Двор Кастилии бурлил, словно осиное гнездо, возбужденный и полный злорадства. «Она думает, что мы слепы?» — ехидно шептали фрейлины, пряча усмешки за веерами, а их взгляды, острые, как кинжалы, прожигали спину королевы. Жуана Португальская, однако, держалась с невозмутимым достоинством, словно шепот завистливых дам был лишь легким дуновением ветра, а не ураганом сплетен, грозившим разрушить ее положение. Весенним утром 1460 года она появилась во дворце в слишком широкой юбке, невиданной доселе пышности! То был не просто причудливый наряд, но вызов, дерзкая уловка, попытка скрыть то, что скрывать становилось все сложнее. И на следующий день — снова. Дамы, конечно же, поспешили заказать себе похожие, — ведь негоже отставать от «моды», даже если за этой модой прячутся дворцовые тайны! На самом деле, под необъятными складками шелка и парчи, под каркасом своего вердугадо, королева скрывала растущий живот. Она ждала ребенка, и об этом, по ее замыслу, никто не должен был догадываться.
«Бессильный» — так с нескрываемым презрением шептали за спиной короля Кастилии и Леона. И было отчего. Этот государь уже погубил одну девушку - Бланку из Наварры. Долгих тринадцать лет она провела в его дворце, в королевских покоях, но так и не познала ни супружеской ласки, ни даже простого прикосновения. Он не удостоил ее и взглядом, достойным мужа. Тринадцать лет в золотой клетке, в которой обыкновенно винили женщину: не смогла! не угодила! не соблазнила! Но и у Бланки сдали нервы. Она обратилась за помощью к родным, и, к счастью, нашла у них поддержку в своем отчаянном положении. А потом обратилась в Рим, к самому Папе. И так как удалось доказать, что Бланка была чиста – так называемый "осмотр" подтвердил ее невинность, — папа Николай V расторг этот бесплодный и жестокий брак. Двор вздохнул с облегчением.
«Это все происки дьявола или колдовство!» — снова, но с уже поблекшей уверенностью говорили защитники короля. Они пытались хоть как-то спасти остатки его пошатнувшейся репутации. Официальной версией развода стало именно это: якобы, на государя наложили какие-то колдовские заклятия, что лишили его мужской силы. Имя того, кто это сделал, дипломатично скрывали, но все понимали, что речь идет о чем-то дьявольском. Так король Энрике оказывался не виновником, а жертвой. Кастилии, однако, нужен был наследник! Династия требовала продолжения рода, и никакие проклятия не могли помешать этому. И вот, спустя время, в Кастилию повезли новую невесту.
Красивая, полная жизни шестнадцатилетняя Жуана Португальская, принцесса, чьи глаза сияли надеждой, стала новой женой Энрике Бессильного. Бедная девушка ещё не знала, какая горькая участь ей уготована. Она шла навстречу своей судьбе, сияющая и невинная, не подозревая о ловушке, расставленной для нее.
Новая королева была слишком очаровательна. Она была той, что приковывает взгляды и заставляет сердца биться быстрее. Ее золотистые локоны, словно ореол, обрамляли лицо, а в голубые глаза хотелось нырнуть ,словно в озера, таящие неведомые секреты. Дочь короля Португалии знала знала о своей красоте и обаянии и уверенно пользовалась этим. Женщины двора поголовно завидовали ей.
Новая королева носила откровенные платья, ловила на себе восторженные взгляды мужчин и завистливые взгляды женщин. Она прекрасно танцевала, словно фея, едва касаясь пола!
"В нее невозможно не влюбиться!" — твердили придворные, и это была чистейшая правда. Так говорили все, кроме ее собственного мужа.
Король Энрике... он вел себя в точности, как с первой женой. Словно ледяная статуя. Красавица Жуана хмурила брови, недоумевая, что же она делает не так, и бросала к ногам супруга все новые доказательства своей неотразимости. Она танцевала для него, пела, наряжалась в самые соблазнительные наряды. Однажды, доведенная до отчаяния, она вышла к придворным почти обнаженная, прикрытая лишь тончайшей накидкой, желая произвести фурор, вызвать хоть какую-то реакцию. Но супруг лишь мельком взглянул на нее, небрежно пожелал доброго утра и уехал на охоту, словно и не заметил ничего особенного. Что это было? Небрежность? Полное безразличие? Или нечто еще более страшное?
Она задумалась над происходящим: как такое могло случиться именно с ней? Как могла такая женщина, как она, оставаться незамеченной, нежеланной? И она начала расспрашивать прислугу: должно быть какое-то объяснение поведению короля! Какие-то тайны, ей неведомые.
Старая горничная, припоминая давно минувшие времена, рассказала Жуане всю правду о том, что предыдущая королева Бланка уже побывала в аналогичной ситуации, которая продлилась аж тринадцать лет. Жуана не верила, что ее родные могли так с ней поступить - отдать замуж за человека... который игнорирует женщин! Сделав вывод ,что ее родственники так же, как и она, не знали об этом, Королева поплакала и смирилась. Но страх сковал ее сердце. Возможно, она представила себе несчастную Бланку, одинокую и брошенную, в этих самых покоях, и почувствовала жгучее родство душ. Затем Жуана стала думать, как жить дальше. Ведь что если ее красота и молодость требуют любви, внимания, страсти? Если ей суждено быть матерью наследника, и никто, даже самый бессильный король, не сможет этого изменить?
Вскоре у нее появился тайный возлюбленный. Вначале лишь самые приближенные узнали об этом. Ах, как это было чудесно после многолетней холодной отстраненности супруга! Но двор, как известно, не умел хранить секреты, и любой шорох тут же становился громом, а любая тень – ярким пятном, бросающим тень на королеву. После красивых ухаживаний и жарких встреч, животик королевы начал расти. Всему тайному рано или поздно натупает конец. Скоро об этом говорили уже почти не скрываясь. Но как королева могла объяснить свою беременность перед мужем? Соврать? Убедить его? Заставить? Всё было бесполезно. Его "колдовство" было слишком сильным, его безразличие — слишком глубоким.
И тогда Жуана, женщина, которая не собиралась сдаваться ни при каких обстоятельствах, ввела в моду широченные юбки вердугадо. Эти юбки, крепившиеся на широких обручах из ивы или китового уса, были настолько просторными, что под ними можно было спрятать всё что угодно. Они были настолько необъятными, что дамы могли входить в дверной проем только боком. И это стало настоящим спасением для Жуаны. Она буквально растворялась в этих складках, исчезала за ними, словно за театральной завесой, скрывая то, что должно было оставаться тайной.
Историкам не известно, сколько детей выносила и родила таким образом Жуана - ведь малышей, как только они появлялись на свет, сразу же увозили из дворца. Этих детей никто никогда не видел, их имена не упоминались в летописях. Они жили вдали с нанятыми слугами и няньками, были лишь тенями, свидетельством страстной жизни королевы, ее отчаянной борьбы за свое женское счастье и, быть может, за свою жизнь. Но Кастилии всё же нужен был наследник. Отсутствие наследника грозило смутой и гражданской войной. Все говорили об этом, нервничали.
Но, в один прекрасный вечер, после многих лет пустоты и отчаяния, Жуане удалось заманить короля в свою спальню. Удивительно, как ей это удалось? Возможно, она прибегла к хитрости, возможно, напоила его вином, возможно, просто умолила, сыграв на его чувстве долга перед династией. И вот 28 февраля 1462 года на свет появилась принцесса Хуана. Её немедленно объявили наследницей и весь Двор обезумел от радости!
"Это дочь Бельтрана де ла Куэва, она не похожа на короля" — немедленно зашипели при Дворе, словно змеи, выползающие из своих нор.
Бельтран де ла Куэва был одним из фаворитов короля, молодым, красивым и честолюбивым дворянином, который быстро поднимался по карьерной лестнице. Его имя тут же связали с королевой. И пуще всех кричала о том, что Хуана - незаконнорожденная, принцесса Изабелла, родная сестра Энрике Бессильного. Она была умна, амбициозна, прагматична и ни на секунду не сомневалась, что именно ей предначертана корона Кастилии. Любой другой наследник был для нее помехой, а незаконнорожденный ребенок – это был настоящий подарок судьбы, золотой ключ к трону.
Что касается Жуаны - никто не мог предоставить неопровержимых доказательств ее неверности на протяжении всей её супружеской жизни, если не считать косых взглядов и злобных усмешек. Но, дворовые сплетни, всё же, дошли до короля и Энрике, и без того слабый и подверженный чужому влиянию, поверил им и отказался от дочери. Он объявил, что Хуана – не его дитя. Королева плакала, просила его не принимать поспешных решений, клялась, что принцесса – его кровь, его единственный наследник. И он, бедный король, снова провозглашал принцессу Хуану наследницей... А потом снова отказывался от нее, вновь поддаваясь давлению. И так несколько раз, в зависимости от того, чье влияние оказывалось сильнее в тот или иной момент. Его метания были поистине трагичны, демонстрируя полную его неспособность принимать хоть какие-то твердые решения.
После долгих метаний, Энрике Бессильный умер, едва достигнув сорока восьми лет. Он был слабым и, к тому же, всегда раздраженным своей неспособностью к управлению и к продолжению рода. Хуана на тот момент была еще подростком. Его жизнь была чередой неудач, несчастий и неспособности быть королем не только для своей страны, но и для своей жены.
Жуана, его вдова, мечтала посадить свою дочь на престол. Она боролась за это, использовала все свои связи, свое влияние, свое материнское отчаяние, но ее силы были на исходе. Изабелла, сестра покойного короля, женщина, чья воля была тверже стали и кто не ведал пощады, взяла верх. Она заставила всех поверить, что дочь её брата — незаконнорожденная, не имеющая права на трон.
«Хуана Бельтранеха», — так прозвали несчастную принцессу, навсегда прикрепив к ней это клеймо позора. Разумеется, Изабелле была крайне выгодна такая версия. Это открывало ей прямой путь к короне. И хотя Жуана клялась на Библии, что принцесса — дочь Энрике, что она его единственная кровь, что она готова подтвердить это перед Богом, ей предпочли не поверить. Словам Жуаны противопоставили слова Изабеллы, подкрепленные влиянием, армией и церковью.
Хуана, едва достигшая тринадцати лет, была выдана за португальского короля Афонсу Пятого. Этот человек присвоить себе Кастилию, воспользовавшись смутой. Но из этого проекта ничего не вышло. Войска теперь уже королевы Изабеллы, разбили войско португальского короля.
Афонсу Пятый умер от чумы в 1481 году, оставив Хуану молодой вдовой. А Хуану отправили в монастырь. К этому приложила руку королева Изабелла - она боялась за своё положение, переживала ,что сторонники Хуаны вновь отдадут ей престол. Хуана провела большую часть жизни в заточении и умерла в 1530 году. Он до конца дней ненавидела свою тётку Изабеллу за то, что та заточила её в клетку.
А у Жуаны, в свою очередь, отняли все, что у нее было – дочь, положение, репутацию. Она родила ещё двоих детей от племянника кардинала Фонсека двух мальчиков-близнецов. В борьбе за власть она потеряла всё и ничего не добилась, кроме позора и изгнания. Скончалась она в 1475 году, в возрасте тридцати шести лет. Совсем молодая, измученная интригами, потерями и разбитыми надеждами. Ее жизнь, такая яркая и полная в юности, угасла так же быстро и трагично, как и судьба ее несчастной дочери. Изабелла же, ее соперница, вошла в историю как одна из самых великих королев Испании. Таков был суровый приговор истории, вынесенный одной женщине, проигравшей битву, и другой, победившей в ней.