свою линию Шум. — На хмелю сто марок в день пла- тят… не спеши, давай останемся!
- А жить где? Комендант сегодня объявил, что на днях квартиры сдают немецким властям, опечатают и выставят охрану. Хочешь в полиции ночевать?
- Нет, конечно! Я хочу много денег! — ухмыльнулся взводный и сдался. — Ладно, уговорил, завтра уезжаем…
Заработанных средств как раз хватило, чтобы заправить полный бак грузовика и запасную канистру — этого должно было хватить до Бреста. Громобоев мог еще рассчитывать в дороге на заначку, заработанную на ксерокопировании (сто марок), а у Васьки и того не было, почти все деньги потра- тил на подарки многочисленной родне. Выехать решили на рассвете, но в шесть утра, когда они пришли в автопарк, вдруг хлынул ливень. Дождь лил как из ведра.
- Хороший дождичек! — весело сказал Василий. — Быть добру…
А Эдика ливень, наоборот, не обрадовал, ведь он и в хо- рошую погоду еле-еле управлял грузовиком. Но делать не- чего — надо двигаться домой. Стартовали!
Едва выехали за пределы Цайца, как в машине Громобо- ева вновь что-то забарахлило в электрике. Несколько раз его заносило на скользкой дороге, чудом удерживался на шоссе, но сбавить ход было нельзя, потому что впереди иду- щий МАЗ гнал как сумасшедший. Вернее, это Васька гнал как умалишенный, и на спидометре машины стрелка посто- янно держалась на цифре восемьдесят.
«Куда гонит? Как на пожар», — ругал капитан своего на- парника, стараясь не потерять из виду кузов впереди иду- щего самосвала.
Василий несколько раз останавливался, пропускал впе- ред Громобоева, потом, громко сигналя и подбадривая, вновь обгонял. Раза три ИФА глох, тогда Шум растягивал трос, цеплял на буксир, и грузовик заводили с толкача. Кое- как добрались до Дрездена и остановились на въезде в го- род. Сели позавтракать, хотя было уже время обеда, дождь как раз прекратился, можно было сесть на обочине, пере- дохнуть. Пригреваемые лучами солнца машины были оку- таны маревом дождевых испарений.
«Ах, если бы с утра не лило, может, и не накрылась бы электрика!» — с горечью подумал Эдуард, пережевывая бу- лочку.
Шум молчал, напряженно размышляя о чем-то своем.
- На неисправной машине мне границу не пересечь, — с грустью сказал Эдик. — Надо найти какую-нибудь часть, может, помогут? Иначе дело труба…
- А где мы их найдем? Дрезден ведь не деревня, а боль- шой город! — пробурчал Василий. — У нас даже карты нет, и мы не знаем, где примерно стоят наши части.
Эдик догадался, что Шуму уже осточертело возиться с неисправным грузовиком напарника и он явно хотел ехать дальше один.
- Ты поезжай, я догоню, — сказал Громобоев прияте- лю, — помоги завести машину и езжай. Встретимся на гра- нице…
- Жду до вечера, но после восьми уеду, — обрадовался Василий решению старшего товарища и суетливо принялся разматывать буксировочный трос.
Завели машину, Эдик вырулил на трассу и тихонечко поехал. Случилось чудо — он заметил впереди идущий КамАЗ и помчался следом за ним. Этот грузовик привел капитана к военному городку. Оставалось только найти спе- циалиста и уговорить его починить неисправную проводку. Гарнизон этот был типичным для всех советских воен- ных городков: примерно с десяток пятиэтажек, высокий за- бор, ворота КПП и за забором — казармы. Грузовик заглох на стоянке возле ворот, оттуда выбежал солдат и начал шу-меть, мол, не положено тут останавливаться, требовал по- кинуть прилегающую к части территорию. Капитан бы ее с удовольствием покинул, если бы смог.
Эдуард рассказал о своей проблеме и спросил у солдата, что за часть. Дневальный не таясь ответил, что здесь сто- ят артиллеристы, а в городке живут еще и вертолетчики. Этот же словоохотливый боец подсказал и как найти умель- ца по электричеству.
- В крайнем доме, второй подъезд, первый этаж, там прапорщик Сергеев живет, он все умеет.
Громобоев несказанно обрадовался и помчался к прапор- щику; заветная сотня марок была в кармане, и если что, было чем заплатить. Прапорщик Сергеев вышел на порог в трико и майке, выслушал сбивчивый рассказ, покачал голо- вой и попросил десять минут, чтобы доесть.
- Я обедаю. Иди к машине, я сейчас…
Он действительно пришел через полчаса, но не мог за- держаться, торопился на службу.
- Понимаешь, я обходной оформляю, послезавтра уез- жаю домой…
- И я домой, дорога дальняя, в Ленинградский округ, да только в пути сломался… Всего-то триста километров про- ехал.
Сергеев воскликнул, обрадовавшись:
- Я тоже из тех мест, из-под Питера. Откуда сам?
- Я на Черной речке служил, там у меня квартира. Воз- вращаюсь после двух лет службы. Танковый полк расфор- мировали — отслужил.
- И я с этого городка! Почему мы раньше не встреча- лись? Ты служил в бригаде связи? — с живостью поинтере- совался Сергеев.
- Нет, танкист…
- Жаль, не связист, а то я по приезде буду должность себе искать.
- Кто бы самому помог… Я многих знаю в гарнизоне, и есть приятели среди связистов-афганцев.
- Блин, вдвойне земляк! Я в Кабуле служил, в полку связи при штабе армии. А ты?
- Пехота… мы рядом стояли, в Даруламане.
- А в каком доме живешь?
- В восьмом.
- А я в четверке, напротив! Ну прямо как кинофильм «Свадьба в Малиновке» — земляки!!!
Прапорщик даже обнял Эдика, расчувствовавшись, по- хлопал по спине, потрепал по плечу:
- Как здорово! Ну ладно, тебе несказанно свезло! При- дется помочь боевому товарищу. Жди меня, сейчас схожу за инструментами…
Громобоев не мог стоять на месте и, нервничая, нарезал круги вокруг ИФА, ведь Шум уезжал от Дрездена все даль- ше и дальше. А вдруг на границе не будет очереди? Не ста- нет ждать и уедет! Как одному, неумелому, пробираться через Польшу?
Сергеев через какое-то время вернулся с набором ключей и отверток, переодетый в комбез.
- Извини, что заставил ждать, но не полезу же я в мотор в чистом, — пояснил земляк свою задержку.
Сергеев под разговоры об общих знакомых протестиро- вал провода, генератор, стартер, проверил аккумулятор. А знакомых у них действительно оказалось достаточно мно- го, ведь даже их окна выходили в один двор.
- Ну что за народ военные! Наберут металлолом и хо- тят, чтобы ездил! — возмущался Сергеев, копошась в элек- трике. — Выбросил бы ты его, легче будет жить…
- А как я доберусь домой? Денег нет ни хрена…
- Тоже верно, — согласился прапорщик. — Но без денег границу не пересечь! Поляки сто пятьдесят марок за пере- гон грузовика берут!
- Иди ты!.. — не поверил Эдик.
- И пойду, — усмехнулся Сергеев. — Честное слово! Сам гнал грузовик неделю назад. Починить я твою колымагу по- чиню, до границы точно доедешь, правда, тут все висит на честном слове, на соплях, и может оборваться в любой мо- мент. А дальше, уж как повезет… Было бы время покопать- ся, починил бы толком, а то ведь наспех…
Прапорщик соорудил скруток, заизолировал несколько проводков, что-то куда-то воткнул, завел мотор и посочув- ствовал:
- Ох и намаешься! Ведь, поди, и водить не умеешь…
- Не умею, — честно признался Эдик.
- Самоубийца! — покачал головой Сергеев. — Ладно, езжай аккуратнее. Надеюсь, увижу тебя живым и здоровым через неделю. Заходи, если что, в гости…
Земляки обменялись адресами, еще раз обнялись на до- рожку. От денег сосед наотрез отказался, и радостный Гро- мобоев поспешил к границе.
Глава 49 ВСТРЕЧИ С ПОЛИЦИЕЙ
Глава, в которой наши герои едва не попадают под арест в Гер- мании как члены мафиозной банды и становятся свидетелями полицейского беспредела в Польше.
Когда Эдуард добрался до пограничного пункта, то дале- ко впереди увидал длинный хвост автомобильной очереди. Граница почему-то была закрыта, на дороге скучали вла- дельцы примерно полусотни машин, грузовиков и легковых, с прицепами и без. Старенький МАЗ с кабиной синего цве- та стоял в центре этой колонны.
Громобоев заглушил машину и поспешил к приятелю.
- Рад, что успел тебя застать! — затараторил Эдуард, об- няв товарища. — В чем дело? Почему стоим?
- А кто его знает почему. Вроде бы у них компьютер не работает, видимо, еще не научились со сложной техникой обращаться, — ответил взводный и пошутил: — Может быть, сходишь и поможешь таможне? Ты ведь теперь дипломиро- ванный специалист в этом деле…
- Смеешься? Моих знаний хватает лишь напечатать простейший документ да сделать левую ксерокопию.
- Надеюсь, нам документы выправил хорошие? Поста- рался?
Громобоев усмехнулся, вспоминая, сколько бумаги было испорчено в последний день на «оформление» их легкову- шек и грузовиков, чтобы властям было не распознать в них фальшивки.
- Все точно, как в аптеке. Думаю, местные немцы сами еще не достигли такого умения, как я… — ответил не без гордости капитан. — Ты таможенные декларации уже успел взять?
Василий захлопал ресницами своих ясных голубых глаз, смешно наморщил конопатый нос, так что веснушки собра- лись в кучу, и растерянно развел руками:
- Ты знаешь, совсем вылетело из головы. Пойдем вместе сходим…
Приятели поспешили к таможне, взяли бланки для за- полнения и тут случайно услышали разговор очередников, который подтвердил опасения Эдика.
- Обнаглели! Я должен заплатить сто пятьдесят марок за вывоз этого ржавого хлама! — возмущался мордатый му- жик, по виду ушлый прапорщик. — Это они мне должны приплатить за утилизацию!
Васька тоже навострил уши и вмешался в подслушанный разговор:
- Ребята, о каких деньгах вы говорите?
- Сбор придумали! За грузовик сто пятьдесят марок.
Последнее кровное отнимают!
Шум растерянно уставился на Громобоева.
- Точно? Это не слухи? — переспросил у мужчины Эдик.
- Да нет же, передо мной мужик платил, а потом аппа- ратура сломалась, а мне не повезло, не успел, теперь торчу впустую уже битых два часа перед воротами. Говорят, толь- ко завтра наладят. До утра куковать как минимум! Можно, конечно, попробовать рвануть через Чехию, тем погранич- ным пунктом мало кто пользуется…
Офицеры впали в прострацию, и пока не дошли до Вась- киного грузовика, напряженно молчали и думали.
- Какие варианты? Что предложишь делать? — потерян- ным голосом спросил взводный. — У меня всего пятьдесят марок.
- У меня сто… Тоже не хватит… — ответил Эдуард с огорчением.
Василий потеребил в задумчивости ухо и предложил:
- Давай для начала перекусим и все обмозгуем…
Товарищи по несчастью постелили на полянке между кустарником плащ-накидку, сверху прикрыли газетками, разложили огурчики, нарезали колбасу и хлеб, вскрыли бан- ку тушенки. Шум быстро вскипятил на керосинке чай. Вна- чале пили и жевали молча, напряженно размышляли, потом дружно заговорили, посыпались варианты выхода из сло- жившейся ситуации.
- Надо занять у кого-нибудь… — предложил простодуш- ный Василий.
- У кого? В очереди у заменщиков? С честным пионер- ским обещанием отдать по приезде? Кто поверит и даст? Все возвращаются домой с последними крохами…
- А если обратиться к тому земляку, что тебе машину чинил?
- Сгонять до Дрездена — ближний свет! А потом встать в Польше без солярки? Этот вариант тоже отпадает.
- А если рвануть через Чехию?
- Там ведь Татры, горные перевалы, дорога наверняка сложная… Я плохо вожу грузовик, не хочу улететь в про- пасть из-за этой рухляди. Да и ты ведь опыта ездить в горах не имеешь? Верно?
- Верно, — ответил Василий вздыхая. — И тоже не факт, что и там не берут сбор, государственная граница ведь оди- наковая.
- Различия есть: там чехи, тут поляки… Я бы рискнул, если бы машина была надежная, а ехать с открытой дверцей, чтоб в случае чего попытаться выпрыгнуть… Я не каскадер! Тормоза дрянь, аккумулятор дрянь… и водитель неумеха… Давай дальше думать!
Расстроившийся Васька достал припасенную для дома бутылку «Смирновки», разлил содержимое по стаканам.
- А если подзаработать?
- Ты знаешь где? Там мы хоть дома были, знали, что к чему, и друзья подсказывали… А тут? Где найдем госхоз с полями помидоров или плантацию хмеля?
Выпили, помолчали, повторили. Под выпивку закуска пошла быстрее. Эдик сходил в машину, принес коробку с вишнями, запас в дорогу с последней работы. Они выпили еще по одной, Эдик напряженно думал, наконец не выдер- жал и предложил:
- Знаешь, Вася, есть крайний вариант, который мне не очень хотелось бы осуществлять, но если деваться будет не- куда и ты согласишься, то его можно использовать. Мне, конечно, жалко грузовик, он может прокормить семью не- сколько лет, но я боюсь — вдруг не доеду…
- Ну и… — не выдержал затянувшейся паузы Шум.
- В моей будке дрянная легковушка, металлолом на зап- части, а в твоем кузове — хорошая. Если иного выхода не будет — предлагаю бросить мой ИФА в ближайшем лесу, а запчасти перегрузить к тебе. Я добавляю денег на проезд, а ты мне отдашь в Белоруссии свои «жигули».
Нервно морщась, Шум зачесал репу. Ему было жалко от- давать свою «копейку», хоть она и почти даром досталась. Но ведь три жигуленка он уже перегнал, а самосвала дома у него нет. И если наступит этот крайний случай и прижмет…
- Я подумаю до утра, — ответил Василий. — Как гово- рится в сказках, утро вечера мудренее…
Офицеры допили бутылку, завершили ужин и отправи- лись спать в кабины грузовиков. Эдик долго мостился в не- удобной машине: раскинул матрас, набросал сверху бушла- ты, устроился слегка скрючившись. Шуму было удобнее, в его МАЗе позади сиденья водителя было спальное место, просторный лежак…
Утром приехал специалист, наладил компьютер, и оче- редь сдвинулась с места. Однако худшие опасения подтвер- дились. Уговорить, уломать чиновников пропустить в виде исключения без денег или хотя бы за пятьдесят марок не удалось. Закон есть закон! Офицер ткнул пальцем в цирку- ляр, где были прописаны тарифы. Увы, отдай денежки и проезжай, нет марок — свободен!
- Я вот брошу грузовик посреди дороги и уйду! — при- грозил немцу Василий.
- И сядешь в тюрьму, — ответил говорящий на хорошем русском языке немецкий чиновник.
- За что? — изумился Шум.
- За нарушение экологии. За брошенный на дороге му- сор.
- Какой мусор? — не понял Вася. — Мы не сорили, мы поужинали и за собой убрали.
- Ваша неисправная машина и есть мусор! — ухмыль- нулся немец. — Выпишу штраф в тысячу марок…
«Вот так попали, вот так влипли! — расстроился Эдик. — Даже собственную машину просто так не бросишь…»
Может быть, действительно поехать в Чехию? Но один из водителей в толпе поведал, что вернулся от чешской гра-ницы, там проезд временно закрыт, а значит, отпал послед- ний вариант. Приятели уныло поплелись к МАЗу. Ситуация складывалась во всех отношениях неблагоприятная.
- Тут грузовик бросать нельзя. Что делаем? — спросил Василий. — Генерируй идеи, начальник! Ты же мозг…
И тут Громобоеву пришла идея.
- Знаешь, Вася, не обязательно перегружаться вблизи КПП. Мы не станем бросать ИФА прямо тут, но никто не может нам запретить отъехать подальше в сторону, в бли- жайший лес…
Сказано — сделано. Василий завел свой самосвал, развер- нулся, а ИФА заводиться вновь не пожелал — опять что-то отказало. Пришлось подгонять поближе МАЗ, от него «при- куривать», и лишь потом приятели поехали искать укромное место.
Ближайший лес они нашли километрах в пяти от грани- цы, свернули на проселок, въехали поглубже, остановились. Подавив несколько березок и елочек, Шум умудрился раз- вернуться и сдать задом поближе к кунгу. Эдик включил подъемник, опустил заднюю грузовую аппарель на уровень кузова самосвала, и приятели занялись перегрузкой барахла. Предстояло как можно быстрее перенести запчасти, вещи и снять как можно больше запчастей со старенького жигуленка. Как назло, в этот момент мимо них по обочине протиснул-ся старенький «трабант». Немец подозрительно посмотрел на русских, ничего не сказал, дал газу и скрылся за поворотом. Офицеры едва успели перенести вещи, «прихватизирован- ную» из части большую маскировочную сеть, перекинуть ак- кумуляторы, как услышали вой сирены. Они даже не подума- ли ничего такого и не насторожились, но через минуту возле них уже притормозил микроавтобус защитного цвета. Из ма- шины вышло четверо вооруженных пистолетами полицейских, которые разделились попарно. Немцы, как в плохом детектив- ном фильме, выхватили оружие и направили его на русских.
- Вот влипли! Наверняка тот проезжавший старый хрен нас заложил! — прошипел Эдик. — Если что, мы сломались, ремонтируемся…
Главный, судя по знакам различия, полицейский строго спросил, в чем дело, почему два грузовика стоят в погранич- ной зоне в заповеднике.
- Лесничий доложил, что здесь, похоже, орудует русская мафия! Быстро предъявите документы на машины! — по- требовал старший. — Угнали? Украли?
- Да нет, у нас все в порядке. Мы не смогли доехать до границы, ремонтируемся, — начал оправдываться Эдик под дулом пистолета и пристальным взглядом полицейского. — Могу принести и показать документы.
- Даже нужно! — сказал пожилой полицейский, который довольно сносно объяснялся по-русски.
Полицейский, который пошел следом за Эдиком, был за- метно напряжен и следил за каждым движением подозри- тельного русского.
Громобоев спокойно влез в кабину. Главное, чтобы тща- тельно не обыскивали, а то найдут пневматический писто- лет, топорик, газовый баллончик, объясняйся потом с ними в участке…
Эдик протянул пачку документов, за эти бумаги он был спокоен. Главный среди полицейских рассмотрел ксероко- пии, покрутил, повертел, похмыкал, но фальшивки не по- казались ему подозрительными. Потом немец спросил, кто они такие.
- Я капитан, он старший лейтенант. Уезжаем домой! Полк расформирован.
- Совсем уезжаете? — поинтересовался немец.
- Насовсем… — подтвердил Эдик.
- Точно не задумали скрыться и нелегально остаться в Германии?
- Нет, что вы, честное слово, машина не заводится.
Эдик говорил правду и был спокоен на этот счет, при всем желании ИФА не оживет. Он протянул ключи зажи- гания молодому полицейскому, тот сел в кабину, попробо- вал завести, грузовик даже не фыркнул и не чихнул.
- Плохо! Зачем покупать неисправную машину? — уди- вился полицейский. — Непорядок! Оштрафовать бы вас надо…
- Мы сломались в пути, — начал оправдываться Эду- ард. — Был сильный ливень, и проводка замкнула.
Немец слегка порылся в кабине, не нашел ничего подо- зрительного и взялся проверять документы Василия. У того тоже был полный порядок, по крайней мере на первый взгляд.
Полицейские заметно успокоились, вроде бы перед ними дей- ствительно офицеры и никакая не русская мафия.
- Сколько будете ремонтироваться?
- Часа два… — ответил Громобоев.
- Даю вам час! Потом приеду и проверю. Не успеете — арестую, а машину отгоню на штрафную стоянку!
Полицейские спрятали оружие в кобуры, сели в микро- автобус и уехали.
Времени было в обрез. Приятели стали торопливо пере- гружать лишь то, что лежало доступно. «Жигули» разбирать не рискнули, ведь до приезда полиции с повторной провер- кой надо было успеть пересечь границу! Уложились, упако- вались, зачехлили брезентом кузов, бросили злосчастный ИФА и помчались на МАЗе к КПП.
К тому моменту, когда они вернулись, очередь уже рас- сосалась, и перед воротами стояла всего пара машин. Пока Василий оплачивал сбор, оформлял документы, Громобоев с тревогой поглядывал в зеркало заднего обзора, ожидая по- гони. Повезло! Все формальности завершили за десять ми- нут, немец-пограничник дал разрешение на выезд, и они тронулись. Эдик приветливо помахал немцу на прощание. Пограничник вяло махнул в ответ. Эх! Прощай, Германия!.. Далее путешествие для Громобоева продолжалось безза- ботно и весело. Он откупорил упаковку с пивом, отхлебнул хороший глоток, развернул карту и начал работать штурма- ном. Конечно же грузовик было жалко, но слишком уж был велик риск разбиться или попасть в аварию на неисправной машине. Тем более без прав! Да к тому же сам Эдик в на-кладе не остался, приобрел неплохую легковушку.
Громобоев возлежал в спальнике позади водителя, тра- вил байки и анекдоты, взбадривая Василия, чтобы тот не задремал за рулем. Время от времени, когда подъезжали к развилкам дорог или приближались к городам, подсказывал маршрут. Ближе к вечеру они въехали в пригород большого города, и тут Шум проскочил знак ограничения скорости, а когда начал притормаживать, то увидел в ближайших ку- стах полицейскую машину с радаром и двух самодовольных поляков.
- Твою же мать! — громко выругался он, притормаживая и съезжая на обочину. — Черт их подери!
- И как ты не заметил знак! — посетовал Эдик. — Я же предупреждал!
- Ну не заметил, и все тут! Устал!
- Ладно, Шум, не шуми, — составил каламбур Громобо- ев. — Надеюсь, водкой откупимся.
В запасе у офицеров было четыре бутылки «Смирновки», столько же бренди «Наполеон», несколько разных ликеров, ящик пива, несколько пачек презервативов с голыми девица- ми. Это было приобретено для подарков, домой, но мало ли что случается в пути! На взятки должно было хватить…
Самодовольно улыбаясь и помахивая дубинками, поли- цейские неторопливо приближались к кабине МАЗа, пред- чувствуя поживу с русских офицеров.
- Добжий дзэнь, пан! — произнес один из них, что был повыше ростом. — Права, техпаспорт, страховку, паспорта…
- И выйти из машины! — потребовал второй, толстяк пониже ростом. — Обыск кабины и кузова на предмет ору- жия, наркотиков, контрабанды! Вы ведь явно везете контра- банду? Водка? Сигареты?
- Мы не курим и не пьем, мы здоровыми помрем, — по- пытался пошутить Эдик, но наткнулся на откровенную не- приязнь в глазах этих полицейских пшеков.
- Главное — не умереть очень молодыми! Поэтому стой- те и не трепыхайтесь! — Полицейский выразительно и не- двусмысленно похлопал по кобуре с пистолетом на поясе и полез в кабину.
В этот момент длинный махнул жезлом и грязно выру- гался. Попытавшийся промчаться мимо них на приличной скорости потрепанный жизнью БМВ начал тормозить. И этот водитель, видимо, не сразу заметил полицию, поэтому и гнал на всех парах. Автомобиль заскрипел тормозами и остановился впереди метрах в пятидесяти.
- Яцек! То тоже русский, пся крев! — воскликнул длин- ный полицейский и позвал из кабины толстяка-напарника (судя по нашивкам, длинный был главнее). Старший что-то пробурчал, очевидно, послал подчиненного проверить ма- шину.
Эдик заметил номера, они были, как и у них, немецкие, и за рулем явно находился такой же офицер или прапор- щик, возвращающийся домой.
Толстяк с явным неудовольствием выбрался из кабины, спрыгнул на землю и побрел к легковушке. А длинный про- должил изучение пачки документов, техпаспорта, купчей, затем перешел к водительским правам. Первым делом он осмотрел права, с этим, к счастью, был полный порядок, у Шума была категория на управление грузовиком.
«Вот тут бы я и влип», — понял Эдик и снова порадо- вался тому, что остался безлошадным.
- Итак, что везем незаконного? Какая контрабанда? — повторил вопрос полицейский.
Громобоев начал размышлять, сколько ему отдать спирт- ного, чтобы отвязался без штрафа: две бутылки водки или две бренди, как вдруг возле легковушки завязалась яростная потасовка. Наглый толстяк ткнул дубинкой водителя в жи- вот, тот врезал ему в ответ в челюсть и сбил с ног. Этот парень в БМВ был не промах. Полицейский лежа отмахи- вался дубинкой, попытался достать пистолет, но получил удар ногой в пах и взвыл. Длинный швырнул документы Шума на землю и побежал на выручку к напарнику, выхва- тив на бегу оружие. Владелец БМВ прекратил пинать тол- стяка, сделал шаг ко второму, но тот направил на него пи- столет и выстрелил в воздух, чуть выше головы. Водитель сразу поднял руки, лежавший на асфальте толстяк сделал подсечку, сбил нарушителя с ног, и оба полицейских при- нялись избивать этого крепкого парня.
- Что делать? — прошептал Василий. — Попытаемся по- мочь?
- А как? Задавим их МАЗом? — вопросом на вопрос от- ветил Эдик. — С голыми руками на пистолеты? Пристрелят, или сядем в тюрьму вместе с ним как соучастники. Давай лучше дадим показания в суде, что они его били, но оста- немся живыми…
Полицейские рассудили иначе, им-то как раз свидетели были не нужны. Длинный замахал рукой, потребовал уез- жать. Василий поднял документы с дороги, завел грузовик и притормозил возле легковой машины.
- Я же сказал — пошли вон! Убирайтесь! — заорал по- лицейский.
Толстяк уже успел надеть наручники на сопротивляюще- гося здоровяка-водителя, продолжая дубасить по почкам.
- Русская свинья! Оккупант! — визжал взбешенный тол- стяк. — Ты мне дорого заплатишь за разбитый нос!
Длинный угрожающе наставил на кабину МАЗа писто- лет и вновь махнул рукой:
- Проезжайте! Быстрее!
Когда они, глубоко шокированные, в молчании проеха- ли несколько километров, Василий наконец-то смог произ- нести:
- Слушай, а если бы мы ему помогли? Трое против дво- их… Как ты думаешь? Вроде как предали своего…
- Не знаю, самого гложет, но думаю, они бы нас просто перестреляли и объявили русской мафиозной бандой.
Тяжело вздыхая, Вася продолжал крутить баранку.
- Стоп! Тормози, — велел ему Эдуард, как только они миновали этот негостеприимный город. — Съезжай в сторо- ну, в посадки: выпьем, перекусим, снимем стресс…
- Тебе хорошо, а я за рулем…
- Сделаем привал, поспим, все одно без остановки не доедем до границы. Сейчас ты на взводе, слишком нервни- чаешь, тебе нужна разрядка!
На ближайшей живописной полянке Громобоев расстелил газету, разложил закуску, открыл бутылку «Смирновки» и разлил порции по железным кружкам. Бывшим сослуживцам было немного не по себе, неловко, пальцы, державшие круж- ки, слегка подрагивали.
- За того парня! Чтобы он выкрутился из передряги… — произнес Шум.
- За его и нашу удачу! Чтоб миновать бандитов в форме и без формы! До дна!
Допив бутылку водки, товарищи сразу легли спать. Го- ворить не хотелось, на душе было погано. Долго вороча- лись, Василий — в спальнике, а Громобоев — на матрасе на сиденье водителя. Алкоголь и усталость взяли свое — за- снули. Рано утром, с первыми лучами солнца Шум оклик- нул Эдика:
- Командир, ну что, поехали?
- Я всегда готов, не мне ведь баранку крутить…
Ополоснулись водой из канистры и поспешили к границе, до которой было уже рукой подать. Василий рулил, Громо- боев опять изредка подсказывал маршрут, но больше молчал.
Он напряженно думал о дальнейшей жизни и службе. Слу- жить и терпеть разные унижения в этой армии больше не хотелось. Да и жить в голодной России, в которой практиче- ски два года отсутствовал, было страшновато. Опять терпеть лишения и стойко переносить бытовые тяготы? Дурные думы лезли в голову…
К польско-белорусской границе доехали к вечеру и без приключений, повезло, видимо, свой лимит неприятностей они уже исчерпали. Сразу за белорусским КПП их ждали родственники: Шума — шурин, а Эдика — отец. Подставили доски к борту, спустили жигуленка на родную землю, на которую эта машина вернулась спустя десять лет. Сослу- живцы тепло попрощались, обменялись адресами. Теперь им предстояло служить в разных армиях (если только для них найдутся вакансии): одному в белорусской, другому в российской. Главное дело, чтобы не пришлось воевать друг против друга, как солдатам бывшей единой Югославии. А то взбредет кому-то в голову, что Могилев русский город, как и Севастополь, как Крым. И пойдет брат на брата…
Шум с родственником сели в МАЗ, посигналили и уеха- ли, а Эдик снова вручил ключи отцу:
- Тебе гнать машину, дарю! А мне надо опять в Брест.
- Что ты удумал? Зачем тебе Брест? — удивился отец.
- Сяду в поезд, но пока не решил, в какую сторону.
- Вот чудак-человек! — сокрушался отец. — Я же вина наделал, чачи нагнал, арбузами подвал наполнил, мясо при- готовил, шашлык собрался сварганить…
- В другой раз, батя, в другой раз. Отец недоуменно покачал головой:
- Что-то ты странное задумал… а поговорить не хочешь?
- Нет! Прощай…
Эдик выбрался из машины, забрал из багажника чемодан и пошел в сторону уже знакомой автобусной остановки.
ПОПЫТКА ЭПИЛОГА
Я хотел завершить этот роман следующим эпизодом: мой герой стоит в раздумьях с чемоданом на ступенях железно- дорожного вокзала пограничного города Брест. Что ему де- лать дальше? Вернуться назад в сытую и спокойную Евро- пу? Скрыться в Германии, как это сделали сотни офицеров, прапорщиков с семьями? Как он поступит?..
Один мой приятель-капитан, сослуживец по далекому туркестанскому гарнизону, позже провоевавший два года в Афганистане и получивший там два ордена и медаль, в придачу к ним ранения и инвалидность, оказался перед подобной дилеммой. После возвращения с войны он по- пал служить в Германию. Из-за проблем со здоровьем семьей он так и не обзавелся, ничего его с новой Роди- ной — Россией особо не связывало, родители давно умерли. После расформирования полка собрал немногочислен- ные пожитки, сел в поезд, но не на восток, а на запад. По- просил убежища, даже не знаю, чем он все это мотивиро- вал.
Приняли, власти назначили пенсию по инвалидности, хотя инвалидом он стал на чужой для Германии войне! Му- ниципалитет выделил жилье, оплачивает коммунальные ус- луги. Скромного пособия хватает на жизнь, однако и рабо- тать нельзя, иначе лишат пенсии. На эти средства живет уже больше двадцати лет. Существует? Да! Но, по крайней мере, этот инвалид войны не бедствует. Можно это назвать жизнью? А почему нет? Скучает по Родине? Скучает, но, видимо, его все устраивает…
* * *
Конечно же ни в какой Германии наш герой не остался, совесть офицера не позволила. Вернулся домой. Приехал, а страну не узнать! Советский Союз распался, на его месте образовалось пятнадцать новых государств. Во многих быв- ших республиках было неспокойно, пахло порохом, а Кавказ вовсю пылал.
Итак, Эдуард возвратился в совсем другое государство, с иной политической и экономической системами и нахо- дящееся на крутом переломе. На улицах и площадях ми- тинги и демонстрации, массовые забастовки и голодовки, всюду жульничество, воровство, бандитизм, экономический хаос.
Когда Громобоев прибыл в штаб военного округа, выяс- нилось, что его здесь никто не ждал и ему были не рады. Может, действительно не стоило возвращаться? Политуп- равления не было, но вместо него теперь существовала дру- гая структура — Управление по работе с личным составом. В принципе это новое учреждение ничем от прежней кон- торы не отличалось, да и начальники в кабинетах сидели почти все те же. Значит, просто произошла смена вывески?! Возглавлял отдел кадров полковник Сергей Сергеевич, приложивший руку к высылке Громобоева в Германию.
«Ага! А реформирование структуры пошло ему только на пользу», — усмехнулся Громобоев.
Этот Сергей Сергеевич заметно раздобрел, вырос в зва- нии и должности.
- О! Громобоев! Что-то вы рано вернулись, — усмехнул- ся кадровик.
- Я не спешил, но армию расформировали, — развел ру- ками Эдуард.
- Увы, но вакантных мест для вас в округе в настоящее время нет! — «порадовал» капитана Сергей Сергеевич.
- Вообще нет должностей или для меня нет?
- И вообще, и конкретно для вас, — ответил полковник с плохо скрываемой ухмылкой. — Мы ваши деловые каче- ства и политические взгляды хорошо знаем…
- Что предлагаете мне делать дальше?
Полковник притворно улыбнулся и предложил несколь- ко вариантов:
- Можно попробовать устроиться в налоговую полицию, сейчас туда идет набор из бывших сотрудников КГБ, мили- ционеров и уволенных из армии офицеров. Возьмут — тогда полиция должна будет прислать отношение, вы сразу уволь- няетесь и далее служите у них. Или, если хотите, можете полтора года находиться за штатом, при базе хранения на Черной речке, и искать себе место службы. Либо, по вашему добровольному» желанию, отправлю на должность старше- го лейтенанта — заместителя командира роты по воспита- тельной работе. А можно хоть сейчас написать рапорт об увольнении из армии, никто не держит, идет большое со- кращение армии…
Эдику хотелось крепко обматерить этого притворно-ла- скового чинушу. Как все странно оборачивается: политор- ганы расформированы, коммунисты от власти отстранены, в стране иная общественно-политическая система, а эти проигравшие в итоге остались даже в выигрыше: как сидели везде на теплых командных должностях, так на них и оста- лись! Гнусность!
- Я не спешу, подожду за штатом, — решил капитан. — Время идет, пенсия все ближе…
- А помнится, вы вроде еще тогда в бизнес собирались уйти? И друзей завели себе соответствующих…
- Мне не к спеху, — снова буркнул Эдик. — Надо осмо- треться, обдумать…
Полковник нахмурился, он был явно недоволен, что ему сразу не удалось избавиться от этого смутьяна.
- Хорошо, езжайте в родной гарнизон, в бывшую часть, вставайте на довольствие и ищите варианты трудоустрой- ства.
Громобоев так и поступил — убыл на прежнее место служ- бы, вернее сказать, на базу хранения, которая теперь суще- ствовала вместо пулеметного полка. Начальство почти пол- ностью сменилось, поэтому приняли с прохладцей, даже равнодушно, капитан-заштатник никого не интересовал. Большинство старых приятелей продолжали служить, встре- тили радостно, бурно отметили возвращение «блудного сына» новым напитком — спиртом «Рояль». Но впоследствии приятели встречались с Эдиком редко — служба. А у него, наоборот, свободного времени было навалом!
Первый месяц бездельничанья пролетел незаметно, за ним второй, третий. Из управления кадров округа долж- ностей не предлагали, надо было что-то предпринимать самому, до выхода на льготную пенсию следовало дослу- жить три года, поэтому капитан начал поиски нового места службы.
В налоговую полицию его не взяли. Многие армей- ские офицеры безуспешно пытались попасть в эту органи- зацию: проходили собеседование, заполняли анкеты для проверки спецслужбами. Но дальше была тишина. Пред- почтение отдавалось бывшим чекистам и милиционерам. В военкоматах и в военных училищах Эдику места тоже не нашлось.
Тогда Громобоев обратился за помощью к боевым друзь- ям. В Москве как раз проходила очередная встреча одно- полчан. На банкете Эдуард выбрал момент, подошел к быв- шему командиру полка с просьбой. Молодой генерал, Герой Советского Союза, выслушал просьбу капитана и спросил с усмешкой:
- В Таджикистан поедешь?
Громобоев сразу не понял, в шутку это или всерьез.
- Зачем? Кем? — опешил от неожиданного предложе- ния капитан.
- Немного повоевать. Слышал, наверное, на днях душ- маны разбили погранзаставу? Предлагаю тебе поехать за- местителем командира маневренного батальона прикрытия границы. Устраивает?
- Даже и не знаю, что сказать, — оторопел Эдик от столь неординарного предложения бывшего командира.
Выпили еще по рюмке за встречу, и Герой продолжил развивать свою мысль:
- Планируется укрепить границу и двести первую диви- зию опытными, боевыми офицерами, такими, как ты. Со- глашайся!
- Когда я должен дать окончательный ответ? — уточнил капитан.
- Послезавтра в Питере будет работать комиссия управ- ления кадров, тебе позвонит мой приятель, полковник Оси- пенко, и вы с ним встретитесь. Хорошенько подумай, я на тебя рассчитываю…
«Так что же, мне вечно служить в этой Азии? На роду написано постоянно скитаться и воевать? — размышлял Эдик, возвращаясь в Питер. — Физиономия у меня такая, что ли, идиотская? Нечего сказать, удружил Герой!»
Услышав новость, Ольга даже слушать отказалась о но- вой командировке на войну, расплакалась, запричитала:
- Мало того что я два года переживала и плакала о тебе, пока ты воевал! Наскучила мирная жизнь? Экстрима захо- тел? Адреналина тебе мало? Теперь снова решил попытать- ся вдовой меня сделать?
- Цыц! Не скули! — рявкнул Эдуард. Получив отпор от жены, он, наоборот, укрепился в своем решении. — Хватит кудахтать, курица! Сказал — поеду, значит, поеду! Тройной оклад платят, сейчас на одну получку в Питере не про- жить — только нищенствовать! А там сразу восстановлюсь в должности, очередное звание получу, через год-другой вернусь домой. Надо пару лет как-то дотянуть до выхода на пенсию! Ну, что ты застыла как изваяние? Помоги собрать- ся! Где мой тревожный чемодан, вещевой мешок и полевая форма?..
Вскоре полковник Осипенко действительно позвонил и уточнил, готов ли капитан Громобоев ехать. Услышав по- ложительный ответ, отдал необходимые распоряжения кад- рам. Командование базы, получив приказ из самого Мини- стерства обороны, засуетилось, в строевой части и в службах за пару часов экстренно оформили документы, дали полный денежный расчет и выписали предписание. Теперь можно было отправляться в дальний путь.
По дороге в аэропорт и в самолете капитан Громобоев долго размышлял о превратностях своей судьбы и прикиды- вал, верно ли он поступил, в очередной раз подвергая себя риску и ввязываясь в новую авантюру?
«Главное — не уехать на войну, главное — вернуться с войны живым… — подвел итог размышлениям Эдуард, при- хлебывая коньяк из фляжки и отгоняя тревожные мысли. — Ерунда, все будет в порядке!»
В этот момент перелистывалась очередная страница его жизни…
Николай Прокудин. Редактировал BV.
======================================================
Друзья! Если публикация понравилась, поставьте лайк, напишите комментарий, отправьте другу ссылку. Спасибо за внимание. Подписывайтесь на канал. С нами весело и интересно! ======================================================