Смелость заключает в себе гениальность, волшебство и силу.
И. Гёте
Сетиль, не участвующие в создании иллюзии, прилипли к окнам и щелям, чтобы видеть всё в подробностях.
Какое-то время ничего не происходило, потом прямо в воздухе возникло изображение огромной пещеры. Воздух светился багровым от текущей лавы. Это было так реально, что на мгновение всем стало жарко. И опять все застыли, потому что в пещере, по дну которой текли многочисленные ручьи и речки из лавы, бежал Охотник.
Изображение дробилось и искажалось в горячих испарениях, поднимающихся от лавовых рек. Патанги наблюдающие за этим скулили от досады, когда испарения скрывали охотника.
Охотник бежал не спеша, два страшных мутанта бежали рядом. Было видно, что ему нравится бег. Грудь его блестела в отблесках огня лавы, кудри рассыпались по плечам. Охотник остановился, осматриваясь, и засмеялся.
– Давно я здесь не был.
Он вдыхал запах подземелья, мутанты, подвывая, запрыгали вокруг него. Им всем нравилось это путешествие. Они легко перепрыгивали ручейки лавы, приближаясь к мрачному проходу.
Уже все патанги высыпали на улицу и смотрели, перешептываясь и толкая друг друга от восторга. Их бедная событиями жизнь, серые однообразные будни внезапно резко изменились. Уже наблюдаемое вызвало сильное возбуждение и разрушало все их представления о жизни: все их знания, весь их опыт. Они смотрели, как можно наслаждаться жизнью.
Охотник сложил ладони раковиной у рта и закричал:
– Я пришёл! Я здесь!
По пещере разнеслось странное хрусткое эхо «Здесь, здесь, здесь». Патанги взвыли от возбуждения, потому что на звук его голоса стены пещеры вдруг стали матово-черными, и из них вышли две обнажённые прекрасные женщины. Они были реальными, одна поменьше, вторая повыше. Гибкие тела, янтарные глаза и чёрные волосы сверкали в свете лавовых ручьев.
Женщины весело отряхивали остатки каменой крошки с рук и волос, они засмеялись от радости и, подбежав к Охотнику, поклонились ему. Он обнял их и расцеловал. Чудесные женщины яркие, как пламя, вытащили из стены пещеры большой рог какого-то зверя, оправленный в красный металл, и подали Охотнику, тот пил, и по его груди стекали капли крови.
То, что это была кровь, патанги не сомневались. Всё было так реально и невероятно, что патанги не могли оторваться, и глотали слюну.
Охотник напоил и своих мутантов (патанги завыли от зависти), отбросил кубок и сел на пол, облокотившись на камень, как на подушку. Мутанты легли у его ног.
– Жду!
Его голос заставил трепетать сердца патангов, они были уверены, что вот-вот что-то произойдёт что-то фантастическое.
Женщины достали из стены бубны, опустились на колени рядом с ним и, высоко подняв руки, ударили в бубны. Играли они далеко, но глухой дробный звук заметался под потолком пещеры, где располагался древний чёрный город.
На звучный зов бубнов, из лавовой речки, гибко покачиваясь, вышла, стряхивая брызги расплавленной лавы, женщина-колдунья с белыми волосами. По нагому, ярко-белому телу ползали, извиваясь, чёрные змеи, с разумными глазами. Змеи были и в руках колдуньи. Бубны глухо рокотали. Колдунья призывно улыбнулась охотнику и начала танцевать.
Сид, наблюдающий за патангами, увидел, как из самого высокого здания несколько патангов выкатили высокое кресло, на котором сидел патанг, с белёсыми волосами, которые росли дыбом. Он понял, что это и есть пресловутый Предводитель.
– Так вот ты какой, дядя! – прошептал Сид. – Зачем же ты связался с патангами? Неужели, чтобы только насолить своему папаше?!
Патанги вытащили какой-то прибор и поставили перед Предводителем. Он, сидя в кресле, дёргал и вертел какие-то ручки, пытаясь как-то убрать иллюзию.
Однако он опоздал. Большинство патангов, нанюхавшись разбрызганного препарата, уже не могли отличить реальность от нереальности. Бубны их заворожили, и патанги, как и женщины, которые играли на бубнах, качались в такт ударам, подчиняясь магии танца и звука.
Картина стала ещё более нереальной. От лавы поднялся багровый дым и подобно шторам украсил стены пещеры.
Колдунья танцевала перед охотником, страшные змеи танцевали вместе с ней, целуя её и заглядывая ей в глаза. Она кружилась, изгибалась и замирая в немыслимых позах. Колдунья не отрывала от него взгляд, от неё веяло негой, сладостным ужасом и обещанием чего-то невероятного. Всё чаще беловолосая колдунья в танце склонялись перед Охотником, который наслаждался танцем, и поощрял её щелчками пальцев и горящими глазами. Колдунья струилась вокруг него.
– Ко мне! – позвал Охотник, и женщина оказалась на его коленях, жуткие змеи обвились вокруг них.
Женщина страстно поцеловала его, а потом смело заскользила губами по его телу. Патанги от возбуждения хором выдохнули:
– О!
Охотник вскочил и, захохотав, поднял колдунью высоко над головой. Сочный голос зазвучал над городом:
– Кто меня порадует хорошей добычей?! Кто больше, чем другие выпьет крови?! Тому я подарю женщину сладкую, как смерть. Охота-а-а!
Охотник поцеловал женщину и, не выпуская её из рук, скользнул в темноту прохода. Мутанты вскочили и бросились за ним. Он бежал по проходу, а колдунья, сидя на его руках, ласкала его плечи и спину.
Патанги видели, как Охотник целовал женщину, но он нёс её к ним, патангам. Чтобы они не сомневались, он закричал:
– Я иду, но подарок самому яростному!
Бубны глухо рокотали. Иногда Охотник останавливался, и, прижимая колдунью к стене, страстно и откровенно ласкал её тело, а она выгибалась и стонала. Тогда патанги выли и кусали губы, кровь мутила им голову, а бубны ломали разум и волю.
Теперь очарованных жителей черного города ничто не могло остановить. На улицах города началось побоище. Патанги убивали друг друга и, желая принести доказательства своей ярости, отрывали, отрубали, отрезали головы друг другу.
Пол и Зирр, отпущенные из иллюзии, измученные, лежали на полу и приходили в себя, когда громкий стонущий звук зазвучал под потоком пещеры. Многие патанги стали падать на пол, схватившись за голову.
– Вот ведь тварь! – Сид, растирая виски гатанги, стиснул зубы и полез за новыми препаратами.
– Шхас! Ну, уж нет! Не дам! – зарычал Гарт, наблюдая за прибором.
Зирр и охнуть не успела, как Гарт, вцепившись в прибор и закрыв глаза, вошёл в иллюзию. По пещере понёсся его голос:
– Охотник, у тебя крадут успех! Я усиливаю тебя, возьми мои руки в них сила.
Охотник остановился и поставил колдунью на каменный пол.
– Где источник? – прорычал он.
Из стены появились руки, и Охотник вцепился в них. Гарт, как мог, питал его своей силой. Дарс взял колдунью за руку.
– Поиграем?
У колдуньи засверкали глаза, и ослепительно улыбнувшись, она облизала синие губы.
– И попьём крови. Они оскорбили меня.
Охотник и колдунья, держась за руки, легко побежали по проходам. Патанги опять начали сражаться, несмотря на звучащий сигнал.
Сид угрюмо стал втирать какую-то жижу в виски Гарта, к нему скользнул Лой.
– Что-то не так? Я смотрю, ты хмуришься.
– Нахмуришься тут. Гарт, балбес! Он иллюзию в сознании дренов связал с реальностью.
– Ну и что?
– Теперь дрены сами не выйдут, они грезят, им надо помогать, – прохрипел Сид, засовывая в рот Гарта какие-то таблетки. – Для них реальность и игра объединились. Они не различают их.
Инженер смог вырваться из силков сплетённой иллюзии и, посмотрев на всех, просипел:
– Я очень хотел помочь и сделал ошибку! Надо прервать сигнал, идущий от Предводителя, иначе дренам конец.
Сур встал, но Зирр зашипела:
– Куда?! Пусть идёт Юм и её отряд, – она обняла Юм. – Ты будешь их направлять, и пожалуйста, вернись живой. Ты нам нужна, нас слишком мало! Береги себя и их от глупостей, и не подходите близко к дому Предводителя.
– Что искать? – спросила Юм. – Гарт, опиши хотя бы приблизительно. Что мы должны сломать или отодвинуть, чтобы прервать сигнал?!
Гарт, у которого текла кровь изо рта, обессилено прошептал:
– Юм, ищите что-то либо в виде большой растянутой сетки, либо в виде корзины или металлического таза, корыта, зеркала или спирали. Разверните его в любую сторону от того направления, в котором она излучала. Это сооружение можно погнуть, повалить, но не разрушайте, это может быть опасно. Учтите, там может быть охрана.
Зирр повернулась к Сиду:
– Ты и Сур берегите дренов, ну, а мы наведаемся в дом Предводителя, – и достала тяжёлые боевые ножи.
Юм посмотрела на бывших патуке и прищурилась.
– Надо найти прибор, а по дороге очистим этот мир от скверны.
Пятеро бывших патуке и гатанги поклонились друг другу, и вышли из дома. Они были не уверены, что останутся в живых.
На улицах творилось что-то немыслимое, часть патангов ещё дралось, находясь под воздействием препаратов Сида и внушения дренов, но часть каталось по земле в кровавой каше с бессмысленными лицами.
Гатанги переглянулись и через несколько минут вокруг их дома были только трупы. Два отряда двигались в разные стороны, вырезая всех живых, кто встретился им на пути. Патанги рыча, как звери бросались на них, а некоторые хохотали и бились головой о стены домов. Гатанги уничтожали их, как бешенных зверей. Вскоре внешне их самих было нельзя отличить от патангов, так они были залиты кровью.
Юм вела группу, строго по направлению к источнику энергии. Они уже стали уставать от бесконечной резни, когда оказались на границы города.
Члены её отряда растерянно остановились. Устройство, которое описывал Гарт, стояло на крошечном островке посредине лавовой реки, и что самое досадное, в этом месте река была самой широкой. Охрана была, но незначительной, и они давно между собой дрались, отряд Юм их добил. Юм и Седой переглянулись.
– Интересно, как туда попасть? – прошептал Седой.
– Если двое сцепят руки, то они добросят меня до устройства, – проговорила Юм.
– Оттуда нельзя будет вернуться, – возразил Седой.
– А и не надо! В мне отдадите арбалет и большой запас болтов. Я не пущу тех, кто попытается сюда пройти.
– Нет! – проговорил Гонт. – Тогда я. Я сильнее и лучше стреляю, чем ты. Я хочу, чтобы ты была жива. Не смей спорить, ты моя гатанги!
Патуке возбуждённо загудели, один из них гневно прокричал:
– А что, я не достоин? Я не смогу?!
Седой посмотрел на всех и улыбнулся:
– Я польщён, что последняя битва была рядом с вами! Пойду я. Что-то я устал, а здесь я найду покой. Вы же знаете, что оттуда нельзя будет вернуться. И не спорьте! Наши ребятки на грани, вы им нужны.
Патуке сцепили руки, и Седой, брошенный ими, как камень из пращи перелетел огненный поток и ударился о стойку, на которой крепилась странная металлическая конструкция. Сид осмотрел конструкцию. Огромное вогнутое зеркало в кружевной оправе из чёрного камня, из которого был построен весь город, закреплённое простыми кожаными ремнями на столбике и повёрнутое в сторону города, дрожало от напряжения, стремясь выпрямиться.
– Сейчас ты освободишься! – прошептал Седой и перерезал часть ремней. Зеркало вздрогнуло, как живое, и повернулось так, как смотрят цветы, в небо. – Ну, вот и славно! Я тут посижу рядом с тобой. Так нам не будет одиноко. Торопитесь ребята!
Бывшие патуке поклонились Седому и побежали в сторону центральной площади, куда ушли гатанги.
Второй отряд в это время буквально по колено в трупах прорезали себе дорогу туда, куда скрылся Предводитель. Из дома Предводителя слышался вой и лязг металла. Патанги охраны, с металлическими блестящими шлемами на голове, сохранили способность сопротивляться и дрались неистово, бросаясь на гатангов с дикой яростью обречённых. Даже мастерство Лоя не помогало справиться с таким количеством врагов, сетиль изнемогали.
Опять над городом прозвучал голос Охотника:
– Где же вы? Кто захочет стать моим спутником и получить сказочную деву.
Опять зарокотали бубны, призывая и возбуждая самые дикие инстинкты патангов. Патанги, выскользнувшие из-под власти сигнала Предводителя, возобновили резню. Убивали каждый каждого.
На чердаке Дарс бледный до синевы от потери энергии, которой не хватило, когда Предводитель патангов включил свой прибор, встал и посадил находящуюся в трансе Ксению. Он прохрипел:
– Сид, давай что-нибудь подкрепляющее, сил нет! – и он вцепился руками в виски своей гатанги, накачивая её силой.
Сид достал из кармашка кубики, которые ему показала Ксения и кормил Дарса, затем принялся за Ксению, та ещё вялая, трясла головой и озиралась, потому что никак не могла очухаться. Дарс, пока она приходила в себя, натянул на неё сапоги и натянул на неё одну из рубах.
Ксения несколькими движениями ножа превратила рубаху в короткую тунику, и, схватив ронгаи, прошептала:
– Дарс, мне нельзя выходить из образа. Хорошо, что ты меня подкачал, – теперь вместо ронгаи у неё в руках были грозные змеи, которые хищно обвили её руки. Колдунья поцеловала змей и прислушалась. – Пошли к ребятам! Быстрее, а то не успеем. Они на пределе! Их там зажали.
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: