Дарья проснулась от звука на кухне. Металлический лязг кастрюль, шипение на плите, чьи-то шаги. Она посмотрела на часы — шесть утра. Суббота. Рядом спал Денис, её муж. Они поженились три месяца назад, жили в маленькой двухкомнатной квартире, радовались молодой семейной жизни. Радовались до вчерашнего дня.
Вчера приехала Лидия Васильевна, мать Дениса. С двумя огромными чемоданами. И объявила, что переезжает к ним жить.
— Что случилось? — сонно пробормотал Денис.
— Твоя мама на кухне.
— Который час?
— Шесть.
Денис застонал и натянул одеяло на голову. Дарья встала, накинула халат и вышла на кухню. Лидия Васильевна стояла у плиты и что-то жарила. На столе был накрыт завтрак на троих.
— Доброе утро, Дарья, — сказала свекровь, не оборачиваясь. — Я приготовила завтрак. Садись.
— Лидия Васильевна, ещё рано. Мы обычно в девять встаём по выходным.
— Рано вставать — полезно. Раньше встанешь — больше успеешь. Садись, пока не остыло.
Дарья села за стол. Перед ней была тарелка с яичницей и салом. Она не ела сало. Никогда. Но сказать об этом не решилась.
— Ешь, ешь, — подбодрила Лидия Васильевна. — Надо силы набираться. Молодая жена должна быть здоровой, крепкой.
Дарья ела яичницу, оставляя сало на краю тарелки. Лидия Васильевна заметила.
— Сало не ешь? Это же полезно! Витамины!
— Я не очень люблю сало.
— Ерунда. Просто не приучена. Будешь есть — привыкнешь.
В кухню вошёл Денис, сонный и помятый.
— Доброе утро, сыночек! — Лидия Васильевна расцвела. — Садись, я тебе твою любимую яичницу приготовила!
Денис сел, начал есть. Дарья смотрела на него, ожидая, что он скажет матери что-нибудь про раннее утро, про субботу. Но Денис молчал, жуя яичницу.
— Мам, а надолго ты к нам? — наконец спросил он.
— Насовсем, Денечка. Я же говорила вчера. У меня с соседкой конфликт случился. Она в полицию грозилась. Я решила — пора отсюда уезжать. А куда мне, кроме как к сыну? Ты же не бросишь мать?
— Конечно нет, мам. Просто... мы думали, это временно.
— Нет, родной. Это навсегда. Я теперь с вами. Буду помогать. Дарья же молодая, неопытная. Я научу её, как дом вести, как мужа кормить.
Дарья сжала кулаки под столом. Она работала экономистом, зарабатывала хорошие деньги, умела готовить и убирать. Ей не нужна была помощь свекрови. Особенно такая навязчивая.
После завтрака Лидия Васильевна объявила:
— Дарья, покажи мне, где у вас что лежит. Надо навести порядок.
— Какой порядок? У нас чисто.
— По-твоему чисто. А по-настоящему — нет. Я вижу: углы не вытерты, посуда не так стоит, кастрюли не на своих местах.
— Лидия Васильевна, это наша квартира. У нас свои правила.
— Теперь я здесь живу. Значит, правила будут другие. Правильные.
Дарья посмотрела на Дениса. Тот отвёл взгляд и ушёл в комнату. Она осталась одна со свекровью.
Следующие часы были кошмаром. Лидия Васильевна переставляла всё. Посуду, одежду в шкафах, книги на полках. Она критиковала каждую мелочь: как Дарья сложила полотенца, как расставила тарелки, как развесила одежду.
— Не так, не так! — повторяла она постоянно. — Вот так надо! Смотри и учись!
К обеду Дарья была на грани нервного срыва. Она зашла в спальню, где Денис лежал с телефоном.
— Денис, мы должны поговорить.
— О чём?
— О твоей матери. Она переставляет всё в доме! Командует мной! Это невыносимо!
— Даш, она просто хочет помочь.
— Не помочь! Контролировать! Она ведёт себя так, словно это её квартира!
— Но она же моя мама. Ей некуда идти.
— А твоя жена? Мне что, терпеть это?
— Даша, не драматизируй. Привыкнешь. Она хороший человек, просто немного... активная.
— Немного?! Денис, она в шесть утра встала и начала греметь на кухне! Она перевернула весь дом за два часа! Она говорит мне, как складывать полотенца!
— Ну и что? Пусть говорит. Ты не обязана слушать.
— Как это не обязана?! Она твоя мать! Я не могу ей грубить!
— Тогда в чём проблема?
Дарья смотрела на мужа и не узнавала его. Где тот мужчина, который три месяца назад клялся любить её и защищать? Который говорил, что она самая важная в его жизни? Перед ней лежал чужой человек, который выбирал мать вместо жены.
— Проблема в том, что ты не на моей стороне, — тихо сказала она и вышла из комнаты.
Вечером Лидия Васильевна приготовила ужин. Огромный, на десять человек. Борщ, котлеты, пельмени, салаты. Она накрыла стол и позвала всех.
— Садитесь, садитесь! Я приготовила любимые блюда Денечки!
Они сели. Дарья смотрела на еду и понимала, что не сможет съесть и четверти. У неё был маленький аппетит, она всегда ела немного.
— Ешь, Дарья, ешь! — подбадривала Лидия Васильевна. — Тебе полнеть надо! Совсем тощая!
— Я не тощая. Я нормальная.
— Нормальная — это когда тело есть. А у тебя кости да кожа. Мужчины любят женщин с формами. Правда, Денечка?
Денис кивнул, не поднимая глаз.
— Вот видишь. Ешь больше. Я буду тебя откармливать.
Дарья положила вилку. Аппетит пропал окончательно.
После ужина Лидия Васильевна заняла ванную комнату на полтора часа. Дарья ждала в коридоре, надеясь принять душ перед сном.
— Лидия Васильевна, вы скоро?
— Скоро, скоро! Я маску делаю!
Когда свекровь наконец вышла, было уже одиннадцать вечера. Дарья зашла в ванную и обомлела. Везде были разбросаны тюбики, баночки, полотенца. Раковина была в следах от косметики. На полу — лужа воды.
Она убрала, приняла душ и легла спать. Денис уже спал. Дарья лежала в темноте и думала: это только первый день. Что будет дальше?
На следующее утро Лидия Васильевна снова встала в шесть и начала готовить завтрак. Дарья проснулась от грохота и поняла: это будет каждый день. Шесть утра. Грохот. Невозможность спать дальше.
Она встала и вышла на кухню.
— Лидия Васильевна, давайте договоримся. По выходным мы любим поспать. Можно готовить завтрак позже?
— Нет, нельзя. Рано вставать полезно. Вы привыкнете.
— Но это наша квартира! Наши правила!
Лидия Васильевна повернулась к ней. Лицо её было холодным.
— Дарья, я понимаю, что ты молодая. Не знаешь, как с родителями мужа общаться. Но запомни: я мать Дениса. Я родила его, вырастила, воспитала. Я имею право жить с ним. А ты — просто жена. Которая появилась три месяца назад. Так что не учи меня, как жить.
Дарья стояла, не в силах ответить. Свекровь только что поставила её на место. Дала понять, кто здесь главный.
Она вернулась в спальню и разбудила Дениса.
— Твоя мать только что сказала мне, что я просто жена, которая появилась три месяца назад. А она — мать, которая имеет больше прав.
Денис зевнул.
— И что?
— Как и что?! Она мне хамит!
— Даш, она не хамит. Она просто говорит, как есть.
— Значит, она действительно важнее меня?
— Я этого не говорил.
— Но ты молчишь, когда она это говорит! Значит, согласен!
— Даша, не устраивай сцен. Мама просто привыкает. Дай ей время.
— А мне? Мне кто время даст? Чтобы привыкнуть к тому, что моя жизнь превратилась в ад?
— Ад?! Ты драматизируешь!
— Нет! Я живу с женщиной, которая контролирует каждый мой шаг! Которая учит меня, как складывать полотенца! Которая будит меня в шесть утра! Которая говорит, что я тощая! Это не драма! Это реальность!
Денис встал, раздражённый.
— Ты преувеличиваешь. Мама заботится о нас. О тебе тоже. Хочет научить, помочь.
— Мне не нужна её помощь! Мне нужен муж, который будет на моей стороне!
— Я на твоей стороне!
— Нет! Ты на её стороне! Всегда на её стороне!
Они поссорились. Впервые за три месяца брака. Серьёзно поссорились. Денис ушёл на кухню к матери. Дарья осталась в спальне, плача от обиды и бессилия.
Прошла неделя. Ад продолжался. Лидия Васильевна контролировала всё. Что Дарья готовит, как убирает, что носит, когда встаёт, когда ложится. Она переделывала всё за ней. Если Дарья мыла посуду — свекровь перемывала. Если готовила ужин — добавляла свои ингредиенты, «улучшая» блюдо.
— Ты неправильно режешь лук!
— Ты неправильно складываешь одежду!
— Ты неправильно вытираешь пыль!
Дарья сходила с ума. Она пыталась говорить с Денисом, но он отмахивался.
— Даш, ну потерпи. Мама старается. Не злись на неё.
— Я не злюсь! Я задыхаюсь! Понимаешь? У меня нет личного пространства! Она везде! Всегда! Даже когда мы в спальне с закрытой дверью, она может постучать и войти! Без спроса!
— Ну постучала и вошла. Ничего страшного.
— Для тебя ничего страшного! А для меня это кошмар!
Через две недели Дарья поняла: она больше не может. Она позвонила своей маме.
— Мам, можно я к тебе приеду?
— Конечно, доченька. Что случилось?
— Свекровь. Она живёт с нами. Это невыносимо.
Дарья приехала к маме и расплакалась. Рассказала всё. Про шесть утра, про контроль, про то, что Денис не поддерживает её.
Мама слушала, гладя дочь по голове.
— Даша, такое часто бывает. Свекровь не хочет отпускать сына. Для неё ты — конкурентка.
— Но я его жена!
— Для неё ты всегда будешь чужой. Она вырастила сына одна, он для неё всё. А ты пришла и забрала его.
— Я никого не забирала! Мы поженились!
— Для неё это одно и то же.
— Что мне делать?
— Говорить с Денисом. Он должен понять: теперь его семья — это ты. А мать — это прошлое.
— Он не понимает. Для него мать важнее.
— Тогда решай: можешь ли ты жить так дальше? Если нет — уходи. Пока не поздно. Вы женаты три месяца. Можно аннулировать брак.
Дарья задумалась. Уйти? Бросить мужа, которого любит? Из-за свекрови?
Она вернулась домой вечером. Лидия Васильевна встретила её у двери.
— Где ты была? Я волновалась!
— У мамы.
— Надо было предупредить! Я ужин приготовила! Он остыл!
Дарья прошла мимо неё в спальню. Денис лежал на кровати с телефоном.
— Где была?
— У мамы. Мне нужно было поговорить с ней.
— О чём?
— О нас. О том, что происходит в этом доме.
Денис положил телефон.
— И что она сказала?
— Что мне нужно решить: могу ли я жить так дальше. Если нет — уйти.
Денис побледнел.
— Ты хочешь уйти?
— Не знаю, Денис. Но я не могу жить с твоей матерью. Она сводит меня с ума.
— Даша, это моя мама! Я не могу её выгнать!
— А меня ты можешь потерять?
Молчание.
— Выбирай, Денис. Я или она.
— Даша, это неправильно! Нельзя ставить ультиматумы!
— Можно. Когда другого выхода нет. Либо ты находишь решение, либо я ухожу.
Дарья вышла из комнаты. Сердце колотилось. Она только что поставила ультиматум. Не знала, что будет дальше. Но знала: так больше нельзя.
Ночью Денис не спал. Ворочался, вздыхал. Утром встал раньше обычного. Дарья услышала, как он разговаривает с матерью на кухне. Голоса были приглушённые, но интонации — напряжённые.
Через полчаса Денис вошёл в спальню.
— Даша, я поговорил с мамой.
— И?
— Она... она согласилась съезжать.
Дарья села на кровати.
— Правда?
— Да. Я сказал, что нам нужно побыть вдвоём. Что мы молодожёны. Что ей лучше жить отдельно. Она обиделась, но согласилась.
— Куда она поедет?
— К своей сестре. В другой город. Тётя давно звала.
Дарья обняла мужа, плача от облегчения.
— Спасибо. Спасибо, что услышал меня.
Лидия Васильевна собрала вещи в тот же день. Она была холодна с Дарьей, не смотрела на неё. Перед уходом сказала Денису:
— Сынок, ты выбрал её вместо матери. Помни это.
— Мам, я не выбирал. Просто нам нужно время.
— Нет. Ты выбрал. И это твой выбор. Живите. Посмотрим, сколько вы продержитесь без меня.
Она ушла. Дверь закрылась. Дарья и Денис остались вдвоём.
— Ты сделал правильно, — сказала Дарья.
— Надеюсь, — ответил Денис. Но в голосе была неуверенность.
Первые дни без свекрови были раем. Дарья просыпалась когда хотела. Готовила что хотела. Убирала как хотела. Никто не критиковал, не командовал, не контролировал.
Но Денис был не в себе. Он был молчаливым, отстранённым. Дарья видела: он скучает по матери. Чувствует вину.
— Денис, что с тобой?
— Ничего.
— Не ври. Ты скучаешь по маме.
— Да. Скучаю. Она всю жизнь была со мной. А теперь её нет. Из-за тебя.
— Из-за меня?! Я виновата?!
— Ты поставила ультиматум!
— Потому что не могла больше! Ты хотел, чтобы я сошла с ума?!
— Хотел, чтобы ты потерпела! Чтобы нашли компромисс!
— Какой компромисс?! Она не шла на компромиссы! Она делала что хотела!
— Это моя мать!
— А я твоя жена!
Они снова поссорились. И ещё раз. И ещё. Постоянно. Из-за матери, которой уже не было в доме, но которая всё равно стояла между ними.
Прошёл месяц. Отношения были напряжёнными. Денис звонил матери каждый день. Жаловался на Дарью, хотя та этого не знала. Лидия Васильевна подливала масла в огонь:
— Видишь, сынок? Она тебя от матери отторгла! Разрушила нашу семью!
— Мам, не говори так.
— Говорю, как есть! Ты был счастлив со мной! А теперь страдаешь!
И Денис начинал верить. Начинал думать, что действительно был счастливее с матерью.
Однажды вечером он пришёл домой и сказал:
— Даша, мама хочет приехать. На выходные. Я разрешил.
Дарья замерла.
— Что?
— Она соскучилась. Хочет увидеться. Это же нормально?
— Денис, мы договаривались!
— Договаривались, что она не будет жить с нами. Но приехать в гости она может.
— Гости не приезжают на выходные с двумя чемоданами!
— Она будет жить с нами только два дня!
— А потом останется! Как в прошлый раз!
— Не останется! Обещаю!
Но Дарья не верила. И оказалась права.
Лидия Васильевна приехала в пятницу. С двумя чемоданами. Осталась на выходные. Потом на неделю. Потом на две.
— Тётя заболела, — объясняла она. — Мне к ней нельзя ехать. Переждёт здесь немного.
И всё началось заново. Шесть утра. Контроль. Критика. Перестановки. Советы.
Только теперь было хуже. Потому что Лидия Васильевна знала: Дарья пыталась её выгнать. И мстила. Тонко, незаметно для Дениса. Но Дарья чувствовала.
Свекровь «случайно» разбила любимую чашку Дарьи. «Случайно» постирала её новое платье с чем-то красным, и оно окрасилось. «Случайно» пролила суп на любимую книгу.
— Прости, Дарья, — говорила она каждый раз. — Я нечаянно.
Но Дарья знала: нарочно. Всё нарочно.
Она снова пыталась говорить с Денисом.
— Твоя мать делает это специально! Она мстит мне!
— Даша, прекрати! Это просто случайности!
— Нет! Она портит мои вещи!
— Она пожилая! У неё руки дрожат! Это не специально!
— Ты не видишь, потому что не хочешь видеть!
— Я вижу, что ты параноишь! Ищешь во всём подвох!
— Я не параною! Я защищаюсь!
Но Денис не слышал. Для него мать была святой. Которая не может ничего плохого сделать.
Дарья чувствовала, что теряет силы. Она не спала нормально, не ела, худела. На работе коллеги замечали, что она стала нервной, раздражительной.
— Даш, ты в порядке? — спросила однажды подруга Света.
— Нет, Свет. Совсем не в порядке.
Она рассказала. Про свекровь, про мужа, про ад, в котором живёт.
— Уходи, — сказала Света. — Немедленно. Это не изменится. Мужчина, который не защищает жену от матери, не изменится никогда.
— Но я его люблю!
— А он любит тебя? Или любит маму больше?
Дарья не ответила. Потому что знала ответ. Денис любил мать больше. Всегда любил. И всегда будет.
Вечером она пришла домой и застала Лидию Васильевну в их спальне. Свекровь перебирала вещи в шкафу.
— Что вы делаете?!
— Навожу порядок. Здесь такой беспорядок!
— Это мой шкаф! Мои вещи! Вы не имеете права!
— Имею! Я живу в этом доме! Я могу делать что хочу!
— Нет! Не можете! Это моя квартира! Моя жизнь!
— Квартира Дениса! А Денис — мой сын! Значит, и моя!
— Нет! Уходите из спальни! Немедленно!
Лидия Васильевна встала. Лицо её было злым, торжествующим.
— Ты думаешь, ты победила? Ты думаешь, отняла у меня сына? Нет, девочка. Денис всегда будет моим. Всегда выберет меня. А ты... ты просто временное явление. Скоро он поймёт, какая ты на самом деле. Злая. Эгоистичная. Не хочешь принимать его мать. А какая же ты жена тогда?
Дарья почувствовала, как слёзы катятся по щекам.
— Уходите. Пожалуйста, уходите.
Лидия Васильевна вышла, довольная. Она добилась своего. Сломила Дарью.
Дарья села на кровать и заплакала. Она не могла больше. Силы кончились. Она встала, достала чемодан, начала складывать вещи.
Когда Денис пришёл с работы, она уже была готова уйти.
— Даша, что происходит?
— Я ухожу.
— Куда?
— К маме. Насовсем.
— Почему?!
— Потому что не могу больше. Твоя мать сводит меня с ума. А ты не защищаешь. Выбираешь её, а не меня. Постоянно.
— Даша, не уходи! Мы решим это!
— Нет. Не решим. Ты уже сделал свой выбор. Много раз. Каждый раз выбирал её. А я устала быть второй.
— Даша!
Но она уже шла к двери. Лидия Васильевна стояла в коридоре и смотрела. На лице её была улыбка. Она победила.
Дарья ушла. Переехала к маме. Подала на развод. Через месяц брак был расторгнут.
Денис звонил, просил вернуться. Обещал, что изменится. Что поговорит с матерью. Но Дарья не верила. Она прошла через это. Знала: он не изменится. Не может измениться.
Прошёл год. Дарья устроила жизнь. Работала, встречалась с друзьями, постепенно заживала рана.
Однажды встретила Дениса на улице. Случайно.
— Привет, Даша.
— Привет.
Неловкая пауза.
— Как ты?
— Нормально. А ты?
— Тоже. Мама живёт со мной. Заботится.
— Рада за вас.
— Даша, я... я хотел сказать. Прости. Я был не прав. Должен был тебя защищать.
— Поздно, Денис.
— Знаю. Просто хотел, чтобы ты знала: я понял. После того как ты ушла. Понял, что потерял.
— Ты потерял жену. Но получил маму. Это то, что ты хотел, правда?
Денис опустил голову.
— Не знаю, чего я хотел. Но точно не это. Не одиночество.
— Ты не одинок. У тебя есть мать.
— Это не то же самое.
— Нет. Не то же самое. Но это твой выбор. Ты сделал его. Живи с ним.
Дарья ушла, не оборачиваясь. Ей было немного жаль Дениса. Но только немного. Он получил то, что заслуживал.
Через два года Дарья вышла замуж снова. За хорошего человека, который защищал её, поддерживал, ставил её на первое место. У которого тоже была мать. Но которая знала своё место. Которая приходила в гости, а не жила с ними. Которая уважала границы.
— Спасибо, — сказала однажды Дарья своей новой свекрови.
— За что, дорогая?
— За то, что вы уважаете нашу семью. За то, что не лезете в нашу жизнь.
— Это естественно. У вас своя жизнь. Я была молодой. Помню, как не хотела, чтобы моя свекровь контролировала меня. Поэтому с сыном и невесткой веду себя по-другому.
— Жаль, что не все так думают.
— Да. Многие матери не могут отпустить сыновей. Думают, что те принадлежат им навсегда. А потом удивляются, почему сыновья одиноки.
Дарья кивнула. Она вспомнила Дениса. Интересно, как он живёт? Всё ещё с матерью? Всё ещё один?
Она не знала. И не хотела знать. Это было в прошлом. Тяжёлым, мучительным прошлым. Которое научило её ценить границы. Уважать себя. Не терпеть то, что терпеть нельзя.
Она была благодарна тому опыту. За урок, который он преподал. Урок о том, что нельзя строить семью втроём. Что муж должен защищать жену. Что мать должна знать своё место.
И она была счастлива, что нашла человека, который это понимал. Который сделал её своей семьёй. Не мать. Не прошлое. А её.
И это было самым важным.