672 стр.
Американский писатель Томас Пинчон (род. 1937) - не только один из ведущих представителей постмодернистской литературы ХХ века, но и один из основоположников "Школы чёрного юмора", воссоздающей в своих произведениях серое существование, пронизанное чувством неполноценности персонажей, где люди придумывают себе занятия одно глупее другого (и со страстью им потом предаются), где жизнь представлена как бесконечное мельтешение стереотипных ситуаций, и всё это - через призму иронии, высмеивания, гротеска и так далее. Многим романам Томаса Пинчона это всё присуще в полной мере. В первую очередь - роману, о котором сегодня поговорим:
"V." (1963)
Пинчон получил за этот роман Фолкнеровскую премию за лучший литературный дебют. Перед тем, как посвятить себя литературному творчеству, Томас Пинчон два года отслужил в Военно-морском флоте США. Эта служба нашла своё отражение и в сюжете его первого романа, который описывает похождения отставного моряка ВМФ США Бенни Профана (23 года). Это одна сюжетная линия; вторая линия связана с поисками мистической особы V., которые ведёт знакомый Профана - Херберт Шаблон (54 года), "всегда говорящий о себе в третьем лице".
Основное действие романа происходит в 1956 году, но несколько глав (всего их 16) представляют описания событий в разных уголках мира (во Флоренции, в Александрии, в Париже, в Африке, на Мальте) в предшествующие годы, которые связаны с V., с отцом Шаблона и некоторыми другими персонажами.
И вот так в январе 1956-го Бенни Профан снова объявился в Нью-Йорке. В город он приехал, цепляясь за фалды ложной весны, нашёл себе матрас в центре, в ночлежке под названием "Наш дом", а подальше от центра, в киоске - газету; допоздна в тот же вечер побродил по улицам, изучая под фонарями объявления. Как обычно, никому конкретно он не требовался.
Но Профан находит себе занятие: он поступает в отряд добровольцев, которые в нью-йоркской канализации ведут охоту на аллигаторов.
Херонимо перестал петь и рассказал Профану, как оно там. Помнит ли он крокодильчиков? В прошлом году, а может, в позапрошлом детки по всему Нуэва-Йорку покупали себе домой крокодильчиков. "Мэйсиз" ими торговали по пятьдесят центов, и каждому ребёнку, судя по всему, такого было надо непременно. Но вскоре они детям надоели. Некоторые выпускали их на улицу, а большинство просто смывало их в унитазы. И эти-то выросли и размножились, питались крысами и отходами, поэтому теперь перемещались по всей канализационной системе, большие, слепые, альбиносы. Внизу там их бог знает сколько. Некоторые стали людоедами, ибо сожрали всех крыс поблизости, либо же те в ужасе разбежались.
В одну из таких охот на аллигаторов в подземельях Нью-Йорка Профан остаётся один, без напарника, которого отзывают:
Он отошёл от лаза, держа законтренное ружьё под одной рукой, фонарик - в другой. Он впервые охотился соло. Страшно ему не было. Когда настанет миг убивать, фонарик он на что-нибудь пристроит.
Преследуя крокодила, Профан углубляется в канализационную систему спальных районов города и оказывается в Приходе Благостыня ("назван так в честь священника, жившего наверху много лет назад"). Отец Благостынь отличился в своей жизни тем, что решил обратить в римско-католическую веру всех крыс Нью-Йорка, устроив себе укрытие в канализационном коллекторе (эти события разворачивались в 1934 году). Священник вёл дневник, который был обнаружен после его смерти и
Хранится он до сих пор в недостижимых глубинах Ватиканской библиотеки да в памяти нескольких старожилов Управления канализации Нью-Йорка, которым довелось его видеть, когда его обнаружили.
Во время выстрела в аллигатора из ружья дробь рикошетом попадает и в Профана, ранив его. После этого случая Профан становится вновь безработным. Вскоре Профан опять найдёт себе работу - столь же, впрочем, нелепую, как и предыдущая.
Второй герой повествования - Херберт Шаблон:
Как раздвинутые бёдра для распутника, полёты перелётных птиц для орнитолога, режущая поверхность станка для производственного рабочего, такова же была буква V для молодого Шаблона.
Старший Шаблон, Сидни, работник Министерства иностранных дел, погиб на Мальте в 1919 году при невыясненных обстоятельствах. Сыну остались в наследство его дневники, его "неофициальный журнал агентской карьеры":
Под меткой "Флоренция, апрель 1899-го" есть фраза, молодой Шаблон выучил её наизусть: "За и внутри V. - больше, чем кто-либо из нас подозревал. Не кто, но что: что она есть. Боже упаси меня от того, чтобы когда-либо пришлось записать ответ, здесь ли, в официальном ли отчёте".
Со временем, Херберт Шаблон становится одержим идеей-фикс разыскать эту таинственную "V."
Одна из глав романа переносит читателя именно во Флоренцию 1899 года, где он становится свидетелем попытки (во время беспорядков возле венесуэльского посольства) похищения картины Боттичелли "Рождение Венеры" из галереи Уффици.
- Простите мою, вероятно, ужасающую глупость, - сказал Гаучо, - но, насколько я понимаю, вы намерены свернуть "Рождение Венеры", спрятать его в выдолбленном стволе иудина дерева и пронести около 300 метров, мимо армии охранников, которые вскорости узнают о его похищении, на Пьяцца делла Синьориа, где после чего предположительно затеряетесь в толпе?
- Именно. Лучше всего это делать ранним вечером...
Получилось ли выкрасть картину Боттичелли из Уффици, и какую роль во всех этих событиях сыграла V. - читайте роман. Причём, на протяжении всего повествования мы увидим V. в разных ипостасях, в разных местах и временах. Так, в одной из глав романа, мы попадём в Париж 1913 года - и увидим V. влюблённой. Влюблённой в ... пятнадцатилетнюю балерину Мелани Лёрмоди. Через некоторое время, в последней части балета "Похищение дев-китаянок" - "Жертвоприношение девственницы" - случилось несчастье. По замыслу балета, бьющуюся Мелани, исполнявшую роль пленницы Су Фын, два монгола
... насаживали промежностью на острый конец шеста, и весь мужской состав медленно поднимал её, а женский внизу - оплакивал.
Весь замысел заключался в том, чтобы Су Фын продолжала танец насаженной на длинный заострённый шест:
... все движения ограничены единственной точкой в пространстве, возвышенной точкой, фокусом, кульминацией.
Шест теперь вздыбился вертикально, музыка - в четырёх тактах от конца. Публику обуяло жуткое молчание, все - и жандармы, и бойцы - как намагниченные обратились взглядами к сцене. Движения стали спазматичнее, она задёргалась, как в агонии...
Дело в том, что Мелани полагалось надеть металлическое защитное устройство, нечто вроде пояса верности, в который входил бы кончик шеста. Она его не надела... Но был ли это "несчастный случай"? Узнайте об этом самостоятельно, прочитав роман Пинчона.
Вообще, в романе "V." сцены жестокости встречаются довольно часто, обостряя ощущения и эмоции читателя от происходящих событий.
В последней, шестнадцатой главе, Шаблон и Профан оказываются вместе в конечной точке поиска V. - в Валетте, на Мальте. Что ждёт героев Пинчона? Эпилог расставит последние точки над i в этой запутанной истории.
Томас Пинчон наполнил свой дебютный роман всеми постмодернистскими "штучками": смешав детектив и научную фантастику, военную прозу и современный автору сленг с поп-культурой, известные и вымышленные истории ("взболтав" их вместе), реальные и исторические персонажи, и т.д. Ну и, конечно же, фрагментация текста: различные элементы, относящиеся к сюжету и главным персонажам, фрагментированы и рассеяны на протяжении всего текста. И всё это накладывается на прерывающуюся то и дело последовательность событий. Что из всего этого получилось в итоге? Получилось довольно значительное произведение в литературной истории постмодернизма.
Спасибо за внимание!