Наталья собиралась на работу, когда позвонила мать.
– Ну, и чего ты мне скажешь?
Наталья вздохнула. Вот так всегда. Без «здрасьте, как дела, моя доченька, все ли здоровы…»
Утренний звонок
Женщина вздохнула. Ни спорить, ни оправдываться сил не было.
– Молчишь? Ну конечно, для матери и словечка жалко, а зато с другими, чужими людьми день-деньской треплешься…
– Мама, здравствуй, – сказала Наталья, подавив желание сбросить звонок.
– О! Голосок прорезался! – рассмеялась мать. – Я позвонила, чтобы напомнить: у тебя мать есть. Одинокая и больная.
– Доброе утро, мама! Извини, я спешу на работу и не могу с тобой сейчас говорить…
– Ну да, деньгу зашибаешь! И хвастаешь налево-направо, какая ты успешная и богатая! И детей своих так же воспитываешь. Стыд! Мать родную бросила…
– Мама, пожалуйста, не начинай! Я взрослый человек и имею права решать, как мне строить свою жизнь.
– Да неужели? Взрослая? Умная? Не верю! Что тебе чужие люди сказали, то и делаешь, под их дудку пляшешь! А до матери дела нет! Жестокосердная ты! Зачем только я тебя рожала, растила, во всем себе отказывала!
– Мама, перестань!
«Жестокосердная дочь» дрожащими руками прикоснулась к пылающему лицу.
Вот так всегда…
Воспоминания
День прошел как в тумане. Наталья то и дело глотала таблетки, но никак не могла побороть боль, пронзавшую голову.
– Наташка, уж не заболеваешь ли ты? – спросила коллега.
– Да нет, это все бури магнитные, – попыталась отшутиться Наталья.
– Ну да, – закивала коллега, – бури – они такие, на них все свалить можно.
Вечером, когда Наталья собирала на стол ужин, пикнул сотовый.
СМС от мамы с плаксивым стишком о том, как дети предают своих матерей.
Потом новое сообщение: «Я хочу растопить твое сердце, достучаться до твоей души, дорогая доченька. Чтобы ты поняла, как мне тяжело, что у меня такая неблагодарная дочь! И перед людьми стыдно за тебя!»
«Эх, мама! Ну зачем ты так?»
Наталья замерла с тарелкой в руках…
Кукла
… Наташе пять лет. Она живет у бабушки в деревне. Мама приезжает изредка, ссылаясь на работу. Зато в гостях часто бывает папа. Он приходит с подарками, Наташа с папой гуляют, ходят на речку. Папа добрый, всегда внимательно слушает, что ему рассказывает Наташа. А однажды папа подарил большую красивую куклу. Кукла умеет ходить и петь тоненьким голоском. И Наташа вместе с ней поет. Но тут приезжает мама и, увидев у дочки новую куклу, отнимает. Выбрасывает куклу в окно. Наташа плачет, а мать кричит: «Чтоб больше никогда не принимала подарки от этого изменщика! Иначе ты мне не дочь, а предательница!»
Наташа плачет. Бабушка всплескивает руками: «Оля! Угомонись! В чем дочь-то виновата, если ты с ее отцом не в ладах?»
Наташа с куклой больше не играет. Кукла сломалась. Она не ходит и не поет. Бабушка убрала ее на чердак.
Пятерка
… Наташе двенадцать. Она, радостная, прибежала из школы, чтобы показать маме пятерку, которую учительница поставила за сочинение. Мама недоверчиво смотрит на отметку в тетради, читает сочинение. А потом разрывает тетрадь на две половинки.
«Мама! Зачем?!» – плачет Наташа.
«Вот ведь негодяйка! А ну, признавайся, кто за тебя написал?!»– возмущается мама, багровая от гнева.
«Я сама…»
«Не ври матери! Я лучше знаю твои способности! Вся в отца пошла, а твой горе-папаша больше тройки за сочинения в школе не получал! И вообще бездельник! И врун! А ты вся в него!»
«Папашу» Наташа теперь почти не помнит. Когда была маленькой и жила у бабушки в деревне, они виделись. Но когда Наташа пошла в первый класс, мама забрала ее от бабушки, и встречи с папой прекратились. Мама запретила дочери общаться с «изменщиком», как она называла бывшего мужа. Отец пытался помириться, то наткнулся на такую ненависть, что однажды вовсе исчез из Наташиной жизни навсегда. Наташа иногда думала: из-за того, что мама осталась одна с ребенком, она ожесточилась, превратилась в «командира», который строит и строит маленького «солдатика» – свою дочь…
Наследство
Наташе четырнадцать. Мать приходит домой довольная, буквально светится от счастья:
«Ну, дочь, сдох изверг. Квартиру тебе завещал. С паршивой овцы хоть шерсти клок».
В то время гостила бабушка. Старушка ахает:
«О ком ты? Витя умер? Вот бедный! Несчастье какое!»
«Да ну, несчастье! – фыркает мать. – Несчастье, когда я ему поверила и вышла за него замуж, а потом эту родила! Совершила ошибку, а все ты, мама! Витя хороший?! Да он мне всю жизнь искалечил!»
«Что ты такое говоришь, Оля! – говорит бабушка. – При дочери такое ляпнуть!»
«А пусть знает! Не хотела я никакого ребенка! Это он хотел, не я! И ты тоже! «Доченька, неужели на аборт пойдешь? Бог тебе для счастья ребеночка дал!» – твои слова? И что? Где оно, счастье? Я, может, мечтала о той должности! Мне, между прочим, обещали! А как узнали, что скоро мамашей стану, сразу Лидку Токареву начали продвигать. А меня – в декрет! К пеленкам и соскам!»
«Оля, но ведь тебя же все равно назначили директором…»
«Да, но для этого мне понадобились годы! Я пропадала в компании с утра до ночи, все на своем горбе везла, пока высокое начальство наконец не убедилось, что ребенок не мешает моей работе… А милый Витенька, пока я пахала, нашел себе бабу! И как мне все это преподнес? Он, видите ли, мечтал о семье, а не о командире в юбке! Да Витька у меня часть жизни украл! А теперь смотрю на Наталью – копия папеньки! Такая же безынициативная, серая, ни на что не способная! Ее надо крепко в руках держать, чтобы хоть что-то путевое из нее вышло. Иначе отцовские гены проявятся!»
«Оля! Оля!! Ты с ума сошла! – бабушка прижимает ладонь ко рту. – Ну меня винишь и Виктора, ладно, но над девочкой-то зачем издеваешься? Она же у тебя по стойке смирно живет! То нельзя, это под запретом. Наказываешь за малейшее проявление воли. Почему она всегда должна делать так, как ты хочешь?»
«Ой, мама, ты опять…»
Квартиру, которую отец завещал дочери, Наташина мама стала сдавать.
Выпускной
… На школьном выпускном Наташе хочется быть ослепительно красивой. Бабушка на день рождения прислала денег, и Наташа сходила в парикмахерскую. Вернулась домой с завитыми локонами. Крутится перед зеркалом, любуясь отражением. Мама приходит с работы и, увидев прихорашивающуюся дочь, кричит, требует размочить «бараньи рога» и заплести косы: «Тоже мне, фря какая! Ты ученица! А не какая-то…»
Бранное словечко бьет Наташу хуже пощечины, она повинуется, глотая слезы…
«И чтоб после вручения аттестата сразу домой! Знаю я ваши «выпускные»! Не хватало еще меня бабкой раньше времени сделать! От тебя можно дождаться! С твоими-то генами…»
Классный руководитель удивляется, когда Наташа сразу после торжественного собрания говорит, что ей надо домой. Учительница пробует поговорить с матерью ученицы, но Наташина мать грозит написать жалобу в управление образования за то, что «устроили в школе «вертеп»…
… Наталья с трудом вырвалась из нерадостных воспоминаний и позвала семью ужинать.
«Не для того я тебя, дочь, рожала…»
«Ну почему так, мама? Сколько лет я борюсь за свое счастье…»
После школы Наталья специально поступила в институт в другом городе, чтобы уехать от матери. Это были чудесные годы! Наташа наконец почувствовала себя свободной. Она даже на каникулы домой не приезжала, а матери, практически живущей на работе, дела до дочери не было.
На пятом курсе института Наташа влюбилась. Чувства были взаимны, Слава познакомил любимую девушку с родителями, и она увидела, как живут люди, которые по-настоящему любят и ценят друг друга. Наташу с любовью и лаской приняли в семью жениха. Будущая свекровь, Екатерина Даниловна, с первого дня стала называть доченькой. А Петр Сергеевич, когда однажды Наташа задержалась в институте допоздна – Слава был на работе и не мог встретить – сам приехал за невестой сына на старенькой «Ладе».
После института возвращаться в родной город Наталья не планировала. Но позвонила мама и, плача сообщила, что очень больна.
Наташа сорвалась, приехала, но оказалось, что мама «немножко приукрасила» свое состояние:
– Просто я очень соскучилась, дочь, – нисколько не смутившись сказала мать. – И потом, не для того я тебя рожала, чтобы ты в другом городе жила и носу ко мне не показывала! Между прочим, у тебя, как у дочери, есть передо мной обязанности!
Наташа обиделась. Потому что как раз собиралась устроиться в организацию, где проходила практику – девушку ждали после получения диплома. Но мать настояла, чтобы дочь искала работу в родном городе.
– Я столько в тебя вложила, ты просто обязана быть рядом, – заявила мать.
Наташа думала, что за годы студенчества избавилась от дикого страха перед матерью, но нет. И девушка покорно осталась. Хорошо, что Слава приехал к Наташе – не захотел расставаться с любимой.
Сообщая матери, что собирается замуж, Наташа ждала упреков. Но на этот раз мама была благосклонна:
– Нам мужчины в семье нужны. На будущего зятя у меня большие планы, дочь. Я вот садовый участок купила…
От покойного отца у девушки была квартира, там и думали устроиться Наталья и Владислав. Но мама возмутилась: вот еще, жильцов выгонять, такие деньги терять! Нет и нет, у нее хорошая трехкомнатная квартира, для молодоженов в ней комната найдется, бывшая Наташина детская. И не спорить с мамой! Она лучше знает!
Наташа сникла, она словно вовсе теряла волю, оказавшись в поле зрения строгой родительницы. Раньше хоть бабушка защищала. Но любимая бабуля умерла.
Владислав матери невесты не боялся. И сразу заявил, что с тещей жить не собирается, тем более что квартира у Наташи, своя, собственная, есть. Мать поджала губы. Это был первый шаг к большой ссоре.
Вражда
Потом была свадьба. Наташа чуть не расплакалась, когда услышала, как мать с гордостью объявляет гостям: она дарит молодым кухонный гарнитур. Правда, через месяц после свадьбы выяснилось – гарнитур взят в кредит, а выплачивать его предстоит Наталье.
– Я, между прочим, живу на одну зарплату, мне не по силам такие траты, – заявила мать.
Когда пришла весна, теща велела Наталье и Владиславу регулярно ездить к ней в сад, копать грядки и строить теплицу. Зять отказался: в будни у него много работы, а выходные дни он намерен проводить так, как хочется ему. И добавил:
– Сад – это ваше хобби, Ольга Алексеевна. Но не мое. Я, например, люблю столярное дело. Но ведь я вам рубанок в руки не сую и не заставляю все выходные проводить в моей мастерской?
– Ах ты, – задохнулась от возмущения теща. – Так ведь для вас же будут все эти овощи! Для вас! А ты заставляешь меня, с моей больной спиной, копаться в огороде!
– Ольга Алексеевна, – улыбнулся Владислав. – Нам эти овощи не нужны. Садовый участок – ваша мечта, не наша. Наймите работников, если вам не под силу. А Наташу гробить на ваших грядках я не дам. Во-первых, она в положении. Во-вторых, я жену люблю и берегу.
В ту же ночь кто-то подпалил дверь сарайчика, где Владислав устроил столярную мастерскую. Все списали на хулиганов. Но Наташа почему-то подумала на мать. Стыдно стало от такой мысли. Но ведь подумала!
Мать вообще в последнее время стала грубой. Когда ее «попросили» с места директора. Ольга Алексеевна не могла смириться с решением руководства, писала жалобы, но тщетно. Тогда всю свою неуемную энергию она направила на семью дочери. Сначала докучала «контрольными» проверками – чисто ли в квартире, приготовлен ли обед. Потом стала диктовать, как Наташе одеваться. Когда молодые купили путевки в санаторий, устроила скандал. «Деньги им некуда девать! А у матери в квартире давно ремонта не было!»
Наташа опять смолчала. Зато Владислав резко ответил: своими деньгами вправе сам распоряжаться. А еще сказал, что больше не хочет видеть «ненаглядную» тещу в своем доме.
Тогда мать постановила: Наталья обязана ее навещать дважды в неделю. Обязательно! Когда Наташа приходила, мать выплескивала на нее упреки: какая Наталья лентяйка неблагодарная, которая рада угодить чужим людям, а мать одна, никому не нужная, и перед людьми за такую дочь совестно. После визита к матери Наташа возвращалась домой разбитая, вечерами плакала. Владислав запретил навещать мать: «Она тебя раньше в могилу загонит!» Но Наталья все равно бежала к маме по первому зову и снова натыкалась на обвинения.
Спустя год после свадьбы родилась дочка Сашенька, через три – сынок Степа. Свекор и свекровь приезжали часто, охотно водились с малышами. Мягкая, добрая, готовая всегда помочь и приголубить – Екатерина Даниловна стала настоящей мамой для Наташи, которой с детства не хватало маминого тепла и участия. Наталья устала от командного тона и вечного недовольного лица матери. А еще очень раздражало, когда мать начинала выяснять отношения прилюдно – громко, чтобы все вокруг слышали, какая непутевая дочь у нее выросла и теперь таких же детей растит. А Петр Сергеевич заменил отца, понимающий, внимательный, чуткий. Наташа полюбила родителей мужа, и «мамой» и «папой» звала их с радостью.
А мама… Наташе было жаль мать, но и себя тоже. Она металась, не могла избавиться от чувства вины, и в конце концов, после очередной «душевной беседы» с матерью, попала в больницу с сердечным приступом…
«Мы уезжаем, решено…»
Когда Наталья вернулась из больницы, Владислав заявил: они уезжают. Немедленно. С родителями он созвонился, они нашли хорошенькую квартирку неподалеку от своего дома. Свекор и свекровь не скрывали радости: семья сына переезжает жить к ним в город, а значит и видеться будут чаще.
Когда Наташа собирала чемодан, позвонила мать:
– Сегодня суббота, – сухо сказала она. – Ты должна быть у меня. Забыла, что мы сегодня идем в сад? Грядки себя не прополют.
– Мама, извини, мы уезжаем. Я не приду.
– Что значит «не приду»? Опять по санаториям разъезжаете? В то время как у меня садовый домик недостроенный стоит…
– Нет, не в санаторий, – Наташа выдохнула, словно сбрасывая оковы. – Мы насовсем уезжаем в другой город. Продаем квартиру и уезжаем…
Мать не поверила. А когда поверила – закричала, какая у нее неблагодарная дочь, бросает больную мать, думает только о себе! И пусть будут прокляты и Наталья, и ее дети, и зять, и сваты, потому что это они подговорили Наталью, у которой своего ума никогда не было!
Наташа положила трубку.
…А теперь эти звонки… Каждый день. И смс-сообщения. Со стихами про брошенную мать и детей, предавших родителей.
«Пора сменить номер телефона», – подумала Наталья, почувствовав тупую боль в груди.