Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

ВНУТРЕННИЙ МОНОЛОГ ТОГО, КТО БОИТСЯ БЛИЗОСТИ.

Мой мир — это бесконечная гонка. Карьера, спорт, достижения. Всё это — прочные кирпичи в стене, которую я возвожу каждый день. Стене между мной и тобой. Потому что если ты подойдёшь слишком близко — ты увидишь. Увидишь, что за фасадом неутомимого «успешного человека» прячется испуганный мальчик, который помнит старую боль. Мои правила выживания: Беги. Пока ты в движении, никто не успеет разглядеть твоё истинное лицо. Достигай. Каждая новая цель — это ещё один щит на груди. Контролируй. Я должен быть тем, кто бросает первым. Иначе меня снова бросят — и это убьёт. Молчи. Никакой слабости. Никакой усталости. Никаких чувств. Уязвимость — это смерть. Я говорю себе: «Мне никто не нужен». Я заглушаю тишину шумом новых проектов, блеском мимолётных связей, свистом ветра в ушах от бега. Всё что угодно, лишь бы не слышать тихого голоса из глубины, который шепчет: «Я так хочу, чтобы кто-то прошёл сквозь мои укрепления. Хочу довериться. Хочу положить голову на колени и наконец-то отдохнуть». Но это

Мой мир — это бесконечная гонка. Карьера, спорт, достижения. Всё это — прочные кирпичи в стене, которую я возвожу каждый день. Стене между мной и тобой.

Потому что если ты подойдёшь слишком близко — ты увидишь. Увидишь, что за фасадом неутомимого «успешного человека» прячется испуганный мальчик, который помнит старую боль.

Мои правила выживания:

Беги. Пока ты в движении, никто не успеет разглядеть твоё истинное лицо.

Достигай. Каждая новая цель — это ещё один щит на груди.

Контролируй. Я должен быть тем, кто бросает первым. Иначе меня снова бросят — и это убьёт.

Молчи. Никакой слабости. Никакой усталости. Никаких чувств. Уязвимость — это смерть.

Я говорю себе: «Мне никто не нужен». Я заглушаю тишину шумом новых проектов, блеском мимолётных связей, свистом ветра в ушах от бега. Всё что угодно, лишь бы не слышать тихого голоса из глубины, который шепчет:

«Я так хочу, чтобы кто-то прошёл сквозь мои укрепления. Хочу довериться. Хочу положить голову на колени и наконец-то отдохнуть».

Но это невозможно. Доверие — это обнажить горло. А я помню, как это больно — когда в него бьют.

Поэтому я остаюсь в своей крепости. В одиночестве, которое я сам и построил. Я сам — и тюремщик, и узник. И самый страшный приговор, который я себе вынес, звучит так:

«Никто не должен узнать, как мне страшно. Никто не должен увидеть, что внутри я разбит».

И я снова бегу. Потому что если остановиться — рухнет всё. И ты увидишь, что твой «сильный» мужчина на самом деле — просто раненый зверь, который так и не научился доверять.