Извинение
Через полчаса в кафе поднялась Алёна. Она посмотрела по сторонам, подошла к столику, за которым сидел Игорь.
— Я готова вас выслушать, — жёстко сказала Алёна тоном, каким, скорее всего, говорила: «Вынуждена сообщить, что выезд за пределы Российской Федерации вам запрещён!», когда этого требовали служебные обязанности.
Игорь встал, обошёл столик и, поставив стул, предложил присесть.
— Давайте не будем привлекать внимания, — сказал он тихо, но настойчиво, — люди отдыхают.
Смешавшись от деликатного обращения и убедительной аргументации, Алёна присела на краешек стула, ровно держа спину.
— Так сидят балерины или феи, — дружелюбно сказал Игорь.
— Хореография. Народные танцы, — коротко и официально ответила Алёна и посмотрела на Игоря холодно. — Вы хотели извиниться. Можете начинать.
В этот момент в кафе абсолютно «случайно» оказались трое коллег Алёны женского пола. Игорь узнал их по характерным элементам формы пограничных войск.
— Ой, Алёна, а ты вон где, а мы думали, что ты на служебном уехала, — сказала одна из подруг, глядя на Игоря.
— Я сейчас, через пару минут вас догоню, — ответила Алёна, сдерживая раздражение.
— Да-да, — с улыбкой подтвердил Игорь, — мы вас догоним.
Как только подруга отошла, разочарованная тем, что её не пригласили составить компанию, официантка принесла заказанные ранее кофе, чай, колу, шесть видов (весь ассортимент) пирожных и выставила перед Алёной.
— Это ещё что? — удивилась Алёна.
— Я же не знал ваши предпочтения, — улыбнулся Игорь.
— Вам самому не кажется, что в этом есть что-то купеческое или мещанское?
— Так оно и есть, — не прекращая улыбаться, ответил Игорь. — У меня фамилия такая — Мельников. Значит, купцы среди моих предков однозначно были.
Алёна стала ещё серьёзней, хотя при её поведении сделать это было не так просто. Но она постаралась и сказала:
— Знаете, Игорь, после вашей абсолютно глупой, неуместной и циничной шутки вы ещё устроили так, что мои подруги увидели нас вместе в кафе. — Алёна посмотрела на Игоря синими глазами, в которых оставался металл, но синева уже преобладала. — Что теперь они подумают?
— Что подумают, что подумают? — Игорь изобразил, поиски ответа на вопрос. — Они подумают: «Что она делает с этим жмотом, который нас даже кофе не угостил?» Угадал?
Алёна подавила желание улыбнуться.
— Нет, они ваши намёки на моё непристойное поведение посчитают обоснованными. Вот что они подумают, — ответила серьёзная девушка.
Если бы не прямой взгляд, содержащий больше упрёков, чем Игорь встречал за всю предыдущую жизнь, он бы счёл всё происходящее спектаклем с не очень правдоподобным сценарием.
— Алёна, — строго и торжественно сказал Игорь, — во-первых, я хочу извиниться.
Алёна молча кивнула.
— Извините меня, пожалуйста, Алёна, за глупую шутку.
Алёна опять кивнула.
— Но это не всё, — продолжил кающийся грешник. — Во-вторых, я предлагаю план по спасению вашей репутации. Я всех подруг по очереди приглашу в ресторан…
— Зачем? — смешалась принимающая извинения Алёна. — Зачем в ресторан?
— Как зачем? — официальным голосом ответил Игорь. — В ресторане я каждой из них объясню, что, между нами, ничего не было и не могло быть, поскольку мы даже не были знакомы.
— Думаю, что это лишнее. Извинение принято, — сказала Алёна, встала из-за стола и пошла на выход.
Подошла официантка.
— Убрать? — усмехнувшись, спросила она.
— Оставьте, съем, — ответил Игорь и взял пирожное.
Через несколько дней Игорь стоял недалеко от выхода из пункта пограничного контроля, когда оттуда вышла Алёна.
— Добрый день, — поприветствовал Игорь.
— Здравствуйте, — холодно девушка и, не останавливаясь, пошла дальше.
Игорь не двинулся с места, а только бросил вслед:
— Алёна, почему вы меня обманули?
Алёна аж споткнулась, услышав это. Простояв без движения секунду, она развернулась и пошла к Игорю.
Игорь едва успел объяснить свои слова:
— Сказали, что извинили, а на самом деле нет.
— Это я вас обманула? — говорила Алёна, не слушая разъяснения. — Это я оболгала себя так, что теперь коллеги не упускают повода спросить, как нужно рассчитываться с лётчиком за то, что он тебя подвёз? Это я вас затащила в кафе, где нас увидели коллеги и теперь не верят, что мы незнакомы?
— То есть принимать или нет извинения, решаете не вы, а подруги? — спокойно спросил Игорь и, увидев, как Алёна задохнулась от возмущения, добавил: — А если всё равно говорят, то давайте я вас подвезу. Я сейчас домой в Дмитров еду.
Алёна, наконец, выдохнула, зло посмотрела в сторону помещения, где сидели коллеги, резко подошла к Игорю и взяла его под руку:
— А давайте.
Шутка
Игорь действительно ехал домой, и ему подвезти Алёну было по пути. Чтобы преодолеть неловкое молчание, он спросил:
— А где вы живёте?
Алёна изобразила крайнюю степень удивления, что-то вроде «кто бы это ещё спрашивал?», и ответила:
— Я выйду на автобусной остановке в Северной Трудовой.
Игорь счёл нужным объясниться:
— Я по этой дороге на работу и с работы езжу. Очень часто ваши коллеги голосуют. Сразу видно, кто в аэропорту работает. Всегда подвожу. Поэтому, когда с границей общаешься, достаточно сказать, что ты из Дмитрова, и в двух из трёх случаев оказываешься земляком.
Алёна умела слушать. Изобразить настоящий интерес так, чтобы собеседник хотел говорить, невозможно, считал Игорь. Даже когда она слушала, пребывая во гневе, что Игорь наблюдал уже несколько раз, её желание выслушать собеседника было очевидным.
И поэтому хотелось ей рассказывать. Неважно что, лишь бы видеть заинтересованный взгляд, чувствовать внимание.
Это вовсе нельзя отнести к чему-то большему, чем симпатия. Никаких чувств к этой молодой, хоть и милой, но очень странной девушке Игорь не испытывал.
Была неловкость оттого, что поставил в неловкое положение хорошего человека. Досада на себя. Удивление, что не может взять ситуацию под контроль.
По сути, если Игорь и воспринимал спутницу как женщину, то только в той части, что необходимо проявлять деликатность: открыть дверь, пропустить вперёд, подать руку. Ну и, естественно, как уже научил опыт, следить за речью.
И всё.
Мысли Игоря прервал пристальный взгляд.
— Вы остановились на том, что подвозите девушек, служащих в нашем погранотряде.
— Всё, — ответил Игорь и спросил, просто чтобы что-то сказать: — Меня всегда интересовало: почему именно вдоль Дмитровки живёт так много ваших коллег?
— Это просто, — ответила Алёна. — Здесь везде военные городки. Почти все наши девчонки из семей военных. Мальчишки в военные училища, девчонки кто не в институт, те служить. Или и в институт, и служить одновременно. Я учусь заочно, как и многие у нас. Наследственность.
Алёна посмотрела на Игоря, будто бы проверяла, интересно ли ему сказанное, и спросила:
— У вас не так?
— В точности, — коротко ответил гражданский пилот во втором поколении.
В утренний час пробок, которыми славилось в то время Дмитровское шоссе, не было, и вот уже за мостом, который был самым узким местом, Северная Трудовая, где попутчица должна выйти. Проехав мост, Игорь съехал на обочину, затормозил, поставил машину на ручник и сидел с очень озабоченным видом.
— Что случилось? — не на шутку испугалась пассажирка.
— Там дальше пост ГАИ, — с тревогой сказал Игорь.
— Вы что, без прав или выпили? — глаза у Алёны стали в пол-лица.
— Нет. Но вы должны мне помочь. Надо выйти из машины и посмотреть на номер.
— Хорошо, — ответила сбитая с толку девушка и открыла дверцу, но потом закрыла и спросила: — Зачем?
— Нужно узнать номер автомобиля, — ответил Игорь и добавил с прежним напряжением в голосе: — Только ничего не спрашивайте.
Девушка, воспитанная папой офицером, быстро взяла себя в руки, проанализировала ситуацию и, не обнаружив серьёзных рисков, вышла. Внимательно посмотрела на номер. Игорь видел по губам, как она несколько раз проговорила его и, сев в машину, как прилежная ученица, озвучила результат.
— Погодите, я запишу, — Игорь взял ежедневник, записал сказанное. Потом вырвал лист и вручил помощнице, чем ещё больше сбил её с толку. — Возьмите. Дома запомните номер, а записку уничтожите. И когда будете стоять на остановке и увидите этот номер — голосуйте, подвезу.
После паузы, которая обещала закончиться возмущением, Алёна глубоко вздохнула:
— Что за фокусы?
Игорь понимал, возможные последствия своей шутки, быстро тронулся с места и очень скоро затормозил на автобусной остановке, ещё до того, как возмущённая девушка решит, что сказать дальше. Поскольку ответить на глупый розыгрыш, сразу не получилось, Алёна все остатки возмущения вложила в прощальное «спасибо», которое как воспитанный человек не могла не произнести, выходя.
Горел красный свет светофора для машин, и Алёна перешла дорогу. Ещё несколько секунд — и она скрылась, уходя по асфальтированной дорожке в лес. Мелькнул жёлтый, потом зелёный, и Игорь поехал, кинув взгляд вслед уходящим в военный городок, и очень хотел увидеть светлый плащ и голубую косынку. Но на таком расстоянии все силуэты были одинаковы.
Когда Игорь припарковался у своего подъезда, он увидел, что на соседнем сиденье лежит вырванный из ежедневника листок с номером автомобиля.
— Всё равно не забудет, — с улыбкой вспомнил он свою сегодняшнюю поездку.
И стало очень легко.
Потом Игорь по пути на работу, проезжая остановку, от которой недавняя знакомая ушла в сторону дома, притормаживал в надежде подвезти обладательницу самых синих глаз. Он даже знал, что в этот раз ей расскажет. Но стихийный характер работы пилота грузовых перевозок никак не пересекался с чётким графиком московского погранотряда, и Алёну Игорь так и не встретил.
«Хотел бы — сумел бы найти возможность встретить», — подумает внимательный читатель и будет прав.
Но всегда ли мы, дорогой читатель, достаточно настойчивы в исполнении своих желаний? Я уже не говорю о том, что часто мы даже сформулировать желания не можем и нашему ангелу-хранителю остаётся только удивляться:
«Да что же ты на несчастную жизнь свою сетуешь, а желание быть счастливым сформулировать не можешь?»