Найти в Дзене

«Зоя» Даниэлы Стил и сила женщины вне времени

Узнала об этом романе совершенно случайно. Три недели назад мне удалили мой последний зуб мудрости. Через десять дней пошла на проверку — посмотреть, как всё заживает. И на обратном пути вдруг решила заглянуть в кофейню, куда обычно не дохожу — она вообще не по пути. Но это же кофелайк, а я эту сеть трепетно люблю , так что удержаться не смогла. И неожиданно на столе у бариста вижу знакомую обложку: «Лебединая песнь» Ирины Головкиной (Римской-Корсаковой). Прекрасный повод заговорить о книге, которую я прочла год назад ещё в роддоме, когда рожала третью дочь. Бариста оказалась той самой редкой собеседницей, с которой разговор о книгах превращается в откровение. Она сказала, что перечитала «Мы живые» Айн Рэнд — роман, который я проглотила лет двенадцать назад, когда родила старшую Почему я прямо после родов ныряю в книги про революцию? Уже какая-то тенденция 😅 А потом добавила, что её «одержимость» постреволюционной Россией началась с книги «Зоя» Даниэлы Стил. Эту я не читала — но ск
Оглавление

Узнала об этом романе совершенно случайно.

Три недели назад мне удалили мой последний зуб мудрости.

Через десять дней пошла на проверку — посмотреть, как всё заживает.

И на обратном пути вдруг решила заглянуть в кофейню, куда обычно не дохожу — она вообще не по пути.

Но это же кофелайк, а я эту сеть трепетно люблю , так что удержаться не смогла.

И неожиданно на столе у бариста вижу знакомую обложку: «Лебединая песнь» Ирины Головкиной (Римской-Корсаковой). Прекрасный повод заговорить о книге, которую я прочла год назад ещё в роддоме, когда рожала третью дочь.

Бариста оказалась той самой редкой собеседницей, с которой разговор о книгах превращается в откровение.

Она сказала, что перечитала «Мы живые» Айн Рэнд — роман, который я проглотила лет двенадцать назад, когда родила старшую

Почему я прямо после родов ныряю в книги про революцию? Уже какая-то тенденция 😅

А потом добавила, что её «одержимость» постреволюционной Россией началась с книги «Зоя» Даниэлы Стил. Эту я не читала — но скачала тут же.

И вот мои впечатления.

Во-первых, я знала заранее: исторической достоверности ждать не стоит. Этот роман не основан на реальных событиях.

Во-вторых, он читается на одном дыхании. Легкий, стремительный, без той глубины и деталей, которые были в «Лебединой песне». И это понятно: Головкина владеет русским языком изнутри, она из той земли, о которой пишет. Её строки дышат воспоминаниями.

А вот «Зоя» — другая история.

Не документ, не хроника, а вымысел и любовный роман на фоне исторических событий. Но если быть точнее, то

это гимн женщине, которая выживает назло всему.

Несмотря на потери, эмиграцию, боль, смерти — она не ломается.

В этом и есть сила романа: он не об исторических событиях, она о внутреннем стержне женщины, которая остаётся собой даже когда рушится мир.

Зою определенно стоит прочитать.

🌿 Во-первых, за вдохновение.

Редко встретишь героиню, которая, теряя всё, не теряет себя. Зоя не идеальна, но в её стойкости есть что-то заразительное.

🌿 Во-вторых, за атмосферу.

Да, историческая основа условна, но дух времени передан удивительно легко. Париж, эмиграция, балет, запах духов и холод чужого мира — всё это создаёт ощущение киноленты старого Голливуда.

🌿 В-третьих, за эмоции.

Книга вызывает тот самый ком в горле всякий раз, когда жизнь героини делает крутой поворот на 180 градусов — её судьба словно русские горки

🌿 В-четвёртых, за простоту языка.

Это не сложное чтение, не хроника и не трагедия на 800 страниц. Это роман, который можно читать в дороге, за чашкой кофе или вечером перед сном — и всё равно почувствовать, что внутри отозвалось.

🌿 И наконец, за атмосферу Америки — роскошной и контрастной.

Даниэла Стил великолепно показывает мир до Великой депрессии: сверкающие балы, шелк вечерних платьев, звон бокалов и уверенность, что жизнь будет только лучше.

А потом — резкий обвал. Безысходность, бедность, потеря иллюзий. И среди этого — Зоя, которая снова поднимается, уже не ради блеска, а ради детей.

«Зоя — не просто роман о женщине. Это история о том, что благородство не зависит от времени, а внутренний свет можно сохранить даже в изгнании»