Дорогие, сегодня хочу осветить важную, на мой взгляд, тему и рассмотреть популярный метод - «Радикальное прощение» Колина Типпинга.
Вот уже много лет я наблюдаю за его развитием:
- через свой личный опыт (лет пять назад, будучи в очень тяжёлом состоянии, о котором писала здесь весной я искала в нём ответы и возможность справиться)
- через клиентов, которые делятся своими историями применения метода и мы вместе наблюдаем и краткосрочные и долгосрочные эффекты
- в беседах и размышлениях с коллегами, в интервизиях и супервизиях.
Текст ниже - мой анализ метода, максимально рафинированный от эмоций (личных, клиентских и коллегиальных). Если тема будет интересна, поделюсь живыми историями и собственным опытом.
Итак, давайте начнём. Метод „Радикальное прощение“ (Radical Forgiveness) Колина Типпинга предлагает радикально изменить наше отношение к травмам, потерям, негативным событиям: не просто простить, а принять, что «всё происходит для нас, а не против нас и не с нами». На первый взгляд - это мощный инструмент: освобождение от роли жертвы, уменьшение тревоги, способ найти смысл в тяжёлых и драматичных обстоятельствах. Но с точки зрения психологической, эмпирической и терапевтической практика вызывает целый ряд очень серьёзных вопросов.
Что предлагает метод
Краткий обзор ключевых элементов (чтобы мы знали, с чем работаем):
• В основе: идея, что события, которые мы ощущаем как «плохо / несправедливо / больно» на более глубинном уровне имеют духовный смысл и предназначены вести нас к росту.
• Отличие от «традиционного прощения»: Типпинг отмечает, что в обычном прощении остаётся нарратив «я жертва, ты меня обидел, но я прощаю» - а в радикальном: «я выбираю не быть жертвой, я принимаю, что даже это событие было частью моего пути».
• Инструменты: рабочие листы, упражнения, дыхательные практики, “сокрушение истории” (collapsing the story) и т.п.
• Утверждение, что освобождение от роли жертвы может способствовать физическому здоровью: “хранимый гнев/обида → энергия блокировки → болезнь”.
Что работает - плюсы «Радикального прощения»?
Даже рассматривая метод критическим взглядом, я не перестаю видеть в нём и позитивные стороны.
1. Смена позиции жертвы
Одна из ключевых заслуг метода - показать: если человек постоянно чувствует себя жертвой, это усиливает ощущение бессилия, замораживает энергию, препятствует действию. Сам факт, что есть подход, который предлагает “другой ракурс” - уже ценно.
2. Акцент на интеграции тела-психики
Метод не ограничивается “мыслью простить”, а предлагает действия-интеграции: дыхание, телесные упражнения, работа с образами, что больше соответствует современным интегративным подходам (например, психосоматика, телесно-ориентированная терапия).
3. Простота и доступность
Для многих людей метод даёт конкретное “что делать” (листы, шаги) вместо абстрактных рассуждений. Это может быть полезно тем, кто “застрял” в обиде и хочет задать процессу новое движение.
Где возникают серьёзные сомнения риски?
А теперь - другая сторона анализа, с точки зрения эмпиричности, системности и терапевтической этики.
1. Слабая эмпирическая база
Несмотря на утверждения о пользе метода (даже для здоровья), у метода отсутствует солидная независимая научная проверка с контролем, рандомизацией и - что самое главное - длительным наблюдением. На сайте метода приводятся утверждения о нейробиологии, снижении кортизола и так далее. Однако эти формулировки выглядят как популяризационные, без конкретных опубликованных научных статей с большим выбором и независимым рецензированием.
Это значит: метод может помочь многим, но мы не можем с уверенностью сказать, что именно “Радикальное прощение” работает в большей степени, чем другие подходы, которые как правило человек проходит паралельно.
2. Опасность переоценки духовного ракурса
Метод делает ставку на идею, что “всё случилось по высшему замыслу”, “ежедневные события - часть духовного пути”. Это может быть освобождающим, но также может превращаться в психологическую ловушку: например, когда человек переживает серьёзное насилие или травму и слышит «это было для твоего роста». Одна из книг метода Радикального прощения начинается с кейса, в котором автор утверждает, что его сестра должна быть благодарна своему бывшему мужу за то, что он ей изменил, потому что, по его мнению, душа мужа предоставила ей возможность исцелить детскую травму.
Такая позиция вызывает серьёзные этические и терапевтические вопросы: ведь не каждое событие должно быть “обучающим”, не каждое лицо - “учителем” в духовном плане. Подобные интерпретации могут обесценивать реальную боль, вести к самообвинению или давению на клиента, что он “неправильно” реагирует, если не видит “высшего смысла”.
3. Минимизация роли структуры, контекста, неправомерного поведения
Если метод акцентирует только “мой путь, мое обучение”, есть риск упустить:
• системные аспекты (социальная несправедливость, травма, власть и уязвимость)
• ответственность обидчика / социально-правовые последствия
Проще говоря: “будь благодарен, что это случилось” может заглушить вопрос “а как работает система, в которой случилось?”. Для терапевта/коуча важно не упрощать: иногда важно дать клиенту право на гнев, на справедливость, на изменение внешних обстоятельств - не только “внутреннее переосмысление”.
4. Риск преждевременной оптимизации/продвижения метода как панацеи
Эксперты в терапевтических кругах, мои коллеги, так же отмечают: автор ведёт себя так, будто знает все ответы, все причины и все связи… Он играет на состоянии людей, находящихся в крайне уязвимом состоянии, и пытается получить значительную прибыль на своих программах, дающих краткосрочный эффект при отсутствии реальной динамики в жизни людей в долгосрочной перспективе». Это не обязательно “мошенничество”, но как терапевтический коучинговый инструмент метод нуждается в прозрачности: для кого он подходит, с какими ограничениями, в какой момент психодинамических процессов. Если подаётся как универсальное средство “решения всех проблем” - это вызывает у меня серьёзное сомнение.
5. Не всегда адекватен при тяжёлой травме
Для клиентов с тяжёлыми травмами (например, насилие, хроническая травма, ПТСР) может быть рискованно сразу применять схему “всё было ради меня” без предварительной стабилизации, проработки травмы, поддержки. Метод может быть слишком “верхним слоем” - тогда как нужен фундамент: безопасность, границы, осознание травмы, работа с телом, ресурсами. Терапевтическая этика требует учитывать стадии, глубину, не форсировать “прощение”.
6. Проблема “духовного байпасинга”
Радикальное прощение может непреднамеренно поддерживать механизм избегания боли через “облагораживающие” страдания как исключительно благостного процесса. Это то, что Джон Уэлвуд назвал spiritual bypassing - использование духовных идей, чтобы не проживать реальные чувства. Клиент говорит: «Мне больно», а метод отвечает: «Это просто урок. Пойми для чего он тебе и боль пройдёт…». Тем самым боль лишается права быть болью - она обесценивается и выводится за скобки психического опыта. Это может тормозить процесс оздоровления психики после травмирующего опыта (острой или хронической травматизации), или создавать ситуации постоянных откатов и зацикленности состоянии.
7. Концептуальная двойственность метода
Метод Типпинга находится между психологией и духовной метафизикой, но сам автор, по сути, не определяет границы. Это создаёт «скользкую» позицию: он пользуется языком терапии (жертва, вина, чувство, исцеление), но опирается на недоказуемые метафизические допущения (высший план, душевные контракты, карма). Это удобно для маркетинга - духовность с налётом психологии всегда звучит убедительно. Но для профессиональной среды важно чётко разграничивать: где мы говорим о феномене переживания, а где - о вопросах веры.
8. Контекст культурных ожиданий
Метод особенно прижился в англо-американском культурном поле, где личная ответственность и “позитивное мышление” являются нормой. Но в других культурных контекстах (например, восточноевропейском) принятие вины на себя часто и так уже гипертрофировано и “радикальное прощение” может усиливать внутреннюю моральную нагрузку: «Раз я страдаю, значит, я сам создал это событие, сам виноват». Для таких клиентов метод не освобождает, а усугубляет внутреннее переживания вины и стыда.
9. Когнитивный уровень: опасность «тотального рефрейминга»
Типпинг предлагает полный рефрейм - отрицание самой возможности “плохого”. Это когнитивно красиво, но эмоционально часто неустойчиво. Рефрейм без эмоциональной переработки → когнитивная диссоциация: человек думает, что “всё хорошо”, но тело продолжает помнить боль и ощущать несправедливость на психическом уровне. Тело не умеет прощать умом и не верит аффирмациям.
10. Этический контекст для коучей и преподавателей
Если использовать метод в обучении, супервизии или коучинге, стоит:
- отделять “метафорическую ценность” идеи от “буквального принятия” (автор предлагает духовную метафору, но не панацею на всех уровнях бытия человека)
- не превращать “прощение” в KPI, иначе клиенту будет стыдно, что он “не простил достаточно радикально”
- давать возможность осмысленного несогласия - признать, что не все события должны быть “приняты” в радикальном смысле, не всё может быть (а порой и должно быть) прощено…
Мой вывод
Метод “Радикальное прощение” Колина Типпинга - мощное и интересное направление, особенно для людей, застрявших в эмоциональной обиде, жертве, бессилии. Он предлагает свежий взгляд, помогает активировать ресурсность, интеграцию тела и души. Но - это не волшебная таблетка, как она позиционируется. Он требует взвешенного подхода, критического мышления, адаптации под каждого клиента. Особенно осторожным нужно быть:
• с перспективой “всё было для своего блага” - она может быть ретравмирующей и подавляющей такие важные чувства как злость, стыд, горе
• с травмами, где ответственность, нарушение границ, системная несправедливость слишком значимы, чтобы искать им духовный смысл, но не обрабатывать их на интрапсихичссеком и внешнесоциальном - таким образом из линий развития человека задействуется только одна - духовная (часто являющаяся ещё и вовсе магической…)
• с заявлениями о «психосоматическом здоровье», «энергиях», «блокировках» и так далее без достаточной научной поддержки