НАЧАЛО Лес, обычно благодушный к Есении, в тот день старожился. Птицы перекликались тревожно, ветер не пел, а свистел в вершинах сосен, а сам воздух казался плотнее. Есения шла по зову - негромкому, чуждому стону боли, что тонкой иглой вонзился в ее сознание, едва она переступила порог дома. Марфа учила ее слушать не только сердцем, но и душой, и сейчас она всем своим существом слышала как душа леса кричала о чужой беде. Она шла быстро, почти бесшумно, ее босые ноги знали каждую кочку. Медная коса, тяжелая и густая, билась о спину в такт шагам. На ней был простой льняной сарафан цвета спелой сливы, а на голове — тонкий обруч из темного дерева, в который были вплетены свежие стебельки вереска и засушенные ягоды рябины, ее личный оберег. Стоны становились громче. Она свернула с тропы, раздвинула завесу колючего можжевельника и замерла. На земле, в подушке из мха, лежал незнакомец. Высокий, казалось, его плечи были высечены из гранита, а мускулы, что играли под разорванной рубахой,