— Ты посмотри на эти цены! Как я должна на такую пенсию выживать? — Елена Юрьевна демонстративно потрясла чеком из аптеки перед Снежаной. — А вы с Сергеем все по заграницам разъезжаете, гуляете на широкую ногу!
Снежана аккуратно сложила пакеты с продуктами на кухонный стол свекрови. Субботний визит снова превращался в обвинительный процесс.
— Елена Юрьевна, мы были в отпуске всего раз в прошлом году. По скидке от моей турфирмы, — Снежана старалась говорить спокойно, хотя внутри все клокотало.
— Ой, не рассказывай мне! Я видела твои фотографии! На них явно не российский курорт! — свекровь достала из буфета кошелек и принялась пересчитывать деньги. — А эти ваши новые телефоны? Они же, наверное, целое состояние стоят! Сами дорогущие телефоны покупаете и на Бали катаетесь, а я с копейки на копейку перебиваюсь!
— Мама, ты опять начинаешь? — в кухню вошел Сергей, держа за руку семилетнего Мирона. — Мы же обсуждали это сто раз.
— А что я такого сказала? — Елена Юрьевна мгновенно сменила тон, увидев сына. — Просто говорю, что тяжело сейчас одной. Настенька, конечно, помогает, но у нее самой денег немного...
Снежана отвернулась к окну, чтобы скрыть выражение лица. Каждый раз одно и то же. Сначала нападки на нее, потом жалобы на жизнь, а в конце — неизбежная просьба о финансовой помощи.
— Бабуль, смотри, что я нарисовал! — Мирон протянул Елене Юрьевне альбомный лист с яркими каракулями.
Лицо Елены Юрьевны моментально смягчилось.
— Ой, какой молодец! Настоящий художник растет! — она погладила внука по голове. — Вот если бы ваши родители еще бабушке немного помогли с ремонтом в ванной...
Сергей вздохнул и вопросительно посмотрел на жену. Снежана еле заметно покачала головой — только вчера они обсуждали, что нужно прекратить эту бесконечную финансовую поддержку. Особенно после того, как десять тысяч, выданные на "срочное лечение", таинственным образом превратились в новую дубленку для Насти.
— Мама, давай обсудим это позже, — сказал Сергей. — Мы привезли продукты, которые ты просила. Катя ждет в машине, ей нужно на занятия к трем часам.
— Конечно-конечно, бегите по своим важным делам. А мама пусть тут одна сидит, — проворчала Елена Юрьевна, но тут же улыбнулась Мирону. — Бабуля тебе в следующий раз блинчиков напечет, хорошо?
***
— И снова то же самое, — вздохнула Снежана, когда они сели в машину. Катя на заднем сиденье увлеченно смотрела мультфильм в планшете, Мирон заснул, едва машина тронулась с места.
— Ну что ты хочешь? Ей действительно непросто одной, — Сергей выруливал со двора пятиэтажки, где жила его мать.
— Сережа, у твоей мамы зарплата главного бухгалтера плюс пенсия. Это больше, чем я получаю в турфирме!
— Откуда ты знаешь ее зарплату?
— Город маленький. Виктория дружит с женой финансового директора их учреждения.
Сергей нахмурился:
— И что, ты теперь шпионишь за моей мамой?
— Я не шпионю! Просто открой глаза! — Снежана понизила голос, косясь на детей. — Две недели назад она просила у нас деньги на починку холодильника. А вчера Алла Константиновна рассказала, что видела твою маму с Настей в ювелирном магазине. Угадай, кто кому покупал серьги?
— Алла Константиновна вечно преувеличивает...
— Ага, и наверное, новая шуба Насти тоже преувеличение? А их отпуск в Сочи в прошлом месяце? Твоя мама кричит о том, что у нее нет денег, и при этом спонсирует твою сестру на все сто!
Сергей резко затормозил на светофоре:
— Снежа, давай не сейчас. У нас дети в машине.
— А когда? Каждый раз одно и то же! Мы тянем ипотеку, платим за садик и школу, откладываем на отпуск целый год... А потом приезжаем к твоей маме и слушаем, какие мы транжиры!
Сергей молчал, сосредоточившись на дороге. Снежана повернулась к окну. Этот разговор повторялся из месяца в месяц, и, кажется, выхода не было.
***
— Представляешь, она опять начала! — Снежана эмоционально рассказывала подруге Виктории, пока они вместе готовили документы для нового клиента турфирмы. — "Сами на Бали катаетесь, а я тут голодаю". Какой Бали? Мы в Анталии были по твоей скидке!
— Классика свекровей, — хмыкнула Виктория, не отрываясь от компьютера. — Моя бывшая свекровь тоже постоянно думала, что мы на золотых унитазах сидим.
— Дело не в этом. Она вечно выпрашивает у нас деньги, рассказывая, как тяжело живет. А сама покупает Насте золото, шубы и путевки! Я уже молчу про ее зарплату...
— И что Сергей?
— А что Сергей? "Это же мама, ей тяжело, давай поможем". Вечная история. Мне кажется, она специально настраивает его против меня.
В кабинет заглянул Павел Иванович, директор турфирмы:
— Девочки, не отвлекаюсь? Снежана, зайди ко мне через полчасика, есть разговор.
Когда он ушел, Виктория многозначительно подняла брови:
— Похоже, тебя ждет повышение! Я слышала, они ищут руководителя нового направления.
— Да ну, вряд ли, — отмахнулась Снежана, хотя внутри вспыхнула надежда. Дополнительные деньги очень бы пригодились — Мирона пора было записывать на спортивную секцию, а Кате нужен был новый ноутбук для школы.
— Слушай, а почему бы тебе просто не провести эксперимент? — вдруг предложила Виктория.
— Какой еще эксперимент?
— Соглашайся какое-то время на все просьбы свекрови о деньгах, но записывай суммы. А потом — бах! — выложи все на стол. Пусть Сергей своими глазами увидит, сколько вы на самом деле отдаете его маме.
Снежана задумалась. Идея была рискованной, но других вариантов она уже не видела.
***
— Повышение? С командировками? — Сергей выглядел удивленным, когда Снежана рассказала ему новости вечером. — А как же дети?
— В том-то и дело. Павел Иванович сказал, что мне придется ездить в другие города раз в месяц на 3-4 дня. Зато зарплата увеличится почти в полтора раза!
— Но кто будет сидеть с детьми, когда ты уезжаешь? Я же не могу брать отгулы каждый месяц.
Снежана присела рядом с мужем на диван:
— Я думала попросить твою маму. Она всегда говорит, как любит внуков.
Сергей кивнул:
— Хорошая идея. Позвоню ей завтра.
На следующий день Елена Юрьевна приехала к ним на ужин. Услышав новость о повышении Снежаны, она сначала поджала губы:
— Вот, теперь еще больше будете зарабатывать. Может, и матери что перепадет наконец...
Сергей прокашлялся:
— Мама, мы хотели попросить тебя помогать с детьми, когда Снежана будет в командировках. Раз в месяц, на несколько дней.
— Ой, не знаю, сынок, — Елена Юрьевна сразу сникла. — У меня же давление, спина... И на работе нагрузка. Разве что если вы мне будете платить, тогда я могу отгулы брать.
— Платить? — не выдержала Снежана. — Вы же сами всегда говорили, что готовы сидеть с внуками в любой момент!
— Это когда на пару часов! А тут несколько дней! Я не могу бесплатно, у меня свои расходы.
Сергей выглядел растерянным:
— Мама, но это же твои внуки...
— Вот именно! Мои внуки, а не чужие дети! Тем более вы теперь еще больше будете зарабатывать. Тысячу в день — вполне справедливая цена.
Снежана и Сергей переглянулись. Тысяча в день — это три-четыре тысячи за одну командировку. Плюс регулярные "помощи" на лекарства, ремонт и прочие нужды.
— Хорошо, договорились, — неожиданно сказала Снежана, вспомнив совет Виктории. — Тысяча в день.
Елена Юрьевна явно не ожидала такого быстрого согласия. Она даже немного растерялась, но быстро взяла себя в руки:
— И еще, раз уж мы говорим о деньгах... Мне нужно срочно поменять газовую колонку. Сантехник сказал, что старая совсем прохудилась. Это примерно пятнадцать тысяч выходит...
Сергей вздохнул и посмотрел на жену. Снежана улыбнулась:
— Конечно, Елена Юрьевна. Мы поможем. Правда, Сережа?
***
Через неделю Снежана случайно встретила Аллу Константиновну в супермаркете. Пожилая женщина, бывшая коллега Елены Юрьевны, обрадовалась встрече:
— Снежаночка! Как хорошо, что я тебя встретила! Как детишки, как Сережа?
— Все хорошо, Алла Константиновна. А вы как?
— Да помаленьку, внуки растут. Слушай, передай Лене, что я нашла адрес того ателье, где шубу Насте подбирали. Она просила узнать, есть ли у них рассрочка, хочет еще и сапоги там взять для дочки.
Снежана замерла:
— Шубу? Насте? Когда это было?
— Да перед Новым годом! Такая красавица, норковая, с капюшоном. Я с ними в ТЦ была. Лена сказала, что копила на нее полгода. Восемьдесят тысяч отдала, представляешь!
Снежана вспомнила, как в декабре Елена Юрьевна со слезами на глазах просила у них тридцать тысяч на "срочное обследование", потому что "в поликлинике очередь на три месяца вперед".
— А еще они с Настей и этим ее новым мужем, как его, Антоном, в Сочи ездили в феврале, — продолжала Алла Константиновна. — Лена им путевку оплатила на 23 февраля. Говорит, пусть отдохнут, молодые еще.
Снежана еле сдерживалась, чтобы не выпалить что-то резкое. В феврале они дали Елене Юрьевне двадцать тысяч на новый холодильник, потому что старый якобы сломался.
— Надо же, как интересно, — только и смогла выговорить Снежана. — А вы случайно не знаете, сколько Елена Юрьевна сейчас получает на своей должности?
— Ой, немало! Она же главный бухгалтер, у них оклад хороший. Плюс премии квартальные. Да и пенсия уже капает по выслуге лет. Я думаю, тысяч восемьдесят в месяц у нее выходит, не меньше.
Снежана почувствовала, как у нее кружится голова. Восемьдесят тысяч! Это больше, чем она зарабатывает сейчас, даже с учетом процентов от продаж туров.
***
Две недели Снежана молчала, собирая информацию и записывая все расходы на свекровь. За это время Елена Юрьевна успела попросить деньги на новые очки (восемь тысяч) и ремонт крыльца на даче (двенадцать тысяч). Каждый раз Снежана спокойно соглашалась, хотя внутри все кипело.
В один из вечеров, когда дети уже спали, она решилась поговорить с мужем:
— Сережа, нам нужно серьезно обсудить твою маму и деньги.
Сергей оторвался от ноутбука:
— Опять? Снежа, мы же решили, что будем ей помогать.
— Посмотри, пожалуйста, — она протянула ему блокнот. — Здесь все суммы, которые мы отдали твоей маме за последние три месяца. Итого — почти сто тысяч.
— Не может быть, — Сергей пробежал глазами по списку. — Неужели так много?
— А теперь смотри сюда, — Снежана открыла второй лист. — Это суммы, которые твоя мама потратила на Настю за то же время. Шуба — восемьдесят тысяч, путевка в Сочи — около тридцати, золотые серьги — не знаю точно, но явно не дешевые. И это только то, о чем я знаю от Аллы Константиновны.
Сергей выглядел растерянным:
— Но... мама всегда говорила, что ей не хватает денег...
— Сережа, твоя мама получает около восьмидесяти тысяч в месяц. Это больше, чем я зарабатываю! У нее нет ипотеки, нет маленьких детей. Куда деваются эти деньги?
— Откуда ты знаешь, сколько она получает?
— От Аллы Константиновны. И от Виктории, которая узнала через свои каналы. Можешь сам проверить, если не веришь.
Сергей долго молчал, глядя в блокнот:
— Я просто не понимаю, зачем маме лгать нам...
— Потому что ей важнее Настя. Всегда была важнее, — горько сказала Снежана. — Она считает, что дочери нужно помогать, а сын должен сам справляться. Даже если этот сын отдает последнее.
— Это несправедливо. У нас двое детей, ипотека...
— Именно! Мы с тобой пашем как проклятые, экономим на всем, а твоя мама выставляет нас транжирами и при этом обвешивает Настю золотом!
Сергей встал и прошелся по комнате:
— Что ты предлагаешь?
— Прекратить давать ей деньги без причины. Помогать — только в крайних случаях, когда мы сами убедимся, что ей действительно нужно. И поговорить с ней начистоту.
— Она не признается...
— Тогда придется устроить очную ставку. У нее день рождения через две недели. Соберемся все вместе, и там я выложу факты.
Сергей выглядел сомневающимся, но в конце концов кивнул:
— Хорошо. Но только без скандалов, пожалуйста.
***
День рождения Елены Юрьевны собрал всю семью в ее небольшой квартире. Пришли Настя с мужем Антоном, Снежана с Сергеем и детьми, несколько подруг именинницы, включая Аллу Константиновну.
Вечер начался как обычно: поздравления, подарки, праздничный стол. Елена Юрьевна была в центре внимания и явно наслаждалась этим. Особенно она обрадовалась золотой цепочке от Насти и Антона.
— Ой, доченька, не стоило тратиться! — она обняла Настю. — Вы же сами небогато живете!
— Ничего, мама, для тебя ничего не жалко, — улыбнулась Настя, демонстративно поправляя свои новые золотые серьги — те самые, о которых говорила Алла Константиновна.
Снежана и Сергей подарили Елене Юрьевне теплый кашемировый кардиган. Она поблагодарила, но без особого восторга:
— Спасибо, конечно... Хотя я думала, вы что-нибудь посущественнее подарите. Все-таки у вас теперь обоих зарплаты повысились.
Сергей напрягся, но Снежана успокаивающе коснулась его руки. Еще не время.
Когда гости поели и начались разговоры за столом, Елена Юрьевна, раскрасневшаяся от внимания и комплиментов, начала свою обычную песню:
— Вот Настенька с Антоном — молодцы! Живут скромно, по средствам. Не то что некоторые, — она выразительно посмотрела на Снежану. — Вечно им новые телефоны подавай, отдых за границей...
Антон, муж Насти, самодовольно улыбнулся:
— Да, мы предпочитаем вкладывать в качество жизни, а не в понты.
Снежана заметила, как он при этом поправил новенькие дорогие часы на запястье.
— Интересно, а на какие деньги вы в Сочи ездили в феврале? — внезапно спросила она. — И откуда у Насти норковая шуба за восемьдесят тысяч?
За столом повисла тишина. Елена Юрьевна побледнела:
— Это... это не твое дело! Они сами копили!
— Правда? А мне Алла Константиновна рассказала другое, — Снежана повернулась к пожилой женщине. — Ведь так, Алла Константиновна?
Та смутилась, но кивнула:
— Ну, Лена говорила, что помогает детям... Что в этом такого?
— Ничего, если бы она не просила при этом деньги у нас, — твердо сказал Сергей, поддерживая жену. — Мама, за последние три месяца мы дали тебе почти сто тысяч рублей. На лекарства, ремонт, колонку, очки... А ты тратишь деньги на шубы и путевки для Насти.
Елена Юрьевна вскочила:
— Как ты смеешь! Я... я... мне действительно нужны были эти деньги!
— На что именно? — спросил Сергей. — Колонка до сих пор старая, холодильник тоже. Куда ушли деньги, мама?
Настя побледнела и схватилась за руку мужа:
— Мама, что происходит?
— Ничего! Твой брат и его жена устроили допрос на моем дне рождения! — Елена Юрьевна всхлипнула.
— Мы просто хотим правды, — сказала Снежана. — Почему одним детям нужно помогать, а другие должны сами помогать, даже если у них ипотека и двое своих детей?
Наступила неловкая пауза. Неожиданно Антон встал:
— Может, нам стоит уйти? Я не хочу участвовать в этом... представлении.
— Сидеть! — вдруг громко сказала Настя, удивив всех. — Мама, они правы. Скажи им правду.
Елена Юрьевна опустилась на стул, закрыв лицо руками:
— Какую еще правду?
— Про наши долги, — тихо сказала Настя. — Они имеют право знать, куда уходят их деньги.
***
Оказалось, что Настя и Антон накопили огромные долги. Они брали кредиты на дорогие вещи, путешествия и ремонт квартиры, не соизмеряя расходы с доходами. Когда стало нечем платить, они обратились к Елене Юрьевне.
— Я не могла им отказать, — всхлипывала Елена Юрьевна. — Они же совсем молодые, им нужно помогать устроиться в жизни.
— А нам, значит, не нужно? — горько спросил Сергей. — У нас двое детей, ипотека. Мы оба работаем с утра до ночи.
— Ты — мужчина! Ты должен сам обеспечивать свою семью! — выпалила Елена Юрьевна и тут же осеклась, поняв, что сказала лишнее.
— Вот, значит, как, — Сергей покачал головой. — А Настя, получается, не должна?
Антон нервно барабанил пальцами по столу:
— Послушайте, мы не просили вас давать нам деньги...
— Нет, вы просто позволяли матери выпрашивать их у нас, якобы на ее нужды! — не выдержала Снежана. — А сами прожигали эти деньги!
— Мы не прожигали! — возмутилась Настя. — У нас были сложности...
— У всех бывают сложности! — Снежана достала блокнот. — Вот, смотрите. За последний год мы отдали Елене Юрьевне почти двести пятьдесят тысяч. Это деньги, которые могли пойти на образование наших детей, на их развитие, на погашение ипотеки!
В комнате повисла тяжелая тишина. Подруги Елены Юрьевны смотрели в пол, явно жалея, что оказались свидетелями семейного скандала.
— Я всегда думала, что Снежана вышла за тебя из-за денег, — вдруг сказала Елена Юрьевна, глядя на сына. — Она же из бедной семьи, а ты всегда хорошо зарабатывал...
— Что?! — Снежана не верила своим ушам. — Когда мы познакомились, у Сергея не было ничего, кроме старенькой машины! Мы вместе начинали с нуля, вместе добились всего, что имеем!
— Мама, как ты можешь такое говорить? — Сергей был потрясен. — Ты же знаешь, что это неправда.
— Я просто хотела защитить тебя... — пробормотала Елена Юрьевна.
— От чего? От любящей жены и матери моих детей? — Сергей встал. — Знаешь что, мама? Больше мы не дадим тебе ни копейки. По крайней мере, пока ты не научишься уважать мою семью. Всю мою семью, включая мою жену.
Елена Юрьевна расплакалась:
— Ты выбираешь ее вместо родной матери?
— Я выбираю правду и справедливость, — твердо ответил Сергей. — Настя, Антон, а с вами мы поговорим отдельно о ваших финансовых проблемах. Если нужна помощь — поможем составить план выплаты долгов. Но больше никаких манипуляций.
— Спасибо, — неожиданно тихо сказала Настя. — Мне... мне действительно очень стыдно.
Антон хмуро кивнул, не глядя ни на кого.
Снежана подошла к детям, которые играли в соседней комнате:
— Мирон, Катя, собирайтесь. Мы уезжаем.
— Но бабушкин торт! — запротестовал Мирон.
— В следующий раз, солнышко. Бабушка немного устала.
***
Дорога домой прошла в молчании. Дети, почувствовав напряжение, тихо сидели на заднем сиденье. Только когда они уложили Мирона и Катю спать, Снежана и Сергей смогли поговорить.
— Я не ожидал, что всё так обернется, — Сергей сидел на кухне, глядя в одну точку. — Никогда не думал, что мама может так поступать.
— Мне жаль, что пришлось устраивать сцену на дне рождения, — Снежана присела рядом. — Но иначе правда могла так и не выйти наружу.
— Ты была права с самого начала. А я не хотел видеть очевидного.
Снежана обняла мужа:
— Это нормально. Она твоя мать. Ты любишь ее и доверяешь ей.
— Но она предала это доверие. И то, что она сказала о тебе... Как она могла такое подумать?
— Родители часто считают, что никто не достоин их детей, — мягко сказала Снежана. — Особенно матери по отношению к сыновьям.
— Что нам теперь делать?
— Дать ей время подумать. И себе тоже. А потом попробуем поговорить еще раз, но уже спокойно, без зрителей.
Сергей кивнул:
— А как быть с Настей и Антоном?
— Если они действительно хотят выбраться из долгов, мы можем помочь советом. Ты хорошо разбираешься в финансах. Но больше никаких слепых денежных вливаний.
— Согласен. Спасибо тебе, Снежа.
— За что?
— За то, что ты боролась за нашу семью. За то, что не опустила руки и не стала просто терпеть.
Снежана улыбнулась:
— Просто я люблю тебя. И наших детей. И хочу, чтобы у нас было будущее, которого мы заслуживаем.
***
Прошло три месяца. За это время многое изменилось. Снежана освоилась на новой должности и уже дважды ездила в командировки. С детьми в эти дни сидел Сергей, взяв отгулы.
Отношения с Еленой Юрьевной постепенно налаживались, хотя и не без трудностей. После долгого перерыва в общении Сергей наконец пригласил мать на разговор. Они встретились втроем — он, Снежана и Елена Юрьевна — в нейтральной обстановке, в небольшом кафе.
— Я много думала о том, что произошло, — сказала Елена Юрьевна. Она выглядела осунувшейся и постаревшей. — И хочу извиниться перед вами обоими. Особенно перед тобой, Снежана. Я была несправедлива.
— Спасибо, Елена Юрьевна, — ответила Снежана. — Для меня это важно.
— Я просто... — Елена Юрьевна запнулась. — Мне всегда казалось, что Насте нужно помогать больше. Она же девочка, ей труднее. А Сережа — мужчина, он должен сам...
— Мама, — перебил ее Сергей. — Мы уже говорили об этом. Такой подход несправедлив и к Насте, и ко мне. Ей ты не даешь возможности научиться самостоятельности, а меня лишаешь материнской поддержки.
— Я понимаю теперь, — кивнула Елена Юрьевна. — И еще... Снежана, я никогда не думала, что ты вышла за Сережу из-за денег. Это была просто глупая ревность. Я видела, как вы любите друг друга, с самого начала.
Снежана почувствовала, как к горлу подступил ком:
— Я действительно люблю вашего сына. И всегда любила.
— А что с Настей и Антоном? — спросил Сергей.
— У них все... сложно, — вздохнула Елена Юрьевна. — Настя устроилась на новую работу, администратором в какой-то офис. Говорит, платят лучше. Антон тоже что-то ищет более стабильное. Они составили план выплаты долгов, как ты советовал.
— Я рад, — Сергей улыбнулся. — Надеюсь, у них получится.
— Елена Юрьевна, — осторожно начала Снежана. — Мы с Сергеем говорили и решили, что будем рады, если вы проводите больше времени с внуками. Они скучают по вам.
— Правда? — лицо пожилой женщины просветлело. — Я тоже очень скучаю по ним!
— Мирон все спрашивает, когда бабушка снова придет, — улыбнулась Снежана. — И Катя тоже.
— Я могу приходить к вам по выходным, — оживилась Елена Юрьевна. — И забирать их к себе иногда. Если вы не против.
— Мы только за, — кивнул Сергей. — Но, мама, пожалуйста, больше никакой лжи, ладно? И никаких манипуляций с деньгами.
— Обещаю, — серьезно сказала Елена Юрьевна.
***
К Новому году отношения в семье наконец наладились. Елена Юрьевна регулярно виделась с внуками, а с Настей и Антоном они теперь тоже общались нормально — без финансовых претензий с обеих сторон.
На новогодние праздники решили собраться все вместе в квартире Снежаны и Сергея. Елена Юрьевна пришла раньше всех, чтобы помочь с приготовлениями.
— Снежана, я хотела тебе кое-что отдать, — сказала она, когда они остались на кухне вдвоем. Из коридора доносился смех Сергея, игравшего с детьми.
Елена Юрьевна достала из сумки маленькую бархатную коробочку:
— Это брошь моей матери. Семейная реликвия. Я всегда думала, что отдам ее Насте, но... Я хочу, чтобы она была у тебя.
Снежана открыла коробочку. Внутри лежала изящная серебряная брошь с небольшими гранатами.
— Она прекрасна, — выдохнула Снежана. — Но почему вы решили отдать ее мне?
— Потому что ты настоящая хранительница семьи, — просто ответила Елена Юрьевна. — Я вижу, как ты заботишься о Сереже, о детях. Ты сильная, мудрая. Моя мама была такой же.
Снежана растрогалась:
— Спасибо, Елена Юрьевна. Это очень много значит для меня.
— Зови меня просто Лена, — улыбнулась свекровь. — Мне кажется, мы достаточно через многое прошли вместе.
В дверь позвонили — пришли Настя с Антоном. Вскоре квартира наполнилась голосами, смехом, звоном бокалов с соком для детей и шампанским для взрослых.
Когда часы пробили полночь, и все обменялись поздравлениями, Елена Юрьевна неожиданно подняла тост:
— За честность в семье. Чтобы никогда больше между нами не было недомолвок и обид.
— За честность, — подхватила Снежана, глядя на мужа.
Позже, когда дети уже спали, а Настя с Антоном и Еленой Юрьевной разъехались по домам, Снежана и Сергей вышли на балкон встречать первый рассвет нового года.
— Как думаешь, теперь все действительно будет по-другому? — спросила Снежана, глядя на огни просыпающегося города.
— Уверен, — Сергей обнял ее. — Мы прошли через самое сложное. И вышли из этого сильнее.
— А как насчет того, чтобы купить дачный участок весной? — вдруг предложила Снежана. — Детям нужен свежий воздух, да и нам будет где отдыхать летом.
— Хорошая идея, — кивнул Сергей. — Кстати, может, попросим у мамы денег на первый взнос?
Они переглянулись и расхохотались. Эта шутка теперь могла вызывать только смех, а не горечь.
— С Новым годом, — сказал Сергей, целуя жену. — Я люблю тебя.
— С Новым годом, — ответила Снежана. — Я тоже тебя люблю.
Внизу проезжали редкие машины, в окнах соседних домов горели новогодние гирлянды, а над городом медленно занимался рассвет. Новый день, новый год, новая страница в их семейной истории — без лжи, манипуляций и недоверия.
***
Прошла осень, и Снежана наконец почувствовала, что их семья по-настоящему счастлива. В один из промозглых октябрьских вечеров, разбирая старые вещи на недавно купленной даче, она нашла странную шкатулку. Внутри лежали документы на имя Елены Юрьевны — банковские выписки о крупных переводах и какой-то договор с незнакомой фамилией. Сумма заставила Снежану замереть. "Откуда у свекрови такие деньги? И почему она скрывала это даже после нашего примирения?" В дверь постучали — на пороге стояла Алла Константиновна с серьёзным выражением лица: "Снежана, я должна рассказать вам правду о прошлом вашей свекрови...", читать новый рассказ...