351 стр.
Известный английский писатель, один из лидеров литературного направления 1950-х годов в Великобритании - "Рассерженные молодые люди" (критическое отношение к существующей действительности в английском обществе, выводящее на первый план протест против этой действительности), Кингсли Эмис (1922 - 1995) был посвящён в рыцари в 1990 году. Так что сегодня мы поговорим о творчестве сэра Кингсли Эмиса, а именно - о его романе "Старые черти" (1986), за который он был удостоен в год его публикации Букеровской премии.
- Если хочешь знать моё мнение, - сказала Гвен Келлан-Дэвис, - старина Алун - жутко заслуженный гражданин Уэльса. Во всяком случае, по нынешним меркам.
Её муж аккуратно обрезал корки с ломтика поджаренного хлеба.
- Ну, это общеизвестно.
Так начинается роман Кингсли Эмиса (действие романа происходит в 80-е годы прошлого века), где в ходе повествования перед нами предстанут возведённые в название романа "старые черти": несколько супружеских пар, которым всем далеко за шестьдесят, а некоторым и за семьдесят.
Малькольм и Гвен Келлан-Дэвис
Чарли и Софи Норрис
Питер и Мюриэль Томас
Гарт и Ангарад Памфри
Перси и Дороти Морган
Все они знакомы с юности: большинство в этой "стариковской компании" ещё с университетских времён. И все они сейчас обсуждают новость о том, что в их небольшой валлийский городок возвращается ещё одна супружеская пара - Алун и Рианнон Уивер.
Малькольм начал повествование о том, как Уиверы сняли домик в Педварсенте, чтобы осмотреться. Пока он рассказывал, Питер сверлил его взглядом сквозь толстые стёкла очков, а Гарт внимал с таким видом, будто слышал подробности впервые.
Малькольм не стал распространяться о том, что, когда Питер в молодости преподавал в местном университете, а Рианнон училась там на втором курсе, между ними случился роман. Девушка забеременела, и Питеру пришлось дать деньги на аборт, который сделал врач из Гарристона, чуть позже исключённый за подобную операцию из медицинского реестра, а ныне давно покойный.
Оказывается, у каждого в этой компании есть свои "скелеты в шкафу": студенческие (и не только романы), измены, и т.д. И всё это постепенно будет извлекаться из "шкафов" по ходу повествования. Толчком же к этому и послужит переезд четы Уиверов. Алун, посредственный писатель, который когда-то был шапочно знаком со знаменитым поэтом из Уэльса Бриданом, подражает ему в своём творчестве, играя на теме валлийской идентичности.
- Ты вроде никогда не был поклонником Алуна? Ни как писателя, ни как человека?
Питер вновь повернулся к Чарли, на сей раз благодарно.
- Чёртов валлиец! - произнёс он с чувством, явно подразумевая Алуна.
- Да ладно тебе, Питер, - со смехом сказал Гарт, весьма убедительно делая вид, будто нисколько не возмущён. - Мы все здесь валлийцы. И, насколько я знаю, ты тоже.
- К сожалению, - ответил Питер и одним махом опрокинул стакан.
Жена Алуна, красавица Рианнон когда-то покорила всех мужчин этого кружка "старых чертей". И с её приездом, многие решили, что возможно вновь вернуться во времена бурной молодости.
Все эти "перемывания косточек" друг друга, разговоры и воспоминания, происходят на фоне постоянного рутинного пьянства во всевозможных пабах или в гостях друг у друга. Причём женская половина компании совершенно не уступает в этом мужской.
Литровая бутылка "Соаве", которую Мюриэль оставила на столе несколькими минутами раньше, практически опустела. Зато рядом стояла непочатая двухлитровая бутыль с "Орвиенто", и Мюриэль, зажав сигарету в зубах и сощурив глаза, принялась её открывать.
- Давненько мы тебя не видали, - обратилась Гвен к Ангарад.
А что ещё делать этим пенсионерам, чтобы заполнить время от рассвета до заката, наряду с чисткой вставных зубов и заботой о том, чтобы нормально работал кишечник? Можно, кстати, ещё русский язык обсудить:
- Я тут рассказывала Ангарад о русском языке, какой он необычайно сложный по сравнению с валлийским и, конечно, английским. - Она говорила с застывшей полуулыбкой, глядя куда-то вдаль. - Само собой, это вовсе не значит, что они умнее нас, по крайней мере не все...
Приезд Алуна оживляет компанию "старых чертей": "к ним вновь вернулся дух товарищества":
Они наперебой предлагали разные места, куда стоит заехать, обсуждали их, вспоминали прошлое. Алун заказал ещё два больших бокала портвейна и стакан домашнего красного, но только пригубил вино и как-будто потерял к нему интерес. Через несколько минут он попросил принести счёт, заплатил, оставил щедрые чаевые и отправился по делам - как он сказал, отогнать машину в ремонт и починить стартер.
Однако стоило Алуну сесть в машину и включить зажигание, как мотор завёлся в считанные секунды.
И куда же отправился Алун?
Ему открыла Софи Норрис в светло-коричневом шерстяном платье. Она выглядела великолепно.
У Алуна и жены Чарли, Софи Норрис, в прошлом тридцатилетней давности был бурный роман и сейчас он бы хотел его возобновить.
Вернувшись в спальню, Алан увидел там Софи. Она одевалась.
- Сколько у нас времени?
- Как минимум пятнадцать минут, - ответила она, не глядя в его сторону.
- В своё время я собирался за две с половиной минуты и даже успевал застегнуть запонки и зашнуровать туфли.
Ежедневно выпивая в компании своих старых друзей, Алун, в то же время, наставляет рога большинству из них. Причём, некоторые догадываются об этом...
Ещё за обедом в "Глендоуэре" Чарли понял, куда собирается Алун: и даже если бы он ни о чём не догадался, чистое постельное бельё на кровати Софи в середине недели выдало бы истинное положение дел. Ну и ладно. Как обычно, они с женой ни словом не обмолвились о происшедшем. Где-то на половине совместного двадцатидвухлетнего пути Чарли потерял право высказываться по поводу этой сферы жизни Софи.
Что из всего этого выйдет в компании "старых чертей" и чем закончится - читайте роман. В какой момент в их жизни что-то пошло не так?
У большинства супружеских пар, чья семейная жизнь, скажем так, не вполне задалась, есть определённые соображения о том, почему это произошло, но мало кто задумывается, когда именно это случилось.
И в то время, когда многие ломают голову над этими вопросами, Алун
... задремал в кресле, как вчера после обеда, и ему приснилась Маргарет Тэтчер, которая говорила, что без него её жизнь пуста и одинока.
Роман не только приправлен юмором и едкой сатирой на некоторые общественные события и явления, но и наполнен тонкой лингвистической игрой валлийского и английского языков.
Таково существование "старых чертей" в этом небольшом валлийском городке, где
Сразу после завтрака начинается вечер. Бесконечные часы, и никаких причин оставаться трезвым.
Спасибо за внимание!