Марина искала старые справки, а нашла банковскую выписку на два миллиона — и поняла, что не знает собственного мужа. Что скрывал Андрей все эти годы?
Марина в третий раз перебирала стопку документов в домашнем сейфе, чувствуя, что нервы уже на пределе. Налоговая запросила справки за последние три года. Отыскать их нужно было срочно, до конца недели. Андрей уехал в командировку вчера вечером, и она толком не знала, где лежат нужные бумаги.
– Ну где же эти чертовы документы? – пробормотала она, откладывая очередную папку со старыми квитанциями.
Сейф находился в их спальне, в глубине встроенного шкафа. Обычно Марина туда не заглядывала – это была территория мужа. Он всегда говорил, что разбирается в финансовых вопросах лучше, что ему проще держать все документы в порядке. И она доверяла ему. За двенадцать лет брака у них не было секретов друг от друга. Во всяком случае, она так думала.
Отодвинув очередную папку, Марина наткнулась на запечатанный белый конверт. На нем не было никаких надписей. Она на секунду задумалась, но любопытство взяло верх. Может, там как раз те справки, которые она ищет?
Внутри оказалась банковская выписка. Марина пробежала глазами по строчкам и почувствовала, как земля уходит из-под ног.
«Счет № 40817810... на имя Соколова Андрея Викторовича. Остаток на 15 марта 2024 года: 2 347 890,00 руб.»
Два миллиона триста сорок семь тысяч...
Она перечитала цифру еще раз, потом еще. Сердце бешено заколотилось. Это не могло быть ошибкой. Выписка была датирована прошлым месяцем, печать банка настоящая, все выглядело официально.
Марина опустилась на пол прямо возле открытого сейфа, не в силах устоять. В голове пульсировала одна мысль: откуда? Откуда у Андрея такие деньги, о которых она ничего не знала?
Они всегда копили вместе. На их общем счету сейчас лежало около пятисот тысяч. И это был результат упорной экономии последних трех лет. Они откладывали по десять, максимум пятнадцать тысяч в месяц. Марина помнила, как они отказывались от отпуска на море два года подряд, чтобы побольше скопить на первый взнос по ипотеке на квартиру. Как она работала по выходным, брала дополнительные проекты, чтобы внести свою лепту. Как Андрей говорил: «Потерпим, зато потом будем жить хорошо».
А у него лежали миллионы.
Руки дрожали, когда она стала листать выписку дальше. Каждый месяц на счёт поступали суммы от тридцати до семидесяти тысяч рублей. Пополнения начались пять лет назад, судя по датам в самом конце распечатки.
Пять лет. Пять лет он копил эти деньги втайне от нее.
Марина попыталась вспомнить, что происходило пять лет назад. Они только купили эту квартиру, въехали, делали ремонт. Андрей получил повышение на работе, стал заместителем начальника отдела. Тогда он говорил, что зарплата выросла незначительно, процентов на двадцать. Они радовались вместе, но не ждали каких-то особых перемен в бюджете.
Судя по выписке, перемены все-таки были. И существенные.
Она поднялась с пола, прошла на кухню и налила себе воды. Руки все еще тряслись. В голове роились вопросы, один страшнее другого. Почему он молчал? Для чего копил? Может, собирался уйти? Или завел кого-то на стороне и готовил себе запасной аэродром?
Нет, это абсурд. Андрей всегда был внимательным и заботливым. Они обсуждали планы на будущее, мечтали о ребенке, хотели через пару лет взять ипотеку на дом за городом. Он не мог ее обманывать.
Но ведь обманывал же. Пять лет. Два миллиона накопил.
Марина посмотрела на часы, было половина десятого вечера. Андрей должен был вернуться из Санкт-Петербурга только послезавтра. Два дня ожидания казались вечностью. Она достала телефон и нашла его контакт. Палец завис над кнопкой вызова.
Нет. Такой разговор нельзя вести по телефону. Она должна видеть его глаза, его реакцию. Должна понять, кто все эти годы жил рядом с ней – ее любящий муж или чужой человек, который не доверял ей настолько, что спрятал целое состояние.
Она вернулась в спальню, аккуратно положила выписку обратно в конверт и закрыла сейф. Все должно было выглядеть так, будто она ничего не находила. А послезавтра они поговорят. И Андрею придется объяснить, почему он лгал ей в браке...
Два дня Марина ходила как в тумане. Отвечала на сообщения Андрея какими-то дежурными фразами или смайликами. А внутри все кипело. Она то злилась, то пыталась себя успокоить. Ну должно же быть какое-то нормальное объяснение? Может, это вообще не его деньги. Или наследство от дальнего дядюшки досталось. Хотя какой, к черту, дядюшка на два миллиона.
Ей не спалось. Она лежала, смотрела в потолок и думала: ну почему он ничего не говорил про деньги? Почему?
В пятницу вечером Андрей наконец вернулся. Марина услышала знакомые звуки в прихожей. Грохнула дорожная сумка об пол, полетели ботинки.
– Маринка, привет! Я так устал, ты не представляешь. Переговоры были жесткие.
Он зашел в комнату, потянулся к ней, чтобы обнять. Но Марина отодвинулась.
– Садись. Поговорить надо.
По лицу Андрея было видно, что он понял – что-то не так. Причем разговор серьезный. Он медленно опустился в кресло.
– Что случилось?
Вместо ответа Марина молча положила на стол белый конверт.
Андрей посмотрел на него. Потом на нее. Лицо у него стало такое... Марина бы даже сказала, что он очень испугался.
– Слушай, я...
– Объясни мне, – перебила она. Голос ее звучал спокойно, но руки сами сжались в кулаки. – Объясни, откуда у тебя два миллиона, о которых я знать не знала.
Андрей потер лицо руками. Он молчал. Марина ждала ответа.
– Это... ну, это на всякий случай. Понимаешь? На черный день. Если что-то случится... Ну, например, если работу потеряю, заболеем, кризис какой-нибудь. Чтобы подушка безопасности была.
– Подушка, – повторила Марина. – Пять лет ты копил эту подушку. Каждый месяц кладешь туда по пятьдесят тысяч. И мне – ни слова.
– Ну я же не специально молчал! Просто как-то... не думал...
– Не специально, – она усмехнулась. – Андрей, мы каждую вещь в квартиру вместе выбирали. По три дня решали, брать или не брать взять. А тут два миллиона, и тебе «не думал, не специально»?
– Марин...
– Откуда деньги?
Он вздохнул.
– Премии. Когда меня повысили, мне стали давать большие премии. Квартальные, годовые. Я тебе говорил, что зарплата выросла на двадцать процентов. Но на самом деле с премиями выходило... ну, намного больше.
Марина почувствовала, как внутри все холодеет.
– То есть ты врал про свои доходы.
– Не врал! Просто... не уточнял.
– Это одно и то же! – она вскочила. Сидеть больше не было сил. – Я работала по выходным. Мы отказывались от отпусков два года подряд! Экономили на всем. А у тебя миллионы лежали!
– Марина, подожди...
– Нет, ты подожди! – она обернулась к нему, слезы уже текли по щекам. – Мы с тобой ребенка планировали. Помнишь этот разговор? Я боялась, что денег не хватит. Говорила – давай еще подкопим. А ты ведь соглашался! «Да, давай подождем годик». У тебя два миллиона на счету было, Андрей! Два миллиона! А я откладывала материнство, потому что думала, мы бедные!
Он встал, попытался подойти ближе. Марина отпрянула от него.
– Я просто хотел перестраховаться, – голос у него дрожал. – Мой отец после развода почти ни с чем остался. Мама отсудила половину. Он потом два года в съемной комнате жил, всё с нуля начинал. И я подумал...
Марина замерла.
– Стоп. То есть ты прятал деньги на случай развода?
– Нет! То есть не совсем... Просто на всякий случай...
– На случай, если мы разведемся, – закончила она за него. – Чтобы я не узнала про эти деньги и не получила половину. Так?
– Марин, не надо так...
– Двенадцать лет мы вместе, – она покачала головой. – Двенадцать лет. А ты все это время думал о том, как от меня деньги спрятать. Готовился к разводу заранее.
– Я не готовился! Я просто...
Он замолчал. Потому что если честно, где-то в глубине души Андрей и сам понимал – она права. Он действительно не доверял ей. Боялся. И прятал деньги на черный день.
В воздухе повисла тишина. Марина смотрела на него, и во взгляде была такая боль, что Андрей не выдержал и отвел стыдливо глаза.
– Знаешь что, – сказала она тихо. – Забирай свою подушку безопасности. И свои страхи. Похоже, они тебе правда нужнее, чем я.
Она взяла конверт со стола, сунула ему в руки и пошла в спальню. А дверь закрыла на замок.
Андрей остался стоять посреди комнаты с этим чертовым конвертом в руках. И только сейчас понял, что от чего защищался – как раз то и вышло...
Марина не выходила из спальни до утра. Андрей пытался стучаться, что-то говорил через дверь, но она включила музыку в наушниках и просто лежала, уставившись в одну точку. Заснула она только под утро, и то ненадолго.
Когда проснулась, было уже почти одиннадцать. В квартире было тихо. Она вышла на кухню, Андрей сидел за столом с кружкой остывшего кофе. Выглядел он ужасно: помятый, с красными глазами. Видно было, что он тоже не спал.
– Марин, – начал он, как только увидел её. – Давай нормально поговорим. Спокойно. Я все объясню.
– Объясняй, – она налила себе воды и села напротив. Смотреть на него не очень-то хотелось.
Андрей помолчал и начал разговор, тщательно подбирая слова.
– Помнишь, я тебе рассказывал про развод родителей? Мне тогда двадцать лет было.
– Помню.
– Так вот... это было реально жестко. Папа думал, что они просто разойдутся по-нормальному, по-человечески. А мама наняла адвоката. Отсудила квартиру, половину его бизнеса, машину. Папа остался практически ни с чем. Пришлось ему к бабушке переехать, в его-то возрасте. Представляешь?
Марина молчала и слушала.
– И мама потом всё время мне говорила: «Смотри, не будь таким наивным, как твой отец. Женщины могут развестись в любой момент и забрать всё. Надо всегда подстраховываться». Она вдалбливала это мне годами.
– И ты послушался, – Марина подняла на него глаза. – Решил, что я такая же.
– Нет! Я не думал про тебя конкретно...
– Врешь. Думал.
Андрей замолчал. Потом кивнул.
– О кей. Да, думал. Не то чтобы я считал, что ты меня бросишь. Просто... мамины слова постоянно в голове крутились. «Надо иметь запас. Надо подстраховаться. Мало ли что». И когда мне повысили зарплату, я подумал – а почему бы нет? Положу деньги про запас. На всякий случай.
– На случай, если я тебя брошу и отберу все, – уточнила Марина.
– Ну... в том числе, – он опустил голову. – Но не только. Я правда думал про кризис, про болезни, про всякое. Мало ли что в жизни бывает.
– Тогда почему не сказал мне? – Марина наклонилась вперед. – Если это был честный запас на черный день, что мешало сказать: «Марин, у меня большие премии пошли, давай я буду откладывать отдельно, на случай форс-мажора»? Я бы нормально отнеслась! Даже поддержала бы!
Андрей молчал. Ему было нечего сказать.
– А знаешь, почему не сказал? – продолжила она. – Потому что понимал, что это неправильно. Что это нечестно. Прятать такие деньги от жены – это не подстраховка. Это недоверие.
– Может, и так, – он поднял на нее глаза. – Но я же не виноват, что у меня такой опыт! Я видел, как отец остался на улице. Я боялся, что и со мной такое может повториться.
– Значит, ты с самого начала нашего брака не верил в него, – Марина почувствовала, как снова подступают слезы, но все-таки сдержалась. – Думал: «Ну, живем пока хорошо, но мало ли». И копил себе на случай, если вдруг что-то не сложится.
– Это не так!
– Это именно так! – она стукнула ладонью по столу. – Ты даже не понимаешь, как это больно слышать! Мы с тобой двенадцать лет вместе. Двенадцать! Я думала, мы одно целое. А ты все это время держал в голове план побега!
– Никакого плана не было...
– Два миллиона на отдельном счету – это и есть план! – Марина встала. – И знаешь, что самое поганое? Даже не сами деньги. А то, что ты слушал свою маму, а мне не доверял. Она тебе весь мозг промыла своими страшилками про жадных жен, и ты купился.
– Она не промывала...
– Промывала! – Марина развернулась к нему. – А ты слушался. Вместо того чтобы доверять в браке, ты подозревал и боялся.
Андрей сидел, сгорбившись. Говорить было нечего.
– Я просто хотел нас защитить, – сказал он тихо.
– Защитить? – Марина усмехнулась, и в этом смехе не было ничего веселого. – Ты разрушил наш брак, Андрей. Вот что ты сделал. Потому что как я теперь могу тебе доверять? Как?
– Марин, ну пожалуйста...
– А знаешь что? – Марина вдруг зло рассмеялась. – Я вот сейчас вспомнила. Два года назад мне предлагали перейти в другую компанию. Зарплата была на тридцать процентов выше. Я отказалась. Думала: «Зачем рисковать, у нас и так все нормально, стабильность ведь важнее». Помнишь, я тебе рассказывала?
Андрей кивнул.
– А ещё предлагали стажировку в Германии. Целых полгода и отличные деньги. Я даже подавать документы не стала. Сказала тебе: «Не хочу уезжать, не хочу тебя одного оставлять». Ты тогда сказал, что я молодец, что ценишь нашу любовь.
Она замолчала, глядя в окно.
– Я столько раз выбирала семью. Всегда. Каждый чертов раз. А ты выбирал себя. И свой запасной аэродром.
Андрей встал, шагнул к ней.
– Не подходи, – Марина даже не повернулась. – Серьезно. Мне нужно время все обдумать.
– Марин, но мы же можем это исправить! – голос у него сорвался. – Я прямо завтра переведу все деньги на наш общий счет. Вообще все. Сделаю доверенность на тебя, хочешь...
– Да при чем тут деньги-то! – она резко обернулась. – Ты правда не понимаешь? Дело даже не в этих твоих миллионах! Дело в том, что ты двенадцать лет держал в голове мысль: «А вдруг она меня бросит и все заберет». Двенадцать лет!
Марина прошла в спальню, рывком открыла шкаф и достала спортивную сумку.
– Ты что делаешь? – Андрей остановился в дверях.
– К маме поеду. На неделю.
– Зачем?!
– Чтобы подумать и не наломать дров, – она запихнула в сумку первые попавшиеся вещи. – Если останусь, точно что-нибудь тебе в голову запущу. Или с ума сойду. Не знаю, что хуже.
– Марин, не уезжай, давай поговорим нормально...
– Поговорили уже, – она застегнула сумку резким движением. – Очень нормально поговорили. Узнала кучу интересного.
Марина пошла к выходу. Андрей попытался схватить её за локоть, но она одёрнула руку.
У самой двери она остановилась и обернулась.
– Знаешь что самое смешное? Твоя мама так всю жизнь боялась, что кто-то ограбит её любимого сыночка. Так вдалбливала тебе эту чушь в голову, что ты в итоге сам всё угробил. Вот она, ее защита. Работает отлично.
– Марин...
– Передавай ей от меня большое спасибо. Постаралась на славу.
Дверь хлопнула. Наступила тишина.
Андрей остался один в квартире, которая вдруг показалась ему слишком большой и пустой. И только сейчас до него дошло по-настоящему: он так боялся потерять семью, что собственными руками её и разрушил. Прямо как его мать когда-то...
Марина пробыла у мамы почти неделю. Первые два дня она просто лежала на диване, смотрела в потолок и ничего не хотела. Мама пыталась с ней поговорить, но быстро поняла, что лучше не лезть, и просто молча приносила чай.
На третий день Марина наконец начала думать. Точнее, вспоминать, что произошло. И чем больше она вспоминала, тем злее становилась.
Вот они четыре года назад выбирают квартиру. Марина нашла отличный вариант, трёшка в новом доме, но дороже на полмиллиона. Андрей тогда сказал: «Марин, ну давай без фанатизма. Зачем нам лишний долг? Возьмём попроще». Она согласилась. А у него уже тогда лежал миллион на счету.
Или два года назад. Они хотели поехать в Грецию на годовщину свадьбы. Марина так мечтала там побывать. Но Андрей предложил отложить: «Давай лучше ещё накопим, а летом поедем в Турцию». Летом они так и никуда не поехали. Зато на его счёте прибавилось ещё триста тысяч.
А прошлым летом. Марина попросила купить ей нормальный ноутбук для работы, старый вообще умирал. Андрей неделю ныл, что дорого, что можно подождать, может будет распродажа. В итоге купили самый простой. Сэкономили пятнадцать тысяч. Пятнадцать, блин, тысяч. Когда у него два миллиона лежали.
Марина встала с дивана, прошлась по комнате. Руки чесались что-нибудь разбить.
Самое поганое — она вспомнила тот разговор про ребёнка. Это было восемь месяцев назад. Они сидели на кухне, пили вино, и Марина сказала: «Слушай, а может, пора уже? Мне тридцать два, тебе тридцать пять. Когда если не сейчас?»
Андрей тогда задумался. Помолчал. Потом сказал: «Марин, я за. Но давай ещё годик подождём? Накопим побольше, чтобы уверенно себя чувствовать. Декрет, памперсы, коляски — это всё деньги».
Она согласилась. Подумала: муж прав, надо быть ответственными. А у него на счету почти два миллиона уже было. Два миллиона! На сколько лет памперсов хватило бы на это?
Марина схватила телефон и написала Андрею. Первый раз за всю неделю.
«Помнишь, как ты год назад убедил меня отложить рождение ребенка? Типа денег мало? У тебя два миллиона на счету тогда было, Андрей. Два миллиона».
Ответ пришёл через минуту:
«Марин, может встретимся? Поговорим нормально. Пожалуйста».
«Не хочу тебя видеть».
«Я всё понимаю. Я был неправ. Давай исправим это».
Марина швырнула телефон на диван. Исправим. Как будто можно исправить двенадцать лет вранья.
Вечером мама всё-таки решилась спросить:
– Маринка, что случилось-то? Ты неделю как зомби ходишь.
Марина рассказала. Коротко, без подробностей. Мама слушала, качала головой.
– Мужик дурак, – резюмировала она. – Извини, но дурак. Это ж надо было так всё испортить.
– Мам, а папа у тебя когда-нибудь что-то прятал?
Мама усмехнулась:
– Твой отец? Он не умел врать вообще. Попробовал один раз мне на день рождения сюрприз устроить, так я за неделю всё разузнала, он весь извёлся. Нет, у нас всё всегда было общее. И деньги, и решения.
– Вот и у нас так должно было быть, – Марина почувствовала, как снова подступают слезы. – А вместо этого он меня двенадцать лет дурил.
– Так что делать-то будешь?
– Не знаю, мам. Честно — не знаю.
На следующий день Марина вернулась домой. Надо было что-то решать. Андрей встретил ее у двери. Выглядел он еще хуже, чем неделю назад – похудел, под глазами синяки.
– Привет, – сказал он тихо.
– Привет.
Они прошли в комнату, сели напротив друг друга, как на переговорах.
– Я много думал, – начал Андрей. – Ты права. Во всем. Я был полным идиотом. Я все испортил.
Марина молчала.
– Я уже поговорил с банком. Могу перевести все деньги на наш общий счет. Или вообще на твое имя открыть, как скажешь.
– Андрей, остановись.
– Или можем на дом эти деньги пустить, о котором мы мечтали. Или на ребенка. На все, что захочешь. Я серьезно...
– Остановись! – повторила она громче. – Хватит уже про деньги. Мне плевать на эти деньги!
Он замолчал.
– Ты не понимаешь, – Марина посмотрела ему в глаза. – Я сейчас неделю вспоминала. Все эти годы. Как ты меня убеждал отложить ребёнка. Как мы экономили на всем. Как я отказывалась от нормальной работы, поездок, от всего, потому что думала – мы вместе. Мы строим общее будущее.
– Так и есть...
– Нет, – она покачала головой. – Ты строил себе запасное будущее. На случай, если это не сработает. Ты всегда держал в голове план Б. На случай, если я окажусь такой же, как твоя мама. Если начну отсуживать деньги, если брошу тебя.
– Марин...
– И знаешь, что самое обидное? Я бы никогда так не сделала. Никогда. Но ты в это не верил. Ты мне не доверял с самого начала.
В воздухе повисла тишина. Андрей сидел, опустив голову.
– Можно я задам вопрос? – сказала Марина тихо. – Честно ответишь?
– Да.
– Если бы мы развелись... ты бы сказал про эти деньги? Или промолчал бы?
Андрей поднял на нее глаза. Открыл рот. Закрыл. А потом отвел взгляд.
И Марина все поняла.
– Промолчал бы, – она кивнула. – Конечно. Это ж и был план. Спрятать, чтобы при разводе я не узнала.
– Марин, я не знаю! Может, сказал бы...
– Не ври, – она встала. – Хватит уже. Двенадцать лет вранья хватит. Ты бы промолчал. Забрал бы свои миллионы и свалил. А я бы осталась ни с чем. Как твой папа когда-то.
– Это не так!
– Это именно так! – крикнула она. – Ты меня двенадцать лет считал потенциальной врагиней! Готовился к войне! К разделу имущества! Вместо того чтобы строить семью!
Марина прошла в спальню, достала из шкафа еще одну сумку, но уже побольше.
– Что ты делаешь? – Андрей появился в дверях.
– Съезжаю, – она начала собирать вещи. Уже спокойно, методично. – Сниму квартиру. На время.
– Зачем?!
– Чтобы подумать. И принять решение.
– Какое решение?
Марина обернулась к нему.
– Разводиться или нет, Андрей. О каком еще.
Лицо у него побелело.
– Марин, не надо... Мы можем это пережить...
– Не знаю, – она пожала плечами. – Правда не знаю. Ты убил во мне доверие. Полностью. Я теперь не знаю, что в тебе было настоящим, а что – игрой. Двенадцать лет. Понимаешь? Двенадцать лет ты играл в семью, держа в заднем кармане запасной план.
– Я не играл!
– Играл, – она застегнула сумку. – И проиграл. Поздравляю.
Марина вышла из квартиры, не оборачиваясь. За спиной слышала, как Андрей что-то кричит, но не разбирала слов. Да и неважно уже было.
Она села в машину и поехала. Куда – сама не знала. Потом вспомнила, что подруга Настя уезжала на месяц в командировку и предлагала пожить у нее. Надо будет ей позвонить.
По дороге Марина думала. О том, как они познакомились. Как он делал ей предложение. Как они въезжали в первую общую квартиру. Всё казалось настоящим. Искренним.
Может, и было искренним. Но с пометочкой «на всякий случай» в голове. С запасным выходом. С подушкой безопасности на два миллиона.
И это убивало больше, чем сами деньги.
На светофоре телефон завибрировал. Это было сообщение от Андрея:
«Прости меня. Пожалуйста. Я люблю тебя».
Марина стёрла переписку и положила телефон обратно. Любовь без доверия – это не любовь. Это просто красивое словцо...
Развод оформили тихо. Без сцен, без скандалов. Даже без суда — через нотариуса. Марина настояла на этом: «Я не хочу делить мебель, не хочу ничего твоего. Просто поставь подпись».
Андрей поставил. Рука дрожала, будто он подписывал не документы, а приговор самому себе. После этого он еще пару раз пытался помириться. Сообщения начинались одинаково: «Прости», «Я всё понял», «Хочу поговорить». Но Марина больше не отвечала. Не потому что ненавидела его, а потому что не видела в этом смысла.
Прошло три месяца. Она сняла небольшую квартиру недалеко от офиса, поменяла фамилию обратно на девичью. Жила тихо. Работала много — словно старалась заполнить пустоту чем угодно, лишь бы не думать о прошлом.
Иногда вечерами все же накатывало. Особенно когда на улице шёл дождь... тот самый осенний, нудный, как мысли о прошлом. Тогда Марина заваривала чай, садилась у окна и вспоминала: как Андрей приносил домой цветы без повода, как они вместе смеялись над глупыми сериалами, как мечтали о доме с верандой и собакой. Все это было, но не спасло их брак.
Однажды она встретила его случайно в супермаркете. Он похудел, поседел, выглядел старше лет на десять. В его корзинке были какие-то странные покупки, будто просто вышел в магазин, чтобы не сидеть дома.
– Привет, – сказал он тихо.
– Привет.
Оба растерялись. В голове у Марины мелькнуло: уйти или остаться. Но ноги не слушались.
– Как ты? – спросил Андрей.
– Нормально. Работаю, все как всегда.
– Рад слышать, – он кивнул. Помолчал.
Повисла пауза. Потом он добавил, почти шепотом:
– Я хожу к психологу. Пытаюсь разобраться, почему так вышло. Мама, кстати, не понимает, зачем. Говорит: «Ты просто неудачник». А я ей впервые в жизни ответил: «Нет, я просто не научился доверять».
Марина посмотрела на него. На этого измученного мужчину, которого когда-то любила больше всего на свете.
– Надо было раньше, Андрей.
Он кивнул.
– Я понимаю.
Они еще немного постояли, потом попрощались. Без объятий, без слез. Теперь это были просто двое людей, которые когда-то жили вместе, а теперь их ничего не связывает.
Марина вышла на улицу, вдохнула холодный воздух. Ей стало почему-то очень спокойно. Она понимала, что боль уйдет не сразу. Но когда-то же уйдет. Все уходит, если перестать держаться за него.
Через полгода Марина подала документы на ипотеку, о которой когда-то мечтали. Только теперь она брала ее сама. Без чьего-то подпольного «плана Б», без недосказанностей.
Иногда по вечерам ей всё ещё снился Андрей. Как будто ничего не случилось, как будто они по-прежнему вместе. Она просыпалась, слушала тишину и думала: «Наверное, в другой жизни у нас могло все получиться».
Но в этой — нет. В этой он выбрал страх вместо доверия. Подушку безопасности вместо любви. И, может быть, в этом и есть настоящая цена недоверия — не потеря денег, а потеря любимого человека, который был рядом, который верил, что вы единое целое.
Андрей так и не женился. Работал он много, почти без выходных. Деньги, которые когда-то казались защитой, теперь лежали на счету мертвым грузом. Иногда он переводил часть на благотворительность, но не ради искупления, а просто чтобы хоть кому-то они принесли пользу.
Каждый раз, глядя на выписку из банка, он вспоминал, как всё началось: белый конверт, сейф, испуганный взгляд Марины. И понимал, что всё это можно было остановить одной честной фразой: «Марин, у меня есть деньги, я хочу, чтобы мы решили вместе куда их применить».
Но он промолчал. Из-за страха. И этот страх стоил ему всего.
Друзья! Пишите комментарии на тему как распоряжаться деньгами в семье? Подпишитесь и поставьте лайк!