1. Игорь Калинин поделился: "Служил срочную еще в СССР - комендантская рота, мотострелковая дивизия. Выезжали на учения командно штабные несколько раз зимой и летом, зимой учения для солдата мрачное дело, холод и мороз для солдата тяжелое испытание.
Выезжали на точку за 500 км и более комендантский взвод по дороге расставляют регулировщиками на перекрестках колонна машин 70 в основном КШМ, бензовозы, водовозы , связь, рембат…
Растягивалась на километры, всегда ктото обламается стоять мог регулировщик шесть и более часов в поле на ветру… Помню в 1987г. зима суровая была. Палатку зимой ставить тоже тяжело штабные палатки очень большие, снег до земли чистишь.
Потом настил щиты полы надо положить ровно, положи их ровно в лесу и деревья пилили. Всё надо быстро делать, старослужащие наравне шуршали, пока все зделаешь с ног валишся. Ночью все палатки штабные топить , но то уже лафа там трудности не заснуть возле печки .
Летом другое дело тепло, суета такая же но гораздо легче мороза нет. Случай со мной был я еще молодой недосып хронический , летом стали влесу ночь разварачиваемся , суета, беготня , дай думаю хоть минут 20 кемарну…
Додумался залез под кшм и заснул крепко, а тут новая вводная выдвинутся в новый район а солдата нет! Нашли меня отхватил я по полной, спасло то что из другого взвода двое солдат тоже спрятались спать и их долго не могли найти.
До комдива дошло ротному тоже перепало бегал после этого быстрее нас. Вот одна из историй на учениях..."
2. ГСВГ-шник рассказал: "ГДР, Саксония, учения и марши! Регулировщиков в ГСВГ инструктировали, проверяли на знания ПДД и выставляли на перекрестках…
Если повезёт, попадешь в какой либо саксонский городок или в центр деревеньки, а если нет - торчишь где-нибудь в лесу или в чистом поле. В населённых пунктах через некоторое время вокруг нас тут же собирались ватаги немецкой ребятни.
Мы же выглядели как ёлка новогодняя - белая каска, белые нарукавники с отражателями, белый ремень, на спине и груди катафоты. И всё это поверх черной куртки из непонятного материала.
Помню, как наши ребята начищали сапожной ваксой эти чёрные куртки. А в руке ещё жезл полосатый. Почти Дед Мороз! Weihnachtsmann - по немецки. А ребятишки выпрашивали значки и всё, что у них пользовалось спросом, а самые проворные, если зазеваешься, могли даже пуговицу оторвать.
Когда проходила рядом пожилая фрау и что то им говорила - ребятня разбегались с визгом. Правда, лишь до тех пор, пока она не скрывалась за ближайшим поворотом, потом они снова собирались вокруг нас.
Запомнился весенне-зимне-осенний период такой службы. Наверно, потому что страшно замерзали ноги, хотя и по две портянки мотали, но это не помогало, стоять иногда приходилось по несколько часов кряду.
Сослуживцы подсказали о том, что надо между портянками наматывать несколько газет, только это и выручало. Вот и приходилось просить немецких пацанят за какую нибудь ерунду принести газеты.
Когда они видели процесс намотки газет на ногу, то катались по земле и смеялись до слез. Каски у регулировщиков, по-моему, начали раскрашивать году в семидесятом, а до этого никто ничего не красил, стояли себе в зеленых полевых.
Затем стали выдавать белые краги и ремни, и катафоты на грудь, стоишь и отсвечиваешь как новогодняя ёлка, но зато красиво. Что ещё запомнилось?
Регулировщик, стоящий посреди перекрестка с опущенным жезлом (руки по швам) - это тоже сигнал: можно двигаться с правого и левого бока регулировщика, со стороны груди и спины - нельзя. Поднятый на вытянутой руке жезл - сигнал "ВНИМАНИЕ". Сколько лет уже прошло, а не забывается. Служба!
Выставили нас регулировщиками в город, новые МАЗы встречать. Что-то не срослось у них там, я не знаю, но растянулась эта встреча на сутки с лишним. Так и стояли без еды и воды. Я на ж/д переезде стоял, со мной поделился своей едой мальчишка лет двенадцати, на рыбалку шел, наш пацан - русский, сказал что папа офицер.
Достал из сумки бутерброды и честно половину мне отдал. Но, это я так к слову. Был у нас парень с Украины Клым Григорий с Бобринецкого района. Рост под два метра, здоровый. Вот кому тяжко было!
Стоял он около какого - то моста в городе, дома немцев рядом. Так его женщина немка кормила в обед и ужин, на улицу выносила. Он её называл "сестрой" потому что насколько она смогла объяснить ему, что живет вдвоём с братом.
Если конечно Клым все правильно понял. Регулировка у нас это вам было не так себе, а занятие умственное. Дело в том, что из-за нехватки личного состава к регулировке привлекали всех более-менее свободных на марше.
И туда надо было попасть и не просто так попасть, а как в шахматной партии, просчитав все ходы наперед. Во-первых, нужно было точно знать, кто поедет старшим и машины, и над регулировщиками.
Исходя из этого, решали брать на регулировку часы для продажи или не брать, и кто будет их «толкать» и на каком отрезке маршрута и т.д. И всё это требовало высокого интеллекта и деловой хватки.
В общем, едем как-то летом на машине, подбираем регулировщиков после прохождения колонны, всё у нас гут, всё как надо. Старики, как и положено, сидят в конце кузова возле борта, наблюдают окрестности, дело-то серьезное.
И тут догоняет нас на легковой машине камрад лет тридцати. Быстро оценив обстановку, заулыбались ему, как американцы на Эльбе и тут же предложили: «Kamerad bitte kaufen Uhr!». Тот вопросительно поднял брови.
Тему расширили мимикой и жестами. Он понял, заулыбался и закивал головой. Молодой быстро достал из «загашника» солдатскую портянку (абсолютно новую и чистейшую), свернутую в рулон и, жестом нижегородского купчины развернул ее пред глазами камрада.
Поперек портянки ровными рядочками аккуратно были пришиты часы и мужские и женские. Выбирай, не хочу! Камрад, чуть в кювет не съехал от такой находчивости, заржал от удивления и замахал рукой.
Попросили нормального старшего машины, прапорщика с хозвзвода, остановить машину для сделки. Конечно же, машину остановили, камрад выбрал себе и купил мужские часы и, обе стороны остались, очень довольны…"
Подписаться и поставить лайк – дело добровольное и благородное…
