Один из нас. СССР, 1971. Режиссер Геннадий Полока. Сценаристы Алексей Нагорный, Гелий Рябов. Актеры: Георгий Юматов, Дмитрий Масанов, Валентин Грачёв, Николай Гринько, Фёдор Никитин, Игорь Дмитриев, Аркадий Толбузин, Тамара Сёмина, Ирина Короткова, Николай Граббе, Иван Рыжов, Людмила Гурченко, Татьяна Конюхова, Людмила Шагалова и др. 27,8 млн. зрителей за первый год демонстрации.
Режиссер Геннадий Полока (1930–2014) поставил 14 полнометражных игровых фильмов, но только три из них («Республика ШКИД», «Один из нас» и «Одиножды один») вошли в тысячу самых кассовых советских кинолент.
Пародийный шпионский фильм Геннадия Полоки «Один из нас» был сделан с таким профессиональным шиком, что немалое число зрителей приняли его всерьез, как детектив о разоблачении немецкой диверсионной группы накануне 22 июня 1941 года…
Между тем, автор очень тонко играл со стереотипами советской «шпионской серии» 1930–х, используя суперположительный имидж Георгия Юматова (1926–1997) таким образом, что его персонаж напоминал сразу всех знаменитых кинокрасавцев 1930–х, в первую очередь – Сергея Столярова…
Очень хорошо об этой тонкой грани между «серьезом» и пародией написал в «Советской экране» знаменитый литературный и кинокритик Лев Аннинский (1934–2019): «Г. Полока делает внешнее соединение традиционных детективных штампов, … почти фантастическим, внутри же прячет серьезность. Он строит свою ленту так, что вы чувствуете призрак пародийности, но как–то не успеваете отдать себе в этом отчет: в характерах есть какая–то всамделишность, и она тормозит вашу улыбку, словно «пародийность» есть тот самый агент, которого вам подставили, и на которого вы должны клюнуть» (Аннинский, 1971: 2).
Я согласен с киноведом Олегом Коваловым: «Один из нас» – «самая филигранная по точности, беспрецедентная по смелости высказывания и неожиданная для советских экранов пародия Полоки… Сюжет фильма … был идейно безупречен — советский парень внедрялся в аппарат нацистской разведки и срывал её планы, но решался в форме пародии на «шпиономанские» ленты 30–х годов. В то славное время на советские экраны во множестве выходили фильмы, живописавшие козни «врагов народа», маскирующихся шпионов и диверсантов. Многое в подобных произведениях само по себе подходило к опасной грани невольной пародийности. ... Однако и безобидная вроде бы пародия на жанр в глазах цензуры была нежелательной. Создавая «комический образ» произведения, она делала смешными сакральные фигуры советской мифологии вроде работников милиции или разведчиков. Грань между высмеиванием локального жанра и разоблачением тотальной официальной пропаганды здесь размывалась, рождая самые нежелательные обобщения. … фильм Полоки высмеивал не «шпионские» детективы, а мрачную социальную мифологию времен «Большого Террора», и вообще — официозную пропаганду. Но самым главным был «Третий план» этой пародии, заставляющий размышлять уже не столько о жанрах или пропаганде, сколько о социальной истории: режиссер подталкивал зрителя к выводам, совсем неожиданным в «патриотической» истории — фильм изображал, как человек становится заложником равно зловещих ведомств, и размышляла о цене личности в эпоху диктатур. Он был снят в эстетике «ретро» задолго до рождения этого стиля, а иронической интонацией напоминал ленты «пражской весны» — тем удивительнее было его появление в Советском Союзе после её разгрома. Столь сложные, «слоистые» конструкции фильмов Полоки могли бы сделать их достоянием исключительно синефилов — однако даже фильм «Один из нас», учитывая небольшое число отпечатанных копий, имел приличный кассовый успех: в 1971–м году его посмотрело 27,8 млн. зрителей. Возможно, фильмы Полоки стали истинно народными, потому что — отечественную историю и мифы о советском времени он выразил через призму кинематографа тех же времен. Наследуя авангардной традиции и находясь в оппозиции и к ведущим эстетическим течениям второй половины ХХ века, режиссер создал свой собственный яркий образный мир. Мы смотрим его картины, плачем, смеемся и радуемся» (Ковалов, 2010).
С. Кудрявцев, на мой взгляд, прав в том, что «сейчас может показаться удивительным и просто невероятным тот факт, что после запрета «Интервенции» режиссёр Геннадий Полока смог не только получить право на постановку важного героико–приключенческого фильма о предотвращении диверсии немецких разведчиков, внедрившихся на советский оборонный завод в канун войны. … в среде кинематографических интеллектуалов фильм Полоки стал в каком–то смысле культовым, поскольку пытался в очень скрытой форме иронизировать над штампами советских лент о врагах–вредителях и над приступами шпиономании, присущей отечественному кино в самые разные периоды» (Кудрявцев, 2007).
Однако с мнением С. Кудрявцева, что «больше всего мешал такому неожиданному восприятию этой картины популярный актёр Георгий Юматов, который чаще ассоциировался именно с героическим имиджем» (Кудрявцев, 2007) я не абсолютно не согласен. Убежден, что именно «отважно–комсомольский» кинообраз Г. Юматова помогал замыслу режиссера и придавал особый шарм тонкой грани между пародией и стилизацией, между обыгрыванием киностереотипов и «всамделишностью»…
Любопытно, что и в XXI веке есть зрители, которые (вопреки мнению самого Г. Полоки) считают, что в фильме «Один из нас» нет ничего пародийного:
«Ничего особо комического, гротескного, сатирического, в фильме "Один из нас" я не заметил. Я отнёс бы этот фильм к жанру военной драмы. Вы видите смешного Морду, и не замечаете поломанных судеб Зиночки, Тани, застреленного в подвале чекиста, гражданского подвига Петрова, не профессионального разведчика, а рядового советского человека, – одного из нас, согласившегося выполнить опасное задание» (Ю. Блинов).
Впрочем, большинство нынешних зрителей хорошо чувствуют концептуальные жанровые особенности этого фильма Геннадия Полоки:
«Сейчас в очередной раз пересматриваю "Один из нас". И снова не могу удержаться от смеха. С одной стороны – фильм совершенно идеально воспроизводит приметы предвоенной эпохи (культпоходы в кино, пионерские парады, танцы в ДК и т.п.), с другой – на фоне этой абсолютно достоверной среды разыгрывают шаблонный шпионский сюжет, доведённый до уровня гротеска. Диалоги в фильме блестящи, но ещё более блестяще то, как актёры эти диалоги обыгрывают. Особенно Юматов. По логике стандартного фильма его персонаж – абсолютно правильный средний человек. Но Юматов играет так, что этот "средний человек" превращается в совершенно гротесковую фигуру» (М. Кириллов).
«Полока во всех своих фильмах негромко, но уперто показывал кукиш Советской власти и издевался над присущими ей чертами, сознательно утрируя их и издеваясь над ними. "Один из нас" весьма откровенно высмеивает присущие советскому детективному киножанру черты: герой–блондин славянского типа без страха и упрека, готовый по первому зову на амбразуру; немецкие шпионы, сияющие европейским лоском сквозь отечественные галифе и макинтоши; пародийно перезрелая "запутавшаяся девушка" в полудетской "матроске"; яды, льющиеся рекой; НВДШники, кристально чистые и всевидящие; "черная дама пик" – убийца; бывшие кулаки – враги советской власти с ножами и удавками и т.п. Высмеивается, в общем–то, эпоха, не столь уж наивная и однозначная. Ибо "завтра была война"» (Факт).
«Это не просто хороший фильм. Это шедевр. … Учитывая то, что снят он был в 1970 году, просто диву даешься, как его тогда пропустили. Игра актеров великолепна, причем всех без исключения. Все, все сногсшибательны» (Александр).
Киновед Александр Федоров