Уже несколько 10-летий не умолкают ожесточенные споры насчёт празднования у нас Хэллоуина. С одной стороны утверждение – и весьма убедительное – что это чужеродный праздник, содержащий чужеродный код, что представляет опасность для национального самосознания. С другой стороны – ничего хорошего запретами не добьёшься, запретный плод сладок, да и в конце концов люди сами вправе выбирать что им праздновать. И это тоже верно.
Как видим, проблема есть – и она весьма серьёзна, как и всё, что связано с ментальной сферой, с национальным кодом. Тут ведь целая индустрия возникает – просто хрестоматийное проявление того, что называется «мягкой силой культуры», – в результате чего происходит перепрограммирование ментальности, отрыв от собственных корней.
Но проблема снимается, если посмотреть на неё с другой позиции, изменить точку сборки.
Дело в том, что своими корнями этот новомодный американский праздник уходит в седую древность. В ночь с 31 октября на 1 ноября древние кельты отмечали приход Самайна – праздника окончания уборки урожая. Читаем:
«Традиционно на Самайн делили собранный урожай, а также решали, какая часть скота переживёт зиму, а какая — нет. Последнюю часть резали, чтобы сделать запасы на зиму. Во время празднования жгли костры. Друиды при помощи оставляемых огнём на костях убитых животных рисунков предсказывали будущее. Через костры прыгали люди или же проходили между двумя рядом стоящими высокими кострами. Данный ритуал обозначал очищение огнём. Часто между кострами также проводили скот».
То есть перед нами традиционный годовой праздник, связанный, во-первых, с солнечным циклом, и, во-вторых, с жизнедеятельностью тогдашнего общества, в частности, с сельхозработами.
При этом праздник Самайн имел ярко выраженную магическую сторону. Считалось, что именно в эту ночь происходило истончение грани между миром живых и миром умерших, в приоткрывшееся окно из одного мира в другой проникали злые, опасные для человека сущности, и нужно было уметь от них защититься.
Магическое восприятие мира – вот что лежало в основе мирочувствования тогдашнего человека – будь он хоть кельт, хоть славянин. И потому нет ничего удивительного, что ныне сеть пестрит следующими сообщениями:
«Велесова ночь – древний славянский праздник. Начинается со времени захода солнца 31 октября до рассвета 1 ноября. Считалось, что именно в это время вся живая природа погружается в сон, земля отправляется на покой, в котором будет пребывать, пока ее не разбудит первая весенняя оттепель. Славяне верили, что в ночь перехода от осени к зиме граница между миром духов – Навью, и миром живых – Явью, истончается и духи могут свободно гулять среди людей, а люди попасть в мир духов. Стражем же пути между Явью и Навью считался бог-чародей Велес, покровитель ворожбы и домашнего скота. В этот день славяне предпочитали не выходить из дома – они верили, что каждая дорога в Велесову ночь меняется и ведет неосторожного путника не туда, куда он направлялся, а в мир Нави. По этой же причине новое знакомство в такое время считалось дурной приметой. Встреченный в этот день человек не может принести в вашу жизнь ничего хорошего. Также традиция предписывала совершать в Велесову ночь гадания и заговоры».
Но столь же закономерна и негативная реакция на подобные сообщения со стороны христианской церкви. Суть возражений состоит в том, что, поскольку письменных источников о славянской мифологии и основанной на ней религии не сохранилось, стало быть, всё нынешнее неоязычество – это на 90% новодел, фэнтези!
На первый взгляд, это действительно так, но только на первый. Здесь нужно понимать, что суть религии не столько в письменной фиксации, сколько в устном предании. А ещё – и это главное! – в духовной связи с миром горним. А вот законы мира горнего, а стало быть, и всего мироздания – универсальны. Особенно это характерно для религий пантеистических, где человек и природа – одно целое. Универсум – вот основа. Что для кельтов, что для славян.
И в данном случае современные неоязычники – а лучше сказать: родноверы, славяноверы – систематизировали дохристианский славянский взгляд на мир. Не выдумали его на пустом месте, а на сохранившейся основе привели всё в логически обоснованную форму.
О том же, что место отнюдь не пустое, свидетельствует множество самых разных источников. И это не только этнографические исследования, как то «Поэтические воззрения славян на природу» Афанасьева. Это и архетипы Юнга, и бродячие сюжеты в фольклоре по теории Проппа, и реконструкция мифа – Имагинативный абсолют – Голосовкера… Велес – это ведь скотий бог!
Есть в этой сфере, конечно, множество перехлёстов, самого разнузданного фэнтези, но это уже кто на что учился. Что же касается экстремизма, то он может проявляться – и проявляется! – в любой религиозной системе. Но зло в этом случае именно сам экстремизм, а не система в целом.
В основе пантеистической системы и кельтов, и славян всегда была гармония с природой, с миром. Как и в любом «учении правой руки» определяющим здесь является космическое равновесие, закон справедливости, воздаяния. И всё здесь зависит от того, чем человек наполняет своё духовное пространство, с какими чувствами, мыслями, энергиями подходит к миру, к своему в нём пребывании, и в данном случае – к изначальному смыслу праздника…